но неплохая наследственность. Есть ведь те, кто выглядит не на свои годы?
‒ Ну да… есть. ‒ Тамара смущенно теребит подвеску. ‒ Возраст-то как будто тот же. Но видок у тебя, честно, так себе.
‒ Поваляйся в коме больше десяти лет и только попробуй потом попросить тональник.
‒ Э, не-е, как же без него-то? ‒ Тамара выдает смешок.
Я тоже осторожно смеюсь вместе с ней.
Чуть помолчав, подруга смахивает со стойки крошки, оставшиеся от печенья. Возится на стуле и жалобно глядит на меня.
‒ Лето, это и правда ты?
‒ Я. ‒ Со вздохом расставляю руки в стороны. ‒ Я здесь и тут.
На меня накидываются с визгами и объятиями. Тамара шлепается грудью на стойку, едва не свалив стакан, и притягивает меня к себе.
‒ Я скучала, так скучала, ‒ бормочет она, размазывая сопли по моему плечу. ‒ Ты должна мне кучу денег за моих психо-о-о-ологов!
‒ Да, да. ‒ Морщась от ее завываний, ворчу и поглаживаю подругу по волосам. Сколько же лака она на себя льет? ‒ И обещаю больше не дохнуть.
Пять минут жмяканий, облапываний и причитаний, и я, наконец, на свободе. И даже получаю обычный чай в чашке.
‒ Ох… ‒ Тамара, только что стершая с себя подтеки туши, вновь начинает кукситься. ‒ Ведь господин Люминэ… он ведь… умер. ‒ Последнее произносит практически шепотом.
Замираю, так и не донеся чай до губ.
‒ Знаю. ‒ Растрясываю чашку так, чтобы ароматная жидкость в ней провернулась по кругу. ‒ Я уже поистерила, спасибо.
‒ Но… ‒ У Тамары дрожат плечи. Она виновато склоняет голову. ‒ Ты вернулась к жизни, а тут… все так изменилось. Мы… ну те, кто остался… мы будто не уберегли для тебя то время, которое… которое было дорого…тебе.
Ставлю чашку на стойку и бесстрастно наблюдаю за тем, как по щекам Тамары текут слезы. Она всегда была сентиментальной.
Кажется, я тоже… не доплакала свое. Только теперь что-то не тянет. Не смогла ведь перед Фрэнсисом разрыдаться, хотя ситуация и позволяла.
Главное, теперь не разнюниться перед Виви, как я уже это делала. А иначе это будет фиаско.
‒ Бутеры есть? ‒ Оглядываю полки с корзинками. ‒ Есть что-то захотелось.
‒ Не стоит, Лето. ‒ Фрэнсис, успевший как-то незаметно подкрасться, мягко дотрагивается до моего плеча. ‒ Такеши рекомендовал пока ограничиваться жидкой пищей. Может, еще чаю? Я оплачу. ‒ Он вопросительно смотрит на Тамару, по всей видимости, ожидая, что она озвучит цену.
А у той, как всегда, глаза ‒ две тарелки, и челюсть живет своей особой жизнью. Почему?
Так, в зоне видимости обалденный красавчик.
Сосредотачиваю взгляд на чае, оставшемся на дне чашки.
Плохо. Имею в виду, вся эта ситуация с оплатой и так далее. Если поразмыслить, у меня ведь нет ни гроша. Еда, напитки, шмотки, что сейчас на мне, ‒ все оплатил Виви.
‒ Тамара, тебе дополнительные работники не нужны в кафешке, а?
Тамара на вопрос не реагирует. Еще бы, у нее тут эстетическое наслаждение перед глазами.
А ожившая подруга улетает в игнор.
‒ Лето, слишком рано для такой активности, ‒ снова вмешивается Фрэнсис, озадачено посматривая на вытаращившуюся на него женщину. ‒ И Вацлав вряд ли это одобрит.
Теперь вырубить пончиком мне хочется уже его. Перестал бы уже нянькаться.
‒ Лето, ‒ Тамара нервно приглаживает свои встопорщенные локоны, ‒ не представишь нас?
Взгляд у меня сейчас, уверена, как у мертвой рыбины.
‒ Да легко. Моя лучшая подруга ‒ Тамара. С фамилией следует уточниться, вдруг она уже себе за эти годы чего намудрила.
‒ Ха-ха, ‒ кашлянув, кокетливо смеется она.
‒ А это, ‒ киваю на моего сопровождающего, ‒ Фрэнсис Леоте. Мой любовник.
Да, терпеть ненавижу сладкое, зато сама ‒ тот еще сахарочек.
ГЛАВА 30. ОТРАЖЕНИЕ ВО МНЕ
Ярое сегодня...
Пересекаю вестибюль широким шагом. Настроение у меня приподнятое. Энергии завались.
За мной едва поспевает Тамара.
‒ Это… разве… хорошая идея? ‒ Она задыхается и запинается, но все же пытается сохранить темп. Ради этого даже длинную юбку повыше придерживает. ‒ Меня… за собой тащить?
‒ Почему бы и нет? ‒ Останавливаюсь на середине пути. ‒ Ты тут в качестве моральной поддержки.
‒ Такое чувство, что… ты не знаешь значения слова… «мораль». ‒ Тамара сгибается вдвое, вцепляется в мою блузку и пытается отдышаться.
‒ Я моральная с ног до головы.
Бросаю быстрый взгляд через плечо. Фрэнсис следует за нами на некотором расстоянии. Он ни слова не сказал на мое указание захватить в поместье и Тамару. Неодобрение застыло в чертах его непроницаемого лица, однако все, что я прошу, им немедленно исполняется. В том числе и эта прихоть.
Выходит, Виви не ставил запрет на приглашение гостей. Или подобный запрет не распространяется именно на Тамару. Оттого и Фрэнсис ведет себя как послушный душка.
Как бы то ни было, хочу, чтобы кто-то был рядом, пока я действую наперекор Виви. Лучше бы, конечно, иметь в своих воинствующих рядах Тео. Но тот слишком боится хладного господина, и при всей своей лояльности ко мне будет, в конечном итоге, подчиняться именно Виви.
‒ Ничего себе домик. ‒ Тамара задирает голову и, открыв рот, пялится куда-то вверх. ‒ Громадный. А я-то была уверена, что прежнее поместье Люминэ большущее. Но вот это все ‒ что-то с чем-то. А водопады по обе стороны от моста?! Обалденно! Чудо природы какое-то! Погоди-ка, Лето. Это ж ты водопады обожала! В смысле, обожаешь! Ты видела? Видела ведь, да?
‒ Главный проезд ‒ по мосту. Понятное дело, я видела эти водопады, ‒ ровным голосом отвечаю я.
‒ Да? Ладно тогда. ‒ Тамара чуть тушуется.
С места я не двигаюсь,
