Хейзел могла быть романтически связана с Магнером и встречалась с ним в Олбани в понедельник. Или, может быть, она была просто одержима им, независимо от того, отвечал он ей взаимностью или нет.
Питер Росс, возвращавшийся домой в Скенектади из Нью-Йорка 6 июля, утверждал, что молодая женщина, похожая на Хейзел, села в его поезд в нескольких милях к югу от Олбани и вступила в «серьезный» разговор с мужчиной в форме, соответствующим описанию Магнера. Оба, по его словам, вышли в Олбани.
Могли ли это быть Магнер и Хейзел? Житель Восточного Поэстенкилла Марк Маршалл, который вместе с нами расследовал убийство Хейзел Дрю, потратил много времени на изучение этого вопроса и пришел к выводу, что это маловероятно. Судя по отчетам, Росс ехал из Нью-Йорка поездом номер семь, Магнер же работал на так называемой «Линии быстрой почты номер три».
Теоретически Росс мог пересесть на линию Магнера в Ренсселере, не доезжая до Олбани, и Хейзел могла бы сделать то же самое, но зачем им это? Оба могли бы отправиться прямо в Олбани – Росс из Нью-Йорка и Хейзел из Трои – без пересадки в Ренсселере.
Кроме того, зачем Хейзел ехать на юг, в Олбани, чтобы встретиться с Магнером, когда его поезд тоже останавливался в Трое? Почему бы просто не подождать его на Юнион-Стейшн?
Опять же, Маршалл предлагает такое объяснение: Магнер работал на двух разных линиях; Хейзел, возможно, не знала, на какую линию его назначат в тот день. Через Трой проходил только один поезд, но оба остановились в Олбани. Единственное место, где Хейзел наверняка нашла бы Магнера, это Олбани.
Или, возможно, она просто не хотела, чтобы ее видели с ним в родном городе, где ее легко могли узнать.
Давайте предположим, что Хейзел действительно поехала в Олбани на свидание с кем-то. Возможно, с мужчиной, возможно, с Магнером.
В то время «Ивнинг уорлд» предположила, что Хейзел встречалась со своим тайным любовником, надеясь сбежать с ним, но мужчина не был заинтересован в женитьбе на ней. Вместо этого он решил положить конец отношениям – так или иначе. Возможно, эти двое назначили еще одно рандеву на следующий вечер в Табортоне – идеальном месте для убийства. Но в тех же газетных сообщениях говорилось, что любовник Хейзел был женатым мужчиной. Они, похоже, объединяли Магнера, который был холост, с другим проводником, Сэмюэлем Лероем, который был женат и имел детей. В итоге было установлено, что Лерой не имел никакого отношения к делу Хейзел Дрю.
В конце концов, против Магнера не было никаких прямых улик. Не было даже доказательств того, что он вообще знал Хейзел, – бульварная пресса, похоже, больше интересовалась им как подозреваемым, чем настоящие следователи. И все же сценарий, по которому Хейзел организует быструю встречу в Олбани, кажется правдоподобным. Если это было свидетельством какой-то романтической связи, то мужчина, с которым она встречалась, скорее всего, сыграл определенную роль в ее гибели. Если это был не Джон Магнер, то кто же тогда?
Что бы ни случилось в Олбани, Хейзел возвращается в Трой вскоре после своей короткой экскурсии. Жанет Марцелл разговаривает с ней на Юнион-Стейшн в тот же день. Затем Хейзел отправляется в «Уэсткотт экспресс», также на Юнион-Стейшн, чтобы оформить заказ на отправку ее багажа из дома Кэри.
Но где она собирается провести ночь?
Хейзел не может вернуться к Кэри. Она не особенно близка со своими родителями. Она не может навязываться Минни, которая живет в доме Джорджа Харрисона.
Следует рассмотреть две возможности: если она действительно поехала в Олбани, чтобы встретиться с кем-то, могли ли они вдвоем провести ночь в Трое – либо в отеле, либо в доме неизвестного мужчины? Отели как в Трое, так и в Олбани безуспешно обыскивали в поисках любых признаков Хейзел, но если Хейзел или ее спутник пытались скрыть свою личность, пара наверняка использовала вымышленные имена.
У Хейзел в Трое, помимо Минни, было еще одно близкое доверенное лицо: ее невестка Ева Лапп Дрю.
Хотя Ева и ее муж, брат Хейзел, Джозеф, отрицали, что видели Хейзел в понедельник, большого доверия к их словам нет, учитывая их сомнительный рассказ о пребывании Хейзел с ними на ферме Уильяма Тейлора прошлой зимой, когда девушка поправлялась после таинственной болезни. Ева также оспорила заявление ливрейщика Джона Абеля о том, что он отвез Хейзел на ферму Тейлора в апреле, каким-то чудесным образом вызвав свою подругу Стеллу Карнер для подкрепления ее показаний.
Кроме того, неизвестная молодая пара, посетившая похоронное бюро Ларкина во второй половине дня в воскресенье, 12 июля, была, по всей вероятности, Евой и Джозефом. В таком случае повышается вероятность того, что в последний раз они видели Хейзел в ночь на 6 июля или утром 7 июля и боялись, что с ней произошло что-то в интервале между двумя датами.
Где бы Хейзел ни провела вечер понедельника, она нарушила обещание проводить свою хорошую подругу Кэрри Уивер на Юнион-Стейшн, когда та отправилась в отпуск в Огайо.
В следующий раз Хейзел была замечена между 11:00 и полуднем во вторник, 7 июля, в трех-четырех кварталах от Юнион-Стейшн Томасом Кэри, который знал Хейзел и был уверен, что не ошибся. Два-три часа спустя она сдает свой чемодан Адельберту Этвуду на вокзале Юнион. Несомненно, Хейзел планировала вернуться в Трой до конца вечера, чтобы забрать свои вещи, включая ночную рубашку и туалетные принадлежности. Хейзел, как говорили, была особенно щепетильна в том, чтобы спать в своей ночной рубашке.
По неизвестным причинам она затем отправляется в Сэнд-Лейк, к склонам горы Табортон. Но как она попала туда? Если верить утверждениям фермера из Снайдерс-корнер Питера Кипперли, он заметил Хейзел (которую не знал, но видел фотографии в газетах) с высоким стройным молодым человеком примерно того же возраста, что и она, в вагоне трамвая, направлявшегося в Аверилл-Парк. Кипперли поднялся в вагон раньше пары. Если он действительно видел Хейзел и Аверилл-Парк был ее пунктом назначения, она прибыла туда примерно в 16:30. Такой вариант возможен.
Тем не менее показания Кипперли не произвели на детективов сильного впечатления, и для дачи показаний на дознании его не вызвали.
Остановка Аверилл-Парк находилась примерно в полутора километрах от подножия горы Табортон, откуда до «Лощины» на Табортон-роуд, где Хейзел видели позже тем же вечером, было еще столько же. Если Хейзел действительно поехала в Аверилл-Парк на трамвае, прошла ли она три километра до «Лощины» в модном платье и туфлях на каблуках?
Никто из дежуривших в тот день кондукторов не помнил, чтобы видел Хейзел в своем вагоне, хотя сообщалось, что в тот день на линии работали сменщики, которые могли ее
