class="p1">Орудуя своим гуаньдао, я постоянно теснил британца в сторону Дункана, который выгадывал момент и либо взмахивал своим молотом, либо перемещался, не давая противнику выйти из столкновения. Наши действия уже давно были согласованы не только на тренировках, но и в реальном бою!
Когда Селия метнулась ко второму мастеру, чтобы его задержать, нам с Дунканом стало посложнее, но и противник уже был не первой свежести. По моим ощущениям у него осталась менее половины резерва энергии! Снова уверился в мысли: такого подранка отпускать никак нельзя!
Осознав свое положение, британец неожиданно взревел, выпустив огромную порцию энергии. Его энполе ярко засветилось, а в следующий момент в воздухе вокруг него кристаллизировались крупные ледяные сосульки, наполненные внутренней энергией.
Лед в данном случае выступал как вместилище для энергии, не позволяющее той рассеяться в окружающей среде. В отдельных случаях стихийный аспект энхансера также мог усиливать энергетические техники. Но лед — это больше про защиту, нежели нападение. Или вот как сейчас…
Мысли мелькали быстро. Не впечатляет. Надстройка, компенсирующая слабость внутренней энергии. Выражаясь обыденными терминами, все равно что брать в руки кастет, вместо того, чтобы превратить руки в кастеты. В этом плане стихия также мало чем отличается от использования сверхпроводимого холодного оружия, которое позволяет концентрировать больше энергии на бОльшую дистанцию.
В наших обстоятельствах — и мне, и Дункану — стихию развивать все равно что время терять, которого у нас и так постоянно не хватало. «Стихией» Дункана была природная физическая мощь его тела, а моей «стихией» была…
Тем не менее…
— Дунк, будь осторожен! — скороговоркой шепнул я в динамик. — Эти сосульки наверняка взорвутся при соприкосновении с чужим энполем!
…Одновременно с моими словами британец взмахнул рукой, но почти все сосульки метнулись именно в мою сторону, как и сам британец, чьи движения на какое-то время значительно ускорились! Понятно… Значит, решил выбрать менее опасную цель и пойти на прорыв?..
Первые две сосульки я точными ударами сбил своим оружием, успев вовремя убрать его под защиту своего энполя — раздались ощутимые энергетические взрывы прямо в воздухе — там, где находился я мгновение назад.
Находясь в постоянном движении, я увернулся от еще двух снарядов. На грани сознания отметил, что все еще не способен в должной мере проявить способности энхансера четвертого ранга. Сколько я там часов назад прорвался? Двенадцать будет?
Британец еще на первых двух сосульках понял, что я раскусил его способность. Поэтому на третьем и четвертом снаряде, пользуясь моей заминкой, он попытался выскользнуть из окружения, отправив оставшиеся снаряды в меня и себе за спину, где его по пятам преследовал Дункан.
У меня было два варианта — уклоняться от ледяных снарядов и дать противнику уйти из последних сил, либо… Как и он — я тоже выбрал вариант рискнуть.
Но не жизнью, а текущими запасами санмхаты.
От моего тела резко поднялся тайфун энергии — именно зачаток этой способности в свое время выручил меня на базе Накула против выстрела из гранатомета. Только в то время я едва ли смог подорвать снаряд в метре от себя; получил оглушение и денек пролежал на больничной койке.
…Волна санмхаты, чистой внутренней энергии, вышла из моего тела и разметала сосульки, заставив их взорваться где-то в стороне. Одновременно с этим мое тело ускорилось — и я в летящем прыжке с разбега попытался продырявить энполе удирающего британца в районе поясницы. Оружие высекло искры.
Сделав круговой подшаг после приземления, я рубанул гуаньдао с разворота — снова искры, но теперь я оказался напротив своего противника. Обмен ударами. Еще секунда. И вот за спиной истощенного ультимативной техникой британца оказывается Дункан, который обрушивает на его энполе всю мощь своего удара молотом.
Поле британца на мгновение мигает… Но этого оказывается достаточно. Сам британец тут же бледнеет.
— Не-ет! — успел отчаянно прорычать он.
Мой искрящийся от энергии гуаньдао как масло разрубает его беззащитный клинок, а затем врезается в бок, рассекая одежду и тело пополам.
…Добивающий удар прямо в сердце.
…
Так погиб британский Мастер, первый убитый нами Мастер, чье имя и происхождение сейчас меня совершенно не волновали.
Оставшись вчетвером против шестерых, противник быстро смекнул, что дело запахло жареным, — лишаться еще одного мастера явно не входило в их планы. Уж не знаю, поступил ли приказ сверху, но британские мастера довольно сноровисто отступили, а по тому месту, где мы сражались, тут же заработала крупнокалиберная вражеская артиллерия, разнося даже многовековые исполины в пух и прах. Точнее — в щепки и головешки.
Благодаря нашим действиям, наступление на довольно широком участке фронта захлебнулось, малайские партизаны смогли вздохнуть более свободно и продолжить отступление в более размеренном темпе.
Вшестером мы собрались в тихом местечке, то и дело провожая взглядами последние остатки отступающих партизан. Малайские мастера сняли маскировочные лесные маски и приборы ночного виденья. Одним из них ожидаемо оказался Онг Чиа. Двое других — тоже азиаты, но по происхождению явно не малайцы.
Онг открыл голограмму и быстро запечатал… С миниатюрного устройства на его шее, которое напоминало кулон, раздался механический мужской голос.
Эпилог
— Друзья, Двейн, Селия, Дункан, от лица всего нашего народа и партизанского движения хочу официально наконец выразить вам благодарность. За то, что не бросили нас в столь трудную минуту. Не приди вы сейчас нам на помощь, и нас бы могли положить там всех. А вместе с нами — и большую часть партизанских отрядов.
— Мы обещали прийти на помощь, если сможем, и мы сделали это, — слегка польщенно улыбнулась Селия.
Онг Чиа сложил руки в вежливом благодарном жесте и продолжил:
— Представлю вам своих товарищей. Это Као Рен, — он указал на своих спутников. — И Цай Лун.
Один был похож то ли на японца, то ли корейца — довольно высокий оголенный по пояс коротко стриженный азиат лет тридцати. Если судить по имени — скорее всего кореец. Другой был явно китайцем, лет за сорок, имел фактурную невысокую фигуру, побрит на лысо и в одежде, как у монаха.
Они приветственно сложили руки и почти одновременно поблагодарили на ломанном английском.
Налаживая контакт, мы уселись в кругу и переговорили на несколько менее значимых тем, после чего подошли к главному. Теперь стали говорить только лидеры: я, Онг и Селия.
— Командир Онг, вам в любом случае надо отступать из временного лагеря позади, — начал я. — Как можно скорее. Вторую такую атаку вы не
