из клуба в Лос-Анджелесе.
— Ты в этом уверена? Ты же не видела его лица.
Одинокая слезинка скатилась по её ресницам. Блядь. Что я сделал?
— Его голос. Я бы узнала его где угодно. Зачем он это делает?
Я осторожно стёр соленую капельку, не зная, что ей ответить. После того, как я сунул палец в рот, меня охватило острое чувство совершенно другой потребности. Я бы умер за эту женщину. В этом я не сомневался. Я взял руку Делани в свою и поднёс к губам. Когда я коснулся губами костяшек её пальцев, она медленно положила другую руку мне на грудь.
— Детка. Мне так жаль.
— Это не твоя вина.
— Моя, — прошептал я. — Думаю, моя. — Мы оба услышали стук в дверь, и я застонал. — Кто там?
Когда дверь открылась и вошла Рэйвен, я понял, насколько потрясена вся семья, увидев подавленное выражение её лица.
— Извините, что прерываю, но внизу полиция. Томас тоже здесь. Я побуду с ней.
— Делани, это жена моего брата, Рэйвен. Она такая же обалденная девчонка, как и ты.
Рэйвен рассмеялась, хотя в её смехе была горечь.
— Сегодня я в этом не так уверена.
— Не задерживайся надолго, — попросила меня Делани.
— Даже и не мечтай об этом, прекрасная куколка. А теперь отдыхай. Это приказ.
По крайней мере, она сумела отдать мне старомодный взмах рукой. Я направился к двери, подождав несколько секунд, пока Рэйвен придвинет стул поближе. Сэйди, очевидно, не собирается следовать за своим хозяином. И меня это вполне устраивает.
Делани перевела взгляд на меня, её прекрасные глаза всё ещё были затуманены. Я ненавидел себя за то, что произошло. Закрыл дверь, глубоко вздохнул, прежде чем спуститься по лестнице в гостиную. Я стоял в дверном проёме, радуясь, что двое мужчин, которых послали расследовать это преступление, были хорошими друзьями нашей семьи. По крайней мере, это немного облегчит задачу. Пресса уже пыталась получить заявление, которое вся семья проигнорировала, но мы не можем делать этого вечно.
Спускаясь по лестнице, я заметил, что Рокко ждёт меня у кабинета Армана. Он подошёл ближе, качая головой.
— Что такое? — спросил я, осознав, насколько я измотан.
— Никто не собирается признаваться в пожаре. Но кто-то явно вселил в людей страх Божий. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять это. Никто даже не упомянет его имени.
— Мне всё равно, чего это будет стоить, чтобы заставить их заговорить, сделай это.
— Да, сэр. Я проведу немного времени с некоторыми из наших информаторов, — проговорил Рокко, явно стремясь поддержать полноценную дискуссию. Это то, что я в нём ценил. Хотя он и был семейным человеком, обожавшим свою жену и детей, это никогда не отвлекало его от работы. И, по правде говоря, наоборот. Равновесие было его девизом.
— Хорошо. Дай знать, как только что-нибудь узнаешь.
— У меня есть новости, которые тебе вряд ли понравятся. Я пытался отследить приглашение, которое получила соседка Делани по квартире. Это почти невозможно, учитывая их условия анонимности, — заявил Рокко, но по ухмылке на его лице я понял, что причина, по которой он остановил меня перед разговором с полицией, была не только в этом.
— Что ещё?
— Похоже, что Джинни Медоуз недавно была выплачена крупная сумма денег в размере двадцати тысяч. И, прежде чем ты спросишь, мне ещё предстоит выяснить, откуда они взялись, но они подозрительным образом поступили на счёт девушки за три дня до инцидента в клубе.
Я стиснул зубы. Делани не позволяла себе поверить, что Джинни могла предать её.
— Есть ли причина, по которой она отвернулась от своей подруги?
— Мать девушки была очень больна. А страховки не было.
У каждого есть своя цена за продажу своей души, почти без исключений.
— Ладно. Есть что-нибудь на Брэндона?
— Все предприятия, которые я проверил, были законными. Однако я пытаюсь точно определить, с кем он встречается в Европе.
— Продолжай копать. Мне нужна достоверная информация к концу дня. Альтуро?
— Рафаэль Альтуро убедился в том, что окружающие знают, насколько он безжалостен. Он экстравагантный человек, и его семья для него — всё. Нет сомнений, что он приедет во Флориду, уже добившись успеха в Тампе и Майами. Однако, насколько я могу судить, никаких предложений напрямую о наших операциях в Ки-Уэсте сделано не было.
Что-то подсказывало мне, что это всего лишь вопрос времени.
— Мне нужно полное досье на этого человека, включая сведения о каждом члене его семьи. Предупредите пилота. Учитывая всё, что произошло, возможно, потребуется поездка в Киз.
— Составление досье уже в процессе. — Рокко ухмыльнулся. — Я позвоню после встречи. Сожалею обо всем случившимся.
— Да, я тоже. Мне нравился мой дом. Я начал чувствовать себя там как дома. Давай покончим с этим дерьмом.
Моя мать всегда напоминала мне, что дом там, где твоё сердце. Что ж, на данный момент единственная настоящая радость, которую я испытывал, была в доме Делани в Новом Орлеане. Мне почти сорок два года, и я, наконец, мог это сказать. Мне хотелось смеяться.
— Как там Делани?
Я засунул руки в карманы.
— Проснулась. Понятно, что расстроена. Она не должна разбираться ещё и с моей херней.
— Между вами есть химия. Не забывай об этом.
— Пытаешься манипулировать мной, Рокко?
— Пытаюсь напомнить тебе, что ты тоже заслуживаешь счастья.
Я направился к двери в кабинет моего брата и взялся за ручку.
— Мы теперь стали экспертами по взаимоотношениям, да? Это невозможно, учитывая выбранную нами профессию.
— Я долгое время женат, несмотря ни на что. Дети. Футбольные матчи. Бесконечные школьные игры. Возможно, я всё же кое-что знаю о том, как быть с кем-то, особенно учитывая выбранную нами профессию.
Он умел рассмешить меня даже в таких неподобающих ситуациях, как эта.
— Как тебе удаётся делать свою жену счастливой?
— Взятками.
Я расхохотался.
— Буду иметь это в виду.
Я открыл дверь, и лишь Томас сразу заметил моё появление. Будучи нашим почти приёмным братом, он сумел не только привнести в нашу законную деятельность совершенно иной уровень деловой смекалки, но и выявил потенциальные проблемы, которые не позволили бы национальным правоохранительным органам дышать нам в затылок. Его знания, полученные в прошлой жизни, когда он был директором ФБР, пригодились в этом.
Гораздо больше, чем мы с Арманом изначально предполагали.
— Франсуа. Как Делани себя чувствует? — спросил Арман, наконец оторвавшись от разговора с детективами Кармайном Сайласом и Дэвидом Паркером. Они были напарниками на протяжении многих лет, и почти каждый сотрудник местных правоохранительных органов находился под нашей защитой или под нашим контролем, в зависимости от того, кем
