сложно подделать документы, чтобы добавить себе год, хотя ему и так в январе исполнилось тридцать.
От такого мне даже грустно стало. Я обещал Овану машину, а он ушёл на войну. Я привык к этим двум. Рядом со мной сидит Энпир и смотрит вдаль. Братья ушли в ту сторону и ему очень тяжело от того, что все старшие уходят из дома. Он ощущает себя брошенным.
– Они же вернутся? – спросил он у меня, а я опустил глаза, потом немного собрался с силами и улыбнулся.
– Да, конечно. Они сильные и выносливые. С ними всё будет отлично. – я соврал, ведь раз там требуются юноши, то значит там всё далеко не так хорошо. Папа с мамами были бледными. Они выглядели так, будто уже никогда не увидят детей.
Каади тоже была как в воду опущенная, даже бегать не хотела. Пара её братьев тоже ушла добровольцами. Один из её братьев уже вернулся по частям в цинковом гробу совсем недавно.
– Ему было тридцать шесть. – шептала она себе под нос. – Даже детей нет.
– Это грустно. Я никуда не уйду, можешь не переживать. У меня нет даже военной жилки, я больше творческая личность. – она положила голову мне на плечо.
– Возможно и хорошо, что ты у меня такой маленький. Тебя и в армию никто не возьмет. Но, боюсь, что после эмансипации ты попадешь на срочку. Надеюсь, тебя там не будут обижать.
– Ну, я с ним в армию схожу. – буркнула сидящая рядом Фоч. Она попивала холодную колу и была спокойна как удав.
– На весенних каникулах я уеду к родственникам в Эйри. Мама хочет навестить их, я туда каждую весну летаю. – я кивнул.
– Не переживай, я найду чем заняться. Может, начну снимать фильм.
– Уже март, а ты так и не написал ничего нового. – подметила Каади.
– Так получилось. Можно сказать, просто нет настроения. Да и я уже полгода не виделся с Хай и Эротией. Скучаю по ним и они по мне. Они даже стали популярнее меня, сейчас они вместе выступают в Эйри. Деньги большие зарабатывают. Даже на каникулах увидеться не смогли. Говорят, что готовят мне какой-то сюрприз, а что за сюрприз даже не знаю.
– Я в их тени уже начинаю блекнуть. – грустно произнесла Каади.
– Блин, я-то всё думал, чего ты меня с фильмом подгоняешь! Я же обещал из тебя актрису сделать! – я резко взбодрился, поднялся и сжал кулак.
– Вообще не из-за этого, но ладно. Я просто вижу, как ты потерянный без дела ходишь. – ответила Каади и поднялась с места.
– Я сниму самый ужасный, извращенный, дешевый и в то же время интересный, продуманный и загадочный фильм. Папа! – я побежал к отцу. Он сидел на заднем дворе с парой копов из департамента и пил пиво.
– У тебя по лицу написано, что у тебя есть какая-то идея. – я кивнул.
– Па, а можно будет договориться снять пару сцен фильма у тебя в департаменте? Нам ещё потребуется сцена в морге. – отец глупо похлопал глазами.
– “Молчание ягнят”? – спросил с интересом папа, а я приметил отца Каади.
– Как ты быстро бегаешь, когда у тебя прилив вдохновения. – рыжуля догнала меня. – Ооо… Папа, так вот ты где? Мамы тебя искали по поводу ремонта сантехники. – её крепкий, высокий отец закатил глаза.
– Ага. Скоро буду. Думаю, с тем, чтобы снять несколько сцен в департаменте, не будет особых проблем. – ответил мистер Нохфан, потирая лоб.
– Отлично мистер Нохфан! Мне осталось найти актеров и съемочную команду. – мужчина тяжело кивнул и отхлебнул пива.
– Ну, тут договорились. Пока иди ищи, а мы пивка попьем хотя бы в единственный выходной. – добавил мой отец.
– Каади, тебе придется сыграть наркоманку, на которую будет возложена ответственная роль. – она удивленно похлопала глазами.
– Ладно. Попытаюсь как-то вжиться в такое. Может, ты хотя бы сюжет расскажешь? – мотаю головой.
– Как напишу сценарий и найду людей. Ты пока проработай данный типаж. – она уверенно кивнула и глянула на своего отца.
– Я расскажу тебе о них. Только не говори своей маме где я пропадаю в последнее время. – дочка ехидно улыбнулась и я понял, что она так и на своего папу давит, если есть необходимость. Хотя, там непонятно у них все, он то жесткий, то мягкий.
– Фоч, поехали искать менеджера. – она кивнула и пошла к машине.
– И он у тебя раз в год так? – спросил мистер Нохфан.
– Чаще, иногда даже слишком часто. Но в этом году впервые, так что будет интересно. – ответил отец своему шефу когда мы уходили.
Мы с Фоч поехали к первому же агентству поблизости. Это оказалось невзрачное актерское агентство, чей небольшой захудалый офис располагался на первом этаже обшарпанной кирпичной пятиэтажки. Внутри нас встретил невысокий мужчина средних лет, он определенно был в ужасном настроении и всё время смотрел в лежащую перед ним тетрадь. Неподалёку от него на небольшом диване сидел пожилой мужчина и читал книгу.
Когда мы вошли, прозвенел висевший на двери колокольчик. Оба мужчины среагировали на резкий звук, подняв на нас головы.
– Если вы актеры, то извиняюсь. Сейчас я не веду рекрутинг новичков. – вяло произнес мужчина в помятой, наполовину расстегнутой рубашке. Он потёр свои шикарные усы и уставился на нас.
– О, нет. Я ищу менеджера и актеров для моего любительского фильма. – услышав мои слова, мужчина стал прытко застёгивать рубашку. Сидящий же на диване старик вернулся к своей книге, кажется, я был ему неинтересен. Его лицо было гладко выбрито, сам он был лысоват, а оставшиеся редкие волосы давно были седыми. Его глаза, быстро мазнувшие по нам когда мы вошли, ничего не выражали.
– Ох! Прошу! Я надеюсь, что смогу найти вам кого надо для вашего проекта. – ответил мужчина и указал на стул, приглашая нас присесть. Я на стул, а Халиско стояла позади, убрав руки за спину.
– Меня зовут Сони Вантхкайх. – усач широко раскрыл глаза и протянул мне руку.
– Рад с вами познакомиться! Я думал что вы уже вовсю работаете с лучшими студиями нашей страны! – он пожал мне руку.
– Нет. Я не гожусь им в
