каблуками и бормоча что-то себе под нос, удаляется.
‒ Кхм… Лето… ‒ Фрэнсис, судя по напряженному лбу, старается подобрать слова, но тщетно.
‒ Сто баллов.
‒ Сто? — Он непонимающе моргает.
‒ Баллов, ‒ подтверждаю я. — Это.
И добавляю еще один смачный шлепок по тому месту, которому уже досталось ранее.
Мое настроение заметно повышается. Фрэнсис смущенно проводит ладонью по своим волосам и со сдержанной улыбкой плетется следом за мной.
Я и забыла, что жизнь может быть довольно забавной.
Возвращаюсь к занавеси из лент и тяну руку вперед. Неожиданно навстречу мне кто-то выплывает. Полненькая женщина в длинном сарафане оттенка салата. Тонкая цепочка, обвивающая шею, струится дальше и ныряет в ложбинку внушительной груди. Светлые пышные волосы забраны лентой в тон основному одеянию.
Тамара. Никаких сомнений. Она сильно похожа на Марту, но при этом с возрастом приобрела чуть более богатую пышность, чем мать. В руках Тамара держит большущий пончик с разноцветной обсыпкой.
Сердце принимается бешено колотиться. Моя подруга изменилась, но по-прежнему способна вызывать во мне целую бурю положительных эмоций.
Я не одна в этом мире. Все верно. Одиночество не поглотит мою сущность. Я все еще Лето. И есть те, кто знает меня настоящую.
‒ Извините, но эта комната пока не предназначена для посетителей. — Мило улыбаясь, разъясняет Тамара и тихонечко протискивается вперед, явно ожидая, что я отойду в сторону. ‒ Мы пока ее дорабатываем. В скором времени там будет помещение с барной стойкой.
Не сдвигаюсь с места ни на миллиметр.
Тамара, растерянно хлопая чересчур длинными ресницами, подается в одну, в другую сторону, а затем замирает. И наконец поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.
Секунда. Вторая. Третья. Четвер…
О, такого визга моим ушам слышать еще не приходилось.
По-моему, посетители за нашими спинами повскакивали со своим мест. Или просто-напросто шлепнулись на пол. До слуха добираются только скрипы ножек стульев.
Тем временем моя визжащая подруга прикрывает руками глаза и отступает назад ‒ сквозь ленты с бусинами.
Плотно сжав губы, следую за ней. На мое плечо ложится рука Фрэнсиса, но я сбрасываю ее и пробираюсь через занавесь.
‒ Нет! ‒ Тамара швыряет в меня своим пончиком.
Ловлю его и хмурюсь. Не совсем то воссоединение, на которое я надеялась.
‒ Что тут происходит? ‒ В помещение заглядывает молоденький официант. Испуганно смотрит на Фрэнсиса, потом на меня.
‒ Вышел, ‒ холодно командую я, и тот, побледнев, выныривает обратно в общий зал.
Трели не прекращаются. Тамара упирается спиной в барную стойку и от страха, похоже, не в состоянии сообразить, что может обогнуть ее и отойти еще дальше от меня.
Хорошо. Будем считать, что я ‒ личность некоммуникативная.
Не глядя, протягиваю Фрэнсису через плечо сладкий пирожок.
‒ На, выруби ее пончиком.
‒ Не думаю, что это хорошая идея, Лето.
‒ Ладно, я вырублю ее пончиком.
С этими словами делаю шаг в сторону вопящей.
ГЛАВА 29. НАШЕ ЗЕЛЕНОЕ ВРЕМЯ
Взрывное сегодня...
Тамара дергается назад и опять ударяется спиной о стойку.
‒ Больно, наверное, ‒ стараюсь говорить участливо, но, честно признаться, такая реакция меня, мягко говоря, злит.
Но на что я рассчитывала?
На законопослушную леди надвигается мертвец. Какая леди воспримет это с радостью?
‒ Ты же не собираешься и правда лишать ее сознания? ‒ задает вопрос Фрэнсис, пока закрывает дверную створку так, чтобы не защемить цветастую занавесь.
‒ Нет, ясное дело, ‒ бурчу я. ‒ Могу же пошутить, а?
‒ Не время для шуток, Лето. ‒ Мой сопровождающий занимает позицию у двери, прислонившись спиной к стене.
‒ К-к-как… вы ее назва-а-а-ли?.. ‒ Тамара вцепляется дрожащими пальцами в подвеску на шее. ‒ Л-ле?..
‒ Лето. ‒ Выдавливаю улыбку и медленно взмахиваю рукой ‒ влево-вправо. ‒ Привет, Тамара.
Та с секунду глядит на меня, выпучив глаза, а затем тонко взвизгивает и принимается отступать, спиной протирая бок закругленной стойки. Только оказавшись по другую сторону, она чуть успокаивается. Или дело в том, что в ее руках вдруг оказывается молоток для колки льда?
‒ Изыди! — хрипит она и взмахивает своим оружием крест-накрест.
‒ Ладно, ‒ соглашаюсь я. Неспешно подхожу к стойке и медленно кладу на нее пончик. ‒ Но только после разговора.
‒ Лето, сохраняй дистанцию, ‒ просит Фрэнсис.
‒ Это ни к чему. ‒ Забираюсь на высокий стул и, сложив локти на стойку, пристально вглядываюсь в покрытое бисеринами пота лицо подруги. ‒ Тамара не причинит мне вред.
Как только я начала сокращать разделяющее нас расстояние, Тамара отскочила к полкам, заполненным стаканами и плетеными корзинками. И теперь дислоцируется исключительно там.
‒ Не… подходи. ‒ Она громко сглатывает и, кажется, собирается брякнуться без чувств.
‒ Все, все, зафиксировалась на месте. ‒ Поднимаю руки вверх, а затем и левую ногу, чтобы Тамаре было видно. ‒ Сижу и не шевелюсь.
‒ Ты… ‒ Подруга быстро трет свободной рукой глаза и снова смотрит на меня. ‒ Ну, нет же… нет…
‒ Это я. ‒ Прижимаю ладонь к собственной груди. ‒ Лето.
‒ Неправда! ‒ Голос Тамары пронизан плаксивостью. Она обессилено взмахивает молотком в неопределенном направлении. ‒ Лето… Она же… нет ее… Ну нет же… давно уже…
Ее щеки пунцовеют. Она кусает губы и трясет головой.
Так, а когда мы уже перейдем к фанфарам и фейерверкам?
‒ Я валялась в коме все эти годы. И очнулась всего каких-то пару дней назад. Самочувствие отстой, но я жива, ‒ тараторю и растягиваю губы в улыбке ‒ пожалуй, малость ужасающей. ‒ Обнимемся?
Слышу тяжелый вздох Фрэнсиса.
Да блин, нет у меня времени на психологическую подготовку!
В ответ на мое заявление Тамара
