выпятив сгорбленную спину. Они двигались по кругу. Тени испуганно дрожали в лучах пожара.
Монстр навострил когтистую лапу. Даймонд держал палец на спусковом крючке. Рано. «Сектант» зарычал, казалось, подобие ухмылки отразилось на зверином лице. Ещё один шаг.
Сейчас!
Мутант бросился на Дая, но тот, развернувшись, побежал к входу в предпоследний вагон. Оттолкнувшись от края платформы, он выстрелил «взрывным патроном» в подтекший бак с горючим.
От взрыва заложило уши. Прыгнувший вслед за Даем силуэт монстра поглотила взрывная волна. Дая отбросило вглубь вагона. Теперь пожар перелез и сюда.
Ящики у стен начали гореть – вот-вот всё взлетит на воздух.
Нужно отцепить вагоны, пока пожар не распространился на весь поезд.
Но последние силы покинули Дая, он попытался встать и лишь обессилено повалился на стену. В висках страшно гудело. Казалось, голова вот-вот расколется надвое. Дай убрал револьвер за пояс, и слабость навалилась с новой силой. Мысли путались, сознание затуманилось. Шатаясь, он сделал шаг вперед, ноги точно чужие – не слушались. Ужасно хотелось отдохнуть, поспать. Но нельзя. Он должен отцепить вагон. Спасти Лилит, спасти всех.
До выхода оставалось совсем чуть-чуть, но ноги предательски подкосились. Даймонд рухнул на пол и уже ничего не видел и не слышал. Последние крупицы сознания угасли.
Ⅷ
– Наконец-то нашла, – недовольно пробормотала Лилит, но, когда Дай упал на колени внутри у неё всё похолодело.
Впервые за долгое время Лилит по-настоящему напугалась, не за себя, за другого человека! И что же наделал этот глупый человек? Отправился драться с тварями в одиночку!
– Дурак! – жалко выдавила она и перепрыгнула через «пропасть» в вагон. Трясущимися руками начала тормошить его за плечи.
– Очнись! Очнись, Дай! – растеряно кричала она, но он не реагировал.
В конце вагона разгорался пожар, подбираясь к ящикам с горючими цистернами. Ещё немного и всё взорвётся.
Даймонд не подавал признаков жизни, и Лилит из последних сил взвалила его на свои узкие плечи. Прилагая неимоверные усилия, сделала шаг, еще один. Она тащилась как черепаха и прекрасно понимала, что если не бросит «тяжелый груз», может умереть. В одиночку у нее оставался шанс выжить: она бы вернулась в другой вагон и попыталась бы отцепить горящий грузовой отсек. Но с Даем шансы на спасение стремились к нулю.
«Брось его!», «Брось!» – кричали инстинкты.
– Заткнись! – взревела Лилит и из последних сил кинула парня вперед, на порожек соседнего вагона.
К счастью, расстояние было небольшим, и в порыве гнева бросок получился хорошим. Лилит прыгнула следом и обернулась напоследок.
«Сейчас взорвется!» – ударила мысль и, приземлившись, девчонка закрыла собой беззащитное тело Дая.
Взрывная волна окатила спину. Сильный толчок отбросил Лилит в конец вагона. Адский звон в ушах давил на перепонки. Но это не самое страшное…
Острая боль пронзила левое бедро. Окровавленный железный штырь торчал прямо из мягкой плоти. Сквозной удар пришелся прямо близ кости.
Лилит дико заорала. Невыносимая, острая боль разрывала ногу на куски. Кровь пропитала штанину. Со всхлипами, рвано дыша, девчонка нащупала онемевшую часть, сквозь пальцы сочилась кровь. Не слушающимися пальцами Лилит схватилась за стену и попыталась снять с железки бедро. Крик боли разрывал трескучий шёпот пламени.
Девушка до крови прокусила губу, пытаясь сдержать вопль. Собрав остатки воли в кулак, она оттолкнулась от стены и с грохотом повалилась на пол.
