– Славная речь, славная, – прошипела Стайни. – Людишки, значит, во всём виноваты, так? А кто Камни Магии без устали в самых глубоких шахтах добывает да продаёт любому, кто больше заплатит, хоть Навсинаю, хоть Мастерам Смерти? Не твои ль соплеменники, Брабер? Не тебе нас стыдить, гноме, прикуси язык, пока не укоротили!
– О, вот и Гончая заговорила! – фыркнул Брабер, приседая в боевой стойке. Красно-золотистый клинок с шипением рассёк воздух, нарисовав несколько замысловатых петель. – Молчала б лучше, распечать тебя так и разэтак! Некромансеры всю магию вокруг себя ломали да гнули, всё Смерть победить тщились, что всему живому предназначена, ибо из камня мы вышли, в камень и уйдём; алхимией всё травили, живое и неживое, новое уродство создавали, светом не виданное, Гниль задавить пытались, а она оттого только больше в иных местах лютовала. Так что умолкни, нежить, пока живые говорят!
– Прекрасная, выдающаяся речь. – Ксарбирус издевательски похлопал в ладоши. – Но, быть может, сперва пусть скажет наша дорогая Стайни? Что там снаружи, досточтимая Гончая? Всё развалилось?
– Всё, – кивнула Стайни, кидая косой взгляд на гнома. – Надо вниз спускаться. Хоть и глубоко, а выхода нет. Зато и горы вокруг порушились. Пробираться сквозь завалы нелегко будет, но это дело привычное. Верёвки у нас есть…
– Вот и славно, вот и замечательно, – кивнул Ксарбирус. – Итак, господа керван, полагаю, нам стоит отложить выяснение судьбы дхусса на время после…
Брабер коротко размахнулся левой рукой, на миг оторвав её от эфеса своего чудовищного меча. Откуда ни возьмись, в его пальцах появился стальной шарик, со свистом врезавшийся прямо в лоб алхимику. Ксарбирус нелепо взмахнул руками и повалился, накрыв собой собственную алхимическую суму.
– Вот так, так и только так, – удовлетворённо хмыкнул гном. – Давно знаю этого болтуна. Пока в Семме обретался, орденам наушничал, всем вместе и сразу. За что едва не поплатился.
– Он же командор, – осторожно заметила Нэисс.
– Какой ещё «командор»! – отмахнулся Брабер. – Командоры не сидят годами в глухой дыре, алхимича помаленьку. Чего он, спрашивается, там ждал? Что дхусс сам к нему придёт?
– Однако же пришёл, – возразила сидха.
– Но кто в здравом уме на то рассчитывать станет?
– Дхусс не просто «пришёл». Он не мог не прийти, – холодно уронила Стайни. – А направлялся он к мэтру Ксарбирусу по совету другого чародея, мэтра Шелдари, до которого нам добраться так и не удалось.
– А разве мы собирались?
– Не собирались, Брабер, не собирались, что верно, то верно. Жалею теперь. Не поняла вовремя, упустила. Ну да ничего. – Она нарочито-равнодушно толкнула неподвижного Ксарбируса в бок носком сапога. – Берем Тёрна, как в себя придёт, и назад.
– На корабле Ксарбируса? – усмехнулась Нэисс.
– Сидха испугалась его команды? – высокомерно подняла бровь бывшая Гончая. – Втроём мы с ней не справимся? Не заставим сделать то, что нам нужно?
– Во-во! – обрадовался Брабер. – Конечно! Дхусса заберём, демона тоже, а этих, – он ткнул пальцем сперва в Алиедору, затем в алхимика, – тут оставим. Ни к чему они нам, верно, Стайни? И в горы уйдём. Там хорошо, никакая Гниль не дотянется. А ты, Нэисс, что делать станешь? Пойдём с нами, хотя, конечно, сидхам в подгорных царствах никогда особо весело не бывало. – Гном досадливо покачал головой.
Ни Стайни, ни Нэисс не ответили.
