превратился из неподвижного столба в стремительную стрелу.
Отбросив от себя стакан, тот вихрем метнулся из-за стойки в зал и жадно ухватив монету с пола. Рассматривая золотой в руке, усач расплылся в улыбке.
—Госпожа, чего изволите? — уже совсем другим голосом обратился усач заискивающе посмотрел на девушку, внимательно изучая её.
—Подойдите ко мне любезный, — высокомерно произнесла Мирада, поманив того рукой за свой столик.
Трактирщик без промедления быстрым шагом подошел к незнакомке с весьма странным цветом волос и выхватив у себя из-за пояса полотенце стал ритмично протирать поверхность стола, избавляя ту от крошек и капель засохшего пива.
—Это ваша плата за услуги, — лениво произнесла Мирада, пристально заглянув в глаза усачу, — От вас мне потребуется самая малость, не больше, чем обычная помощь путнику. Но прежде, назовитесь.
—Бурим, сын Барна, — мгновенно ответил тот, внимательно рассматривая девушку.
Трактирщик, как бы невзначай вдохнул носом, пытаясь уловить аромат незнакомки. От девушки пахло свежим мылом и загадочным пряным ароматом шампуня, а так же лесом и пылью дороги. Кожа чистая, руки мягкие, без мозолей, лицо не обветренное. Без сомнения, эта особа, по его мнению, была далеко не простой крестьянкой или девкой из соседнего села.
Манера держаться, тон разговора и поведение говорили о многом — незнакомка явно принадлежала к богатому роду или была благородных кровей. Всё в её облике говорило о не свойственных простым людям чертам, которые постоянно перед глазами мелькали у Бурима в этих местах. Однако один момент заставлял задуматься — её одежда и самое главное, отсутствие сопровождения. Это совершенно не типичная картина для подобных особ.
"Что-то тут не так", — думал Бурим, прикидывая, что могло её сюда привезти. Либо её ограбили в дороге, и спутников всех вырезали, либо она сумасшедшая дочка какого-то богатея, которая просто решила по своей глупости отправиться на прогулку и угодила в неприятности. Однако, судя по её манере говорить, держать осанку во время разговора и наличии денег, версия о грабеже, или разбое отпала. Учитывая, что она жива и на ней ни царапины. А душегубы свидетелей не оставляют, это уж точно. Нет, скорее всего, здесь было что-то другое. Если бы это была изнеженная девочка, сейчас бы сидела в соплях и слезах, даже если бы ей удалось убежать. Вполне вероятно, что она и сама разбойница, или приближенная к атаману. Это уже было больше похоже на правду. А в тряпках этих сюда пришла, не хотела показывать свой истинный наряд, чтобы не вызвать подозрений. Правда, глядя на неё, не скажешь, что эта девка сильная. Ни мышц, ни твёрдой руки, но не стоит исключать что она одаренная духом и тогда все станет на свои места.
В общем трактирщик решил пока присмотреться к ней и не спешить с выводами. Больно “сладкая” на первый взгляд, но и неприятностями от неё разило за версту. Бурим уже был научен жизнью, что не стоит поверхностно относиться ко всему, что видишь.
—Позвольте поинтересоваться госпожа эмм... — трактирщик специально сделал паузу, как бы намекая, что той так же не мешало бы представиться.
—Мирада ... Алексовна, — произнесла костограй, немного запнувшись в конце.
—Весьма рад знакомству, Алексовна, — с трудом произнес трактирщик, поразившись про себя такому чудному имени.
В тот же миг мужчина понял, что эта особа явно не местная, а её имя, вероятно, выдумано наспех, что лишь усиливало ощущение скрытой угрозы. Однако деньги, как известно, не пахнут.
—И какими же судьбами вы у нас, если позволите поинтересоваться? — продолжил Бурим, стараясь выудить из незнакомки как можно больше информации.
—Это уже не ваше дело, сын Барна, — холодно ответила Мирада, мысленно приготовившись к осложнению в дальнейшем разговоре, — Если не хотите заработать, так найдите того, кто способен выполнить несколько элементарных поручений в этом клоповнике!
Вопреки ожиданиям Мирады, трактирщик лишь согласно кивнул и, подняв руки, принялся уверять, что вовсе не хотел обидеть госпожу своими словами. Он несколько раз извинился за ненамеренно проявленную грубость, а затем, явно стараясь загладить вину, метнулся к стойке. Там усач стал торопливо хлопотать, приговаривая, что нехорошо расспрашивать человека с дороги, не предложив ему хотя бы смочить горло.
Костограй только облегченно выдохнула, когда усач от неё отошёл. Ей просто необходима была эта маленькая передышка, от столь неприятного дядьки. Мирада сейчас была вся на нервах, ноги заметно тряслись от напряжения. Девушка совершенно не понимала, откуда лорду было знать, как вести себя в подобных местах. Алекс тут и недели не находился, а настолько точные дал инструкции.
И самое неприятное предстояло впереди. Лорд сказал, что её обязательно попытаются обмануть, или обокрасть, поэтому стоит держать ухо в остро и внимательно следить за собой. Так же, Алекс в конце предупредил, что возможны и более неприятные последствия. Грабеж со всеми вытекающими, если Мираде не удастся сыграть свою роль до конца.
***
Фирс чувствовал себя никчемным стариком, которого пара негодяев без малейших усилий просто втоптали в грязь лицом, не оставив тому и шанса на сопротивление. И Аффа лишь усиливала его внутренние терзания, не упуская случая бросить в его сторону колкие намёки и язвительные фразы о его беспомощности как воина. Хуже и быть не могло.
Душу терзало чувство унижения и несправедливости. Фирс снова и снова прокручивал в голове тот момент, когда его гордость была растоптана, а честь заляпана грязью. Он не мог избавиться от гнетущей мысли, что оказался слабым, беспомощным и, что самое больное, лишённым уважения, которое когда-то было его опорой. И только ему предоставился случай показать себя, как всё полетело в тартарары.
Внутри мужчины поднялась волна ярости. Она не была вспышкой, мгновенной и неконтролируемой, — это был холодный, расчётливый гнев, питаемый желанием отомстить и вернуть себе утерянное достоинство. Он поклялся самому себе, что те, кто поставил его на колени, заплатят за каждое унизительное слово и каждую рану, нанесённую его гордости. Фирс знал: чтобы вновь очистить своё имя, он должен действовать, и действовать решительно. Но пока что он мог только как побитый пёс зализывать раны и прятаться в лесу, словно хозяин дорог*.
Особенно обидно было, что так опростоволосился перед лордом. Человеком, который даровал второй шанс. Теперь Фирс не представлял, как сможет смотреть лорду в глаза. Стыд и разочарование душили его, лишая уверенности в себе.
Громкий свист со стороны дороги отвлёк его от тяжёлых мыслей. Фирс встрепенулся, поднялся со