Безумная, пульсирующая боль растекалась по всей ноге. На трясущихся руках Лилит приподнялась на четвереньки. Не слушается. Тело не слушается, а боль заглушает все прочие мысли.
Кое-как сфокусировавшись, Лилит лихорадочно заметала глазами.
– Да-а-ай! Дай!!! – надрывала голос она, пока не заметила черный «комок» у самого края порожка вагона. Голова юноши опасно накренилась к рельсам.
В ужасе Лилит поползла вперед. Кашель прерывал дыхание. Гарь забивалась в нос, царапала горло. Всюду ревел пожар, не сильный, но мог разгореться сильнее.
Тело дрожало, голова болела, ноги не двигались. Она ползла практически плашмя, отчаянно отталкиваясь ладонями о рифлёный металлический пол. Влажные от крови пальцы скользили. А за Лилит тянулась яркая алая полоса. Скуля от боли, на пределе возможностей, девушка-монстр продолжала ползти.
«Я уже близко, – успокаивала себя она, – ещё чуть-чуть!»
Одной рукой Лилит схватилась за железный косяк от двери вагона, второй – за Дая. Трясущиеся пальцы ухватились за ремень на его груди. Девушка отчаянно взревела, не в силах сдержать пульсирующую боль в бедре, потянула тело на себя. Мышцы рук свело от напряжения: юноша весил в несколько раз больше неё. Но она не переставала тянуть, пока не убедилась, что Дай больше не свисает над пропастью.
Лилит обессилено повалилась на его грудь, вслушиваясь, как умиротворенно бьется его сердце. Прежде чем потерять сознание, она заметила, как к дверям приближался знакомый силуэт в тёмно-синей форме проводника.
Интерлюдия Ⅱ
То, что скрыто от глаз
Материк Алькор, королевство Алнаир, г. Гиансар.
«Белый Замок»
Скрытая от посторонних глаз, в глубине цветущего сада расположилась белокаменная ротонда4. Колонны и купол густо поросли плетистыми розами. Белые, алые, желтые и розовые бутоны выглядывали из-за фигурных перил. В это прекрасное время года дивный цветочный запах окутывал весь замковый сад.
Накинув тонкую шаль на белые плечи, во мраке беседки от палящих лучей солнца пряталась принцесса Шелла. Тихо шуршал на ветру подол её шёлкового персикового платья. Каменная лавочка холодила кожу, и лишь редкий солнечный зайчик пробивался через цветки и листья, спадавшие с потертого карниза, как свадебная вуаль с головы невесты.
Нежно щебетали на деревьях птички, точно леди, разместившиеся за круглым белым столом. Лоснящаяся скатерть покрывала его, а на ней расставлены изящные чайные приборы да трёхъярусное блюдо с бисквитами, эклерами, ароматными круассанами и другими пирожными ручной работы.
Никто из девушек и пальцем не тронул предметы на столе. Пока принцесса не начнет трапезу никто из них, даже будучи ужасно голодным, не прикоснётся к еде. Таковы правила этикета. А этикет в замке очень важен.
Шелла поспешно коснулась тонкой ручки хрупкой фарфоровой чашки, поднесла к губам и сделала бесшумный глоток. Горячий чай чуть обжёг язык и нёбо, но принцесса и виду не подала.
– Сегодня прекрасная погода, – произнесла она, втянув носом воздух.
– И вправду. Давно такой не было, – поддакнули её фрейлины, дотрагиваясь до чашек.
Дворецкий положил на блюдце рядом с Шеллой кусочек торта с шоколадной глазурью. Она без особого аппетита отковыряла вилочкой кусочек.
– Вы уже прочитали тот роман? – прозвучал вопрос, который все ждали. Второй завтрак начинался как обычно.
– «Белая ночь чёрного дня»? – отозвалась самая тихая и спокойная из них – Лизбет.
