ситуации, они точно нас убьют. И вероятность того, что именно так все и будет, – 98,96 %. Чистая логика, пусть мне и не хочется умирать. У меня еще вся жизнь впереди.
– Лея! Хватит! – перебила ее Амброзия, схватив за плечи. – Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, понятно?
– Технически от тебя тут ничего не зависит. Проанализировав данные, я бы сказала, что мы умрем от пули с вероятностью в 8,27 %. Также смерть может нас настигнуть, не буквально, конечно же, потому что смерть ни за кем не гонится, так что это просто фигура речи, что значит…
– Хватит, Лея, кажется, тут все уже знают, что такое смерть, – проворчал я, почувствовав очередной приступ головной боли.
– Я хотела сказать, – продолжила девочка, бросив на меня осуждающий взгляд, – что вероятность умереть из-за какого-нибудь происшествия в пещерах выше 90 %.
– Я… – засомневалась Амброзия.
Мы остановились. На ее щеках заблестели слезы, она изо всех сил кусала губы, чтобы не разреветься. Посмотрев на Амброзию, я понял, что мне нельзя робеть.
– Пришли, – объявил Фелиппе, оборвав наш разговор.
Кларенс и двое его верзил замерли у каменной лестницы. Старик встал на колени. Подталкиваемые громилами и подгоняемые угрозами, мы приблизились к ним, и от зрелища руин, покрытых мхом, у меня перехватило дыхание. Лучи фонарей забегали по широким ступенькам, полузаросшим кустарником и травой. Старик раскачивался, стоя на коленях, и бормотал какие-то заклинания на неизвестном языке. На первый взгляд казалось, что мы на склоне холма: я почувствовал, что мы поднимались чуть в гору, но в ночи ничего не разглядел. Теперь, благодаря слабому свету фонарей, мне удалось рассмотреть это место лучше. Ступеньки никуда не вели – строение, видимо, обрушилось от дряхлости. Бóльшая часть руин заросла густыми травами. Некоторые камни казались настолько древними, словно были здесь с начала времен. В мерцающем лунном свете развалины выглядели великолепно.
– Alinka! Alinka! Alinka! – завопил старик, воздев руки к небу.
Я подпрыгнул от неожиданности, когда Кларенс схватил меня за руку и потащил к стоящему на коленях старцу. Эдж собирался вмешаться, но один из телохранителей мигом направил на него пистолет. Корелли силой опустил меня на колени рядом с обезумевшим дедом. Мне показалось на миг, что деревья заходили ходуном и двинулись к нам, и я уже не понимал, происходит ли это на самом деле или воображение играет со мной злую шутку. Может быть, после всего увиденного и услышанного я сам начал сходить с ума, а бормотавший у каменной лестницы старец мне вообще померещился. Замечательно. Однако такого даже нарочно не выдумаешь. Я не знал, смеяться или плакать. Внезапно старец схватил меня за подбородок и показал на мои глаза, знаком приказав посмотреть в небо. Не в силах пошевелиться, я подчинился. На меня было наставлено как минимум два пистолета, больше мне ничего не оставалось. Поднялся ветер, все вокруг зашумело. Если бы я верил во всякое сверхъестественное, то поклялся бы чем угодно, что слышал шепот рода Люменов.
Старик водил другой рукой по земле и повторял одно и то же слово – Alinka. Мое дыхание участилось, я пытался вырваться из его железной хватки. Напрасно. Едва я открыл рот, чтобы заговорить, как земля дрогнула под ногами, а деревья буквально расступились. Сначала я подумал, что началось землетрясение, но затем увидел, как поворачиваются ступеньки, и понял, что ошибся: двигалась не земля, а сама лестница. Перед нами открылся вход в пещеры.
– Наконец-то! – воскликнул Кларенс.
Широкая лестница раскололась надвое, посередине зияла черная дыра. Я нервно сглотнул, старик отпустил меня и встал на ноги. Я тут же отошел от этого ненормального как можно дальше. Да они тут все больные на голову!
– Это тебе, – произнес Кларенс, протягивая толстый конверт Фелиппе. – Здесь вся сумма. Оставляю тебе старикашку, он мне больше ни к чему.
Фелиппе схватил конверт и мельком заглянул внутрь. В темноте зашуршали купюры. Много купюр! Наемник схватил старика за воротник и оттащил от входа. Кажется, нам придется спускаться в пещеры. И тут я понял: это плохая идея. Очень плохая.
48. 110000110000110000110000110100111000
Мы оказались в длинном каменном коридоре. Под ногами крошился известняк. Здесь мы убрали фонарики и зажгли несколько висевших вдоль стен факелов: от них было больше толку. Кларенс и его верный пес взяли по одному.
Мы шли вперед во главе с Кларенсом и его громилой. Коридор украшали символы неизвестной древней цивилизации. По дороге я наткнулся на паутину: искренне надеюсь, что ни одна из этих тварей не поджидает меня в уголке. Ненавижу пауков. За спиной то и дело раздавались крики Амброзии и Леи: это паутина цеплялась к их волосам.
– Невероятно, – восхищенно сказал Эдж, разглядывая рисунки и символы на стенах. – Думаешь о том же, о чем и я, Лея?
– Я не умею читать мысли, так что понятия не имею, о чем ты думаешь! Однако это место выглядит очень странно. Тут целый набор признаков разных цивилизаций: египетские иероглифы рядом с китайскими, письменность майя…
– В этот раз мы точно на верном пути. Реликвия золотого сечения должна быть где-то рядом, – заявил хакер.
– Немыслимо, – прошептала Луиза мне на ухо. – Никогда в жизни ничего подобного не видела.
– Посмотри сюда! Похоже на аккадский, – добавила Лея. – Ума не приложу, как эту пещеру никто еще не нашел. А если принять во внимание тектоническую активность здешней местности, вообще удивительно, что она так хорошо сохранилась.
– Такого просто не бывает, – завороженно пробормотал я.
Как и всего, что со мной произошло. С самого начала. Изо всех сил я пытался убедить себя, что это какой-то трюк, что нельзя верить собственным глазам.
– Красиво, – восхищалась Амброзия.
– А ты заметила, какой из символов чаще всего повторяется? – на ходу спросила Лея, ее глаза заблестели.
– Конечно, все эти народы рисовали символ золотого сечения.
– И неспроста, – вмешался Кларенс с ощутимой ноткой презрения в голосе. – Он лежит в основе самой жизни. Тот, кто откроет его секрет, станет равен Богу.
Я закатил глаза. Но непросто отмахнуться от его верных замечаний. Я знал, что мне далеко до избранного и они ошиблись, но уж слишком много совпадений – тут есть над чем задуматься. Чем дальше мы шли, тем вокруг становилось ярче и живее. Может, в конце коридора какой-то мощный источник освещения? Потерявшись в собственных мыслях, я шел вперед, как вдруг под ногами что-то хрустнуло, а со всех сторон послышался шорох – я подпрыгнул от неожиданности. В слабом свете факелов было трудно разглядеть, что творится на полу.
– Скарабеи! – в панике завопила Луиза. –
