— Кто же шпион?
— Нам удалось получить полное признание бывшего помощника министра. Странно, как мало мужества проявляют эти шпионы, оказываясь перед лицом расплаты. Они предпочитают работать под покровом темноты, прячась, как скулящие псы. — Его рот брезгливо скривился. — Он передавал сведения французу, прикидывающемуся эмигрантом и находящемуся у нас как бы в гостях. На самом деле это один из лучших наполеоновских агентов. Его имя — Д'Обержер, и он называет себя графом, чтобы вращаться в светских кругах. Сейчас он гостит у нашего любезного сквайра, — добавил он, многозначительно глядя на Дэвида. — Как это тебе нравится?
— Да. Наш француз, несомненно, ждет друга с той стороны пролива, чтобы передать ему сведения и получить новые приказания. А может быть, он и собственноручно повезет добытые сведения Наполеону в стремлении выслужиться. — Дэвид сердито стукнул кулаком по столу. Надо брать его как можно скорее!
— К несчастью, мы не можем так поступить. Хотя, поверь, это доставило бы мне немалое удовольствие. Вряд ли он держит улики при себе. Они наверняка надежно припрятаны. Мы не имеем никаких доказательств, за исключением признаний перепуганного изменника, что Д'Обержер на самом деле завладел этими сведениями. Даже если мы его арестуем, документы скорее всего останутся в Блэкмор-Холле. Эти французы — хитрые бестии. Граф, вне всякого сомнения, потрудился их запрятать. Возможно ли предположить, что сквайр ими не воспользуется? Сюда за ними направят другого шпиона, и представляю себе, за какую цену, если я правильно понял характер сквайра. Уверен, он не продешевит.
Старик задумчиво уставился на огонь, а Дэвид понурил голову, не говоря ни слова.
— Нет, мы должны действовать с осторожностью. Они не знают, что собаки учуяли лису и взяли след. — В глазах бывалого моряка сверкнул лукавый блеск.
— Они чувствуют себя в безопасности, считая, что все шито-крыто и им нечего бояться. Они не станут сейчас привлекать внимание излишне поспешными или рискованными действиями, а постараются проявить осмотрительность. Граф либо станет дожидаться встречи, либо отправится во Францию лично. Сдается мне, он выберет последний способ. Честолюбие послужило причиной падения многих людей… И наш француз не исключение. Однако ввиду особой важности этого пакета, боюсь, они могут запросить прихода французского военного корабля, побоявшись риска быть схваченными береговой охраной с материалами такого значения. А раз так, нам придется последовать примеру Д'Обержера и затаиться. Ни при каких обстоятельствах ему нельзя позволить передать эти документы во Францию. Мы отпустим негодяев на всю длину поводка, чтобы они вылезли из укрытия, а когда француз рванется вперед, мы возьмем его с поличным вместе с Блэкмором и его контрабандистами. Хотя, я уверен, славный сквайр будет отрицать всякое понятие о подпольной деятельности Д'Обержера, заявляя, что был обманут и бессовестно предан… Но мы до него еще доберемся, — угрожающе пообещал офицер. — Вряд ли Блэкмору удастся объяснить наличие контрабанды в его летнем домике. Благодаря тебе нам теперь все известно о его операциях. Какая удача, что ты смог во Франции ухватить ниточку, приведшую к нему. Еще более удачно, что мы узнали о нем именно теперь. Думаю, нам удастся порвать этот порочный круг.
— Поверьте, жители деревни занимаются контрабандой против своей воли, — сообщил ему Дэвид. — Он им даже почти не платит за труды. Этот негодяй Блэкмор вынудил их работать на него. Иначе они умрут от голода. Чудовищно, что человек, подобный Блэкмору, приобрел такую силу и власть. А рядом, всего в нескольких милях к западу, живет богатый до отвращения маркиз, который палец о палец не ударит, чтобы помочь деревне, хотя это, в сущности, его обязанность. По правде говоря, я не удивлюсь, узнав о его соучастии!
— Не сомневайся, я замолвлю словечко за жителей деревни, — заверил его командир. — Что же касается маркиза Сент-Флер, несмотря на его крутой нрав, я знаю, что он человек чести и наверняка понятия не имеет о том, что здесь творится.
— Кстати, сэр, должен вас предупредить: с Блэкмором работают далеко не безобидные люди, с которыми я не стал бы связываться безоружным. Они из Лондона или откуда-то из тех краев, но только не местные, и больших мерзавцев трудно сыскать, — предостерег его Дэвид. — Если завяжется драка, без крови не обойдется.
— У меня тут свои люди. Мы легко справимся с этим отребьем. А теперь мне пора, шлюпка уже ждет, — сказал командир, поднимаясь на ноги и окидывая взором неприглядную хижину. — Сожалею, что тебе приходится терпеть подобную обстановку. Неужели ты не мог устроиться где-нибудь в деревне, в более пристойном доме?
— Так лучше. Сельские жители всегда недолюбливали чужаков. Я рос и воспитывался в деревне на севере Англии, и нас считали чужими, так как мои родители были не местные. Остановись я в Сент-Флере, я бы бросался там в глаза, как конюх в Олмэке, — возразил Дэвид. — У меня бывало жилье и похуже, сэр. Подобные лишения меня не пугают, только бы переловить эту крысиную стаю.
— Отлично, мой мальчик, я в тебя верю. Дай мне знать, если возникнет что-то непредвиденное. Смотри в оба. Не тебе говорить обо всей важности этого дела.
Он наглухо застегнул сюртук и покинул хижину, махнув на прощание рукой молодому человеку, который остался в своем убогом жилище.
Глава 11
Итак, заговор вокруг нас сгущается.
Д. Вильерс
Маленькая деревня Сент-Флер приютилась почти у самого устья залива. Ее каменные домики с шиферными крышами независимо глядели из-под защиты рыжих скал на открытые жестоким ветрам и волнам скученные постройки и лавки соседнего городка.
Элисия, скакавшая верхом на Ариэле по каменистой тропе вдоль скального гребня, увидела внизу уходящую в море лодку. Рыбаки надеялись на богатый улов, чтобы прокормить свои семьи в долгие и суровые зимние месяцы. Струйки дыма поднимались из многочисленных труб вверх, отчетливо вырисовываясь на яркой голубизне неба. Впервые погода была ясная. Ни грозовых туч, ни облачка. Бодрящая свежесть воздуха предвещала мороз. Элисия глубоко вдохнула его сверкающую прозрачность, наполненную терпким, смолистым ароматом высоких сосен со слабой примесью дымка дровяных деревенских печей.
— Пожалуй, эту местность не зря называют краем земли. Кажется, здесь не оконечность полуострова, а конец всей суши, — произнес Чарлз Лэктон, изумленно оглядываясь вокруг. — Как пустынно и дико! Неужели людям нравится тут жить? — Он недоуменно покачал головой.
— Возможно, за последние пятьсот лет здесь не селился никто, за исключением сквайра. Жители деревни, наверное, могут проследить свое происхождение вплоть до самых древних обитателей этих мест, кельтов… или по крайней мере до норманнов, — со знанием дела объяснила Элисия, заставив Чарлза широко открыть глаза.
