Гласс осторожно пробирался сквозь ивняк и тополя за ним, тщательно выбирая место, куда поставить ногу. Он надеялся, что арикара клюнут на его уловку у ручья. Они наверняка не ждут, что он вновь пересечет Платт. Но Гласс не стал полагаться на волю случая. Если они возьмут его след, Гласс окажется беззащитен, так что он сделал всё возможное, чтобы не оставить следов.
Когда он прошел мимо тополей, восточный горизонт окрасил тусклый свет. В предрассветном сумраке он заметил тёмную громаду большого плато в двух милях впереди. Плато тянулось вдоль реки насколько хватало взгляда. Он мог там спрятаться, найти укрытую лощину или пещеру, развести огонь, обсохнуть и согреться. Когда суматоха уляжется, он сможет вернуться к Платту и продолжить путь к Форт-Аткинсону.
Гласс направился к плато, которое смутно вырисовывалось в растущем свете наступающего дня. Внезапно он вспомнил Чэпмэна с Рэдом и почувствовал укол вины. Он отбросил эти мысли. Теперь не до этого.
Глава двадцать шестая
14 апреля 1824 года
Лейтенант Джонатон Джейкобс вскинул руку и отдал приказ. Следующая за ним колонна из двадцати всадников остановилась, вздыбив облако пыли. Лейтенант потрепал взмыленный бок лошади и потянулся к фляге. Делая затяжной глоток, он старался выглядеть как можно спокойней. На самом деле он ненавидел каждое мгновенное, проведенное вне безопасных стен Форт-Аткинсона.
В особенности он ненавидел то мгновение, когда вернувшийся галопом скаут провозгласит длинный перечень разнообразных проблем. С тех пор как начал таять снег, пауни и взбунтовавшееся племя арикара бесчинствовали по всему Платту. Лейтенант пытался сдержать своё воображение, пока скаут не вернулся с отчетом.
Разведчик, седой житель равнин по имени Хиггинс, выждал, пока не поравнялся с головой колонны, и натянул поводья скакуна. Полы его кожаной куртки разлетелись в стороны, когда он осадил своего буланого.
- Со стороны кряжа к нам направляется человек.
- То есть индеец?
- Думаю да, лейтенант. Я не стал подбираться ближе, чтобы это выяснять.
Первым делом лейтенанту Джейкобсу захотелось повторно послать Хиггинса вместе с сержантом и двумя солдатами. Но скрепя сердце, он признал, что идти следует ему.
Приблизившись к кряжу, они оставили одного солдата присмотреть за лошадьми, а остальные поползли вперед, прижимаясь к земле. Перед ними открылась протянувшаяся на сотни миль широкая долина Платта. В полумиле вниз по ближнему берегу реки брела одинокая фигура.
Лейтенант Джейкобс достал небольшую подзорную трубу из нагрудного кармана мундира. Открыв латунный инструмент во всю длину, он всмотрелся через него.
Когда Джейкобс настроил фокус, перед ним открылось увеличенное изображение речного берега. Он нашел цель, остановившись на мужчине в оленьей коже. Лица лейтенант не смог разглядеть, но рассмотрел кустистую бороду.
- Разрази меня гром, - удивленно произнес лейтенант Джейкобс. - Это белый. Какого чёрта он здесь делает?
- Он не из наших. Все наши дезертиры бегут прямиком в Сент-Луис. - заключил Хиггинс.
Этому мужчине, похоже, ничто не угрожало, и возможно поэтому лейтенант Джейкобс почувствовал внезапный прилив рыцарских чувств.
- Давайте его подберем.
Майор Роберт Констебль представлял, хоть и не по своей воле, четвёртое поколение мужской линии Констеблей, избравшее военное ремесло. Его прадед сражался с французами и индейцами в звании офицера 12-го пехотного полка её величества. Дед Роберта семейному призванию остался верен, но изменил королю, сражаясь против британцев офицером Континентальной армии Вашингтона.
А вот отец Констебля лавров не снискал. Он оказался слишком юн для войны за независимость и слишком стар для войны 1812 года. Лишившись возможности отличиться, отец Роберта чувствовал, что по-крайней мере может предложить этот шанс сыну. Юный Роберт мечтал о судебном поприще и мантии судьи. Отец же отказался запятнать родословную крючкотвором и использовал дружеские отношения с сенатором, чтобы добиться для сына места в Вест-Пойнте. Целых двадцать непримечательных лет майор Роберт Констебль карабкался вверх по карьерной лестнице. Его жена перестала следовать за ним десять лет назад и проживала в Бостоне (в непосредственной близости от своего любовника, широко известного судьи). Когда генерал Аткинсон и полковник Ливенворт вернулись на восток на зимние квартиры, временное командование фортом перешло к майору Констеблю.
Итак, кем же он командовал? Тремя сотнями пехотинцев (половина из которых состояла из вчерашних иммигрантов, а вторая - из бывших заключенных), сотней кавалеристов (с весьма прискорбной асимметрией, поскольку лошадей было всего пятьдесят) и дюжиной ржавых пушек. Но несмотря ни на что, он безраздельно властвовал, разделяя горечь неудавшейся карьеры с подданными своего крохотного королевства.
Майор Констебль сидел вместе с адъютантом за широким столом, когда лейтенант Джейкобс ввёл спасенного загорелого жителя равнин.
- Мы нашли его у Платта, сэр, - запыхавшись, доложил Джейкобс. - Он пережил нападение арикара у северного рукава реки.
Лейтенант Джейкобс стоял, излучая яркий блеск героизма и ожидая похвалы за столь доблестный поступок. Майор Констебль едва удостоил его взглядом и произнес:
- Свободен.
- Свободен, сэр?
- Свободен.
Лейтенант Джейкобс продолжал стоять, огорошенный столь грубым приемом. Констебль же недвусмысленно повторил свой приказ:
- Вон, - он поднял руку и махнул, словно отгонял комара. Повернувшись к Глассу, он спросил:
- Кто вы?
- Хью Гласс, - голос его был столь же ужасен, как и лицо.
- А как это вышло, что вы в одиночестве шатаетесь по Платту?
- Я - курьер "Пушной компании Скалистых гор".
Если прибытие изувеченного шрамами белого человека не вызвало интереса майора, то упоминание "Пушной компании Скалистых гор" в этом преуспело. Будущее Форт-Аткинсона, не говоря уже о возможности для майора спасти свою карьеру, зависело от коммерческого успеха торговли пушниной. Ну а что ещё могут предложить эти обширные земли, непригодные для заселения пустоши и непроходимые горы?
- Из Форт-Юниона?
- Мы оставили Форт-Юнион. Капитан Генри перебрался в старый торговый пост Лайзы на Бигхорне.
Майор подался вперед в своем кресле. Всю зиму он добросовестно слал донесения в Сент-Луис. Почти каждое донесение содержало нудные отчеты о дизентерии среди солдат или о всё возраставшем количестве безлошадных кавалеристов. И вот, наконец, попалась рыба покрупней! Спасение траппера "Пушной компании Скалистых гор"! Покинутый Форт-Юнион! Новый форт на Бигхорне!
