не участвовал в обсуждении, но он с тревогой поглядывал на своих коллег. Видно, старый артефактор очень переживал за Севу.
Я снова посмотрел на Зотова. Он что-то втолковывал чиновнику казначейства. Чиновник слушал Никиту Михайловича с большим интересом.
Наконец легендарные артефакторы закончили совещаться и пришли к единому мнению.
Снова поднялся Владимир Гораздов. Он переждал крики и шум аплодисментов, а затем громко и отчетливо объявил фамилии победителей конкурса артефакторов.
И Сева Пожарский был среди них.
Да, мой друг оказался в числе победителей конкурса и получил звание мастера.
* * *
Окончание конкурса послужило сигналом к началу праздника. Загрохотал салют, загремела весёлая музыка, в небо взлетали искрящиеся фонтаны, среди сверкающих брызг носились перепуганные чайки и голуби. Представители великих родов поздравляли своих артефакторов, горожане от души веселились, из распахнутых дверей трактиров доносился звон посуды и вкусные запахи. А в синем летнем небе бесшумно скользили облака, похожие на разноцветных драконов.
Князь Пожарский первым добрался до растерянного Севы, опередив даже Кузьму Петровича. Он стиснул сына в объятиях. Конечно, со своего места я не слышал, что именно князь Пожарский говорит Севе, но, судя по смущенному и счастливому лицу моего друга, это было что-то очень хорошее.
Я одобрительно покачал головой. Дмитрий Иванович Пожарский все решил правильно, и я искренне этому радовался.
А буквально через минуту Пожарский порадовал меня ещё больше. Он, наконец, отпустил Севу и от души пожал руку Кузьме Петровичу. Князь так долго и мощно тряс руку старого артефактора, как будто собирался её оторвать, но, судя по всему, Кузьма Петрович ничего не имел против.
Затем они все вместе подошли к нам, и я, наконец-то, получил возможность поздравить Севу. Обняв друга, я похлопал его по спине.
— Ты настоящий мастер, дружище. Я всегда это знал.
— Без твоей помощи, Саша, у меня ничего бы не вышло, — ответил Сева. — Как я рад, что тебе удалось провести меня в Незримую библиотеку.
— Наконец-то я могу открыть тебе эту тайну, — рассмеялся я. — Дело в том, что я тут вообще ни при чём. Так уж сложились обстоятельства, что твоя помощь понадобилась Библиусу. И сложил эти обстоятельства не я. Магия сама отлично с этим справилась.
Миша тоже пожал Севе руку, да так крепко, что Сева охнул и поморщился. А затем и домовой Семен присоединился к поздравлениям.
— Между прочим, я тоже тебе помогал, — заявил он снизу вверх, глядя на Севу. — Это ведь ты сделал те магические очки и плащи, при помощи которых меня поймали?
— Я, — признался Сева.
— Ну вот, — величественно кивнул домовой, — а если бы я не жил в доме Арсения, то и ловить бы меня не потребовалось, очки и плащи были бы не нужны. А значит, ты никогда не попал бы в эту волшебную библиотеку.
Сева озадаченно раскрыл рот, не зная, что ответить.
— С этим не поспоришь, — рассмеялся я. — Сева, познакомься с нашим новым приятелем. Это домовой, его зовут Семен. Он живет в доме, который купил Миша.
Тем временем князь Пожарский пожал руку Игорю Владимировичу.
— Поздравляю вас, ваше сиятельство, — улыбнулся Игорь Владимирович. — Ваш сын полностью достоин звания мастера.
— Благодарю вас, — кивнул Пожарский. — Но и ваш внук тоже не промах. Он сказал мне, что мы с вами можем сотрудничать, и я бы хотел это обсудить.
— Это чистая правда, — серьёзно кивнул Игорь Владимирович. — Я готов обговорить условия в любое время.
— В таком случае приглашаю вас к себе, — сказал князь Пожарский. — Обсудим будущее сотрудничество за обедом.
— Соглашайтесь, Игорь Владимирович, — улыбнулся я. — Только пусть стол накроют в беседке. В саду его сиятельства очень вкусная малина.
Мы весело расхохотались, и я заметил, что Никита Михайлович Зотов внимательно наблюдает за нами. Затем начальник Тайной службы повернулся к чиновнику Имперского казначейства, и они принялись с жаром что-то обсуждать. Почему-то мне показалось, что они обсуждают будущий контракт казначейства с Севой Пожарским.
— А давайте все вместе поедем ко мне, — вдруг предложил Миша Кожемяка. — Все равно мы все собрались. Отпразднуем победу Севы, а заодно и моё новоселье.
— Прямо так, без подготовки? — изумился я.
— А что там готовиться? — отмахнулся Миша. — Мы все в сборе. Еду и выпивку закажем по дороге.
— И торт, — немедленно добавил домовой Семен, — а лучше два.
— Я бы сначала заглянул в Незримую библиотеку, — признался Сева, отведя меня в сторону. — Хочу поблагодарить Библиуса. Без его помощи у меня бы ничего не вышло.
— Отличная идея, дружище, — согласился я. — С удовольствием составлю тебе компанию. Но ненадолго. Поздороваюсь с Библиусом и сразу же уйду ещё в одно магическое место.
— А куда? — тут же загорелся любопытством Сева. — Мне расскажешь?
— Расскажу, — рассмеялся я. — Но не сегодня.
— Вы собрались в волшебную библиотеку? — немедленно встрял в наш разговор домовой. — Возьмите и меня с собой. Тайновидец, ты обещал, помнишь?
— Помню, — усмехнулся я. — Идём.
Глава 21
— В гости к Библиусу полагается являться с угощением, — сказал я. — По крайней мере, в первый раз так уж точно.
— А что любит твой друг? — сразу же заинтересовался домовой.
— Больше всего он обожает ячменные лепешки с изюмом, — ехидно улыбнулся я. — Нужно взять секстарий ячменя и долго толочь его в каменной ступе, потом добавить туда две гемины изюма и побольше мёда.
— Я и слова-то такие впервые слышу, — приуныл домовой. — Что это за рецепт?
— В крайнем случае сойдут обычные пирожные, — утешил я Семёна. — Купим их в кондитерской лавке.
В поисках кондитерской лавки мы прошли мимо трактира, который находился на улице Лунных Фонарей.
И надо же такому случиться, что именно в эту минуту на крыльцо трактира, пошатываясь, вышел мой знакомый швейцар — тот самый, который служил в Старом Театре. На нём был красный мундир с золотыми эполетами. Швейцар мечтательно поднял глаза к небу и пробормотал:
— Дуй, ветер, дуй, пока не лопнут щёки…
Наверное, он всё ещё мечтал о роли короля Лира.
Оказавшись в кондитерской лавке, Домовой воодушевился.
— Давайте купим торт, — предложил он, — бисквитный