– Ну, чего замерли? Давайте, понесли дхусса наверх.
– Может, дождёмся, пока в себя придёт? – неуверенно предложила Нэисс.
– Ага, дождёмся, – фыркнул гном. – Может, и дождёмся, да только сперва…
Он шагнул к неподвижному Ксарбирусу, совершенно недвусмысленно вскидывая меч.
Рука лежавшего вниз лицом алхимика вдруг дёрнулась, что-то мелькнуло в воздухе, на лету обращаясь в облако мельчайших зеленоватых капелек. Гном не успел уклониться, с ходу окунувшись в него; глаза его полезли на лоб, он схватился за горло, захрипел, уронив оружие, упал на колени – и медленно завалился набок, судорожно суча ногами. Раз, другой – и он тоже замер, взгляд его остекленел.
На коже Брабера дымились, стремительно высыхая, сотни крошечных зеленоватых капель.
Алхимик Ксарбирус приподнялся. Лоб его заливал огромный синяк.
– Не так-то просто… тьфу, кхе, кхе!.. не так-то просто меня завалить, мой добрый гном, – просипел он, выразительно глядя на Гончую с сидхой. – Ну, а вы, красавицы, тоже желаете попробовать? Обе вместе или по отдельности?
– О чём вы, дорогой мэтр, – усмехнулась Гончая. – Вы ж меня от смерти спасли. До скончания времён благодарна буду.
– В самом деле? – Ксарбирус недоверчиво поднял бровь. – Ну, если так, то нечего прохлаждаться. Берите дхусса и в путь. Если я правильно всё понял, спуск нам предстоит очень долгий, а потом – не менее долгий путь сквозь сплошной хаос, оставшийся после разрушения котловины.
– Они все трое в каком-то трансе, – осторожно проговорила Нэисс, едва касаясь кончиками подрагивающих пальцев усеянного шипами дхуссова плеча. – И Тёрн, и эта… Гончая, и мэтр Кройон… Дхусса-то мы унесём, а вот демона как сдвинуть?
– Придётся не сдвигать, – пожал плечами Ксарбирус. – Его никто не заставлял, сам явился. Ну, давайте, красавицы, не стойте столбами! У меня после этого гномьего подарочка голова гудит, словно пивной котёл, и в глазах всё плывёт…
– Так какому же ордену ты нас призываешь предаться? – сощурилась Стайни. – «Чашникам»?
– Догадайся сама, – сухо отрезал алхимик. – Орденов не так много. Примени метод исключения. Однако сейчас это не имеет никакого значения. Мой орден способен о вас позаботиться. И о вас, и о дхуссе.
– А что вы собираетесь с ним сделать? – осведомилась Нэисс. – Зачем он вашему ордену?
– Мы, – выпятил челюсть Ксарбирус, – надеемся, что дхусс примет наше предложение. И станет наставником в искусстве Беззвучной Арфы для наших братьев-рыцарей.
– И всего-то? – разочарованно протянула Нэисс.
– Это на самом деле очень много, моя дорогая. Обитатели Смарагда во времена оны сходились в схватке с Навсинаем и Некрополисом, пока не заперлись окончательно на своём острове. Магия Беззвучной Арфы – это не шутка. Это страшное оружие и чудовищная мощь. Если как следует в ней разобраться – так кто знает, может, и Гниль удастся повернуть вспять.
– То есть в Великую Осень вы, мэтр, не верите?
– А почему, дорогая Стайни, я должен в неё верить? Слова одного явно безумного, хотя и очень, очень могущественного чародея, – ещё не доказательство. Столь всеобщее утверждение не может не сопровождаться столь же весомым доказательным аппаратом, каковой…
– Довольно!
Стражевая лоза сидхи метнулась, удлиняясь, раздваиваясь, норовя опутать разом и Гончую, и алхимика. Нэисс точно рассчитала момент, когда на неё никто не смотрел, никому не было до неё дела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
