Читаем без скачивания Жуть - Алексей Жарков

была за спиной, основной блок — аккуратный цилиндр зелёного цвета. Вокруг него была россыпь лужаек с небольшими белыми постройками, видимо вспомогательными. Извилистая дорога, как река, тянулась от зелёного цилиндра, текла мимо небольших однотипных домиков, похожих на разбросанные ребёнком разноцветные кубики.

Алан ещё раз с удовольствием вдохнул и двинулся по дороге в сторону фабрики. У его домика стоял небольшой автомобильчик, но ему захотелось размяться, и он пошёл пешком.

Робкие порывы ветра доносили до него обрывки удушливой вони, исходившей, как казалось, откуда-то из-под земли. Пару раз он даже останавливался, искал глазами источник. Но ничего не находил.

У входа его уже ждал управляющий — пузатый, немного бледный, в синем форменном пиджаке. Видимо, заметил Алана из окна своего кабинета.

— Здравствуйте, — улыбнулся управляющий.

— Добрый день, — отозвался Алан, — отличный денёк, согласны?

— Замечательный, — кивнул управляющий. — Да-а.

— Вы, значит, господин Элдридж? — спросил Алан.

— Угадали. — Управляющий поправил пиджак. — А вы, должно быть, тот самый инспектор, которого мы ждём со вчерашнего утра?

— Он самый, — подтвердил Алан. — Дорога, знаете ли…

— Да, да… Ну что же, пойдёмте, покажу вам, так сказать, производство, или хотите ещё постоять?

— Пойдёмте.

Они прошли внутрь, и волна неприятного запаха снова коснулась Алана, он поморщился, а Элдридж это заметил:

— Синтесот, обездвиживающий препарат. Это не опасно, просто очень летучий, знаете, но совершенно не вредный. На нас не действует, только на животных. Внутримышечное.

Они прошли по коридору в контору управляющего. Элдридж усадил Алана в кресло и предложил чай, кофе и колу. Инспектор выбрал чай.

Сам Элдридж выбрал колу. Уселся в кресло, помешивая густое варево худосочной ложечкой.

— Вы, конечно уже знаете, какое у нас здесь производство?

— Вчера вызвали прямо с предыдущего объекта, — смутился Алан. — Так устал, успел только обложку прочитать, первичная заготовка мяса для… — Алан запнулся.

— Для палиоптеров, — помог инспектору Элдридж.

— Ну да, конечно, — Лицо инспектора дёрнулось в ухмылке, — для палиоптеров.

Элдридж решил добавить себе веса:

— Палиоптеры используются для производства щетины для щеток, кожи для производственных чехлов и кресел, кости идут для одноразовых зубочисток, а также есть ещё масса применений их мясу и внутренностям. Это всё необходимо в животноводстве. Мясом кормят, например, аленитов. Аленятину, я уверен, вы любите.

— Да, — согласился Алан, — жареную, особенно.

— Эх, как же я давно не был дома, вы себе не представляете. — Элдридж грустно вздохнул. — До чего же охота в родные края.

— Ну, вас же никто не заставляет находиться тут всё время, вы можете взять отпуск.

— Да, но… — Элдридж посмотрел на стол перед собой, — здесь хорошо платят. Не хотелось бы терять, знаете ли…

— Да, конечно, понимаю. Что же. Так что вы говорите, вы производите?

Элдридж деловито вскинул брови и продолжил:

— У нас происходит первичная заготовка мяса для палиоптеров. Это первый этап в достаточно длинной производственной цепи, которую я уже описал, кратко. Наша фабрика, и другие такие же, находятся в самом начале производственного цикла огромной отрасли. Ещё чаю?

— Нет, спасибо.

— Мы выращиваем животных на мясо. И, несмотря на то, что это звучит так просто, на самом деле процесс достаточно сложный. Кроме того, объемы у нас просто невероятные! Мы поставляем пятьсот тысяч тонн прессованного мяса ежемесячно. Этого хватает, чтобы прокормить одного палиоптера в течение двух дней. Представляете? — управляющий раскраснелся и выпучил глаза.

Алан был плохо знаком с мясной промышленностью. До этого он проверял только производство плазменных батарей, вентильных перегородок и воздухоочистительных трубок. «На мясо» он отправился случайно. Так случилось, что единственный свободный инспектор по животноводству заболел, срок проверки поджимал, и Алану пообещали двойные командировочные.

— Палиоптеры, это такие огромные ящеры. Очень большие. — Элдридж обвёл руками воздух. — Они обитают совсем в другом месте, не на этой планете. Один палиоптер весит приблизительно два миллиона тонн. Это такие огромные ящеры, действительно гигантских размеров. Планета, кстати говоря, у них соответствующая, не как эта. Из палиоптеров делают промышленную кожу…

— Промышленную?

— Ну да, упаковочную. А из щетины щетки, тоже промышленные, для труб, для систем очистки канализации, ну и так далее. А мясо идет на корм аленитам и пластитам. Но здесь соотношение уже обратное. Одного палиоптера достаточно чтобы месяц кормить целую сотню аленитов. Алениты тоже немаленькие, это же вы, наверняка знаете. Мясо аленитов — аленятину — и мясо пластитов — тагу — отправляют конечным потребителям, то есть нам с вами.

— Да, это я в курсе, а нельзя кормить вашим продуктом, скажем, сразу ауленитов?

От такого дилетантского вопроса в глазах Элдриджа немедленно сверкнула искорка, какие бывают у карточных шулеров и наперсточников, отловивших, наконец, лёгкого клиента.

— Ну, знаете ли, они его просто не едят. Физиологически. Ну, конечно, если так окажется, что им будет нечего есть, это другое, но ведь вам хочется иметь на столе вкусный кусок таги, выращенный с соблюдением государственных стандартов. А как в природе они питаются? Это личинки, которые заводятся в мёртвых палиоптерах. Раньше их так и добывали, а потом уже стали выращивать специально.

Алан внимательно посмотрел на управляющего.

— Наш продукт — мясо, которое мы здесь производим — отлично подходит для палиоптера, просто идеально. Даже лучше, чем то, что он должен есть в дикой природе. Говорят, тут когда-то тоже были похожие животные, но вымерли. — Элдридж сделал трагическую паузу, будто это случилось не много миллионов лет назад, а совсем недавно, вчера или на прошлой неделе.

— Было бы очень удобно, знаете ли, все эти логистические издержки на транспортировку, хранение…

— Да, я понимаю, — перебил Алан, после чего рассказал о том, что с ним произошло накануне. О собственной специализации и замене, что он, на самом деле эксперт по легкой промышленности, а не по мясозаготовке. В ответ на такую искренность, Элдридж размяк и добавил в голос отеческие нотки.

Они ещё раз выпили чай и, поболтав немного о жизни, отправились на осмотр производственного процесса. По дороге Элдридж продолжил описание технологии выращивания и размножения кечеволей — животных, из которых на его предприятии производили мясо.

— Это млекопитающие, — продолжил Элдридж, уверенным голосом институтского корифея, — простенькие такие, по интеллекту не дотягивают даже до палиоптера, но достаточно мясистые и сильные. Один на один с таким, так сказать, организмом мы бы не уцелели. Одним ударом уложит! Ну а если научно, — управляющий перевел дух, — кечеволи относятся к промежуточному звену, эм…

— Сильные, говорите?

— Да, очень! Мы же их ещё и кормим специально, — Элдридж заметил некоторое волнение Алана и добавил, — но у нас хорошая охрана, так беспокоиться не о чем.

Они подошли к табличке первого сектора и Элдридж, прежде чем открыть дверь, сообщил:

— Я покажу вам всё по порядку. Вот это — родильная.

Дверь отъехала в сторону, громыхнув пару раз на неровных направляющих.

Всё пространство родильной, от пола до потолка, было разделено полками. Такими тесными, что виднелись только задние конечности животных и торчащие над ними круглые животы. Это лежали беременные самки. Ни перевернуться, ни сменить положение, они не могли, всё было рассчитано таким образом, чтобы облегчить роботу сбор новорожденных. Этот механизм ездил вдоль стены шевелящихся ног, и аккуратными движениями помогал младенцу выйти на свет. Самка после этого вынималась из ячейки с обратной стороны, а на её место вставлялась другая. Многие животные издавали какие-то звуки, но очень тихо.

— Весьма тихо, — заключил Алан.

— Ещё бы, — согласился Элдридж, — мы подрезали им голосовые связки, сразу после рождения, иначе мы бы сейчас не смогли разговаривать.

— Что ж, в помещении чисто, персонал ухоженный, — Алан посмотрел на оператора в стеклянной кабинке — один его глаз прятался за окуляром, а второй хитро улыбался инспектору.

— Да, конечно чисто. Все жидкости мы выводим в отдельный резервуар, там они перерабатываются, фильтруются, очищаются, и превращаются в воду, которая идет животным в поилки.

— Чистая вода? — удивился инспектор.

— Не совсем, там остается немного примесей, и запах, но они пьют.

— А что, только одна такая? — спросил