Для конопачения лодок им потребовался очередной визит к мертвым бизонам в долину.
- Иисусе, ну и вонь, - поморщился Рэд. Солнечная погода после метели растопила снег, и туши бизонов разложились. Сороки и вороны кишели над горой мяса, и Гласс беспокоился, что кружащие падальщики выдадут их присутствие. Но им не оставалось ничего другого, как закончить лодки и отбыть.
Они отделили жир с бизоньих туш и тесаками срезали полоски с копыт. Вернувшись в лагерь, они смешали прогорклый жир с водой и пеплом, медленно вываривая его над углями, так что он превратился в густую однородную массу. Котелок был маленьким, и на подготовку дюжины необходимых им порций ушло два дня.
Затем они обильно промазали смесью швы. Гласс присматривал за лодками, пока те подсыхали под мартовским солнцем. Холодный сухой ветер облегчал процесс. Своей работой Хью остался доволен.
Они отбыли на следующее утро: в одной лодке Гласс вместе с припасами, во второй Рэд с Чэпэменом. Понадобилось несколько миль, чтобы приспособиться к неуклюжим лодкам, правя шестом из тополя вдоль берегов Платта, но лодки оказались устойчивыми.
Прошла недели после метели - слишком долгое время, чтобы оставаться на одном месте. Но зато это был самый короткий путь до Форт-Аткинсона - пятьсот миль вниз по Платту. С помощью лодок они с лихвой окупят утерянное время, дрейфуя вниз по течению. Двадцать пять миль в день? При устойчивой погоде они доберутся до места в три недели.
Фицджеральд, должно быть, уже прошел Форт-Аткинсон, подумалось Глассу. Гласс представил его, прогуливающегося по форту вместе с Анстадтом. Какую же ложь он плетет, чтобы объяснить свое присутствие? Одно Гласс знал наверняка - Фицджеральд не проскользнет незамеченным. Не много белых спускаются вниз по Миссури зимой. Гласс представил шрам Фицджеральда в форме рыболовного крючка. Человек вроде него бросается в глаза. С чутьём безжалостного хищника, Гласс понимал, что жертва находится где-то впереди, всё ближе и ближе с каждым уходящим часом. Гласс отыщет Фицджеральда, потому что никогда не обретет покой, пока не найдет его.
Гласс упёр длинный шест в дно Платта и оттолкнулся.
Глава двадцать пятая
28 марта 1824 года
Платт мерно нес Гласса с его спутниками вниз по течению. Два дня река змеилась на восток вдоль серых подножий низких гор. На третий день она резко свернула на юг. Показался заснеженный пик, возвышающийся над остальными, как голова над широкими плечами. Некоторое время казалось, что они плывут прямиком на пик, но затем Платт вновь свернул, в конечном счёте взяв юго-восточное направление.
Плыли они быстро. Лишь изредка встречные ветра замедляли продвижение, но большую часть времени дул попутный восточный ветер. Запас вяленого бизоньего мяса избавил их от необходимости охотиться. Когда они останавливались на ночлег, перевернутые бычьи лодки служили неплохим укрытием. Каждое утро уходил час на то, чтобы проконопатить швы лодок тем запасом, что они везли с собой. В остальном же они могли проводить каждый час дневного света на воде, плывя к Форт-Аткинсону без особых усилий. Гласс был признателен реке за её работу.
Настало утро пятого дня путешествия на лодках. Гласс наносил жир, когда в лагерь, спотыкаясь, вбежал Рэд.
- Там за холмом индеец! Воин верхом на лошади!
- Он видел тебя?
Рэд энергично замотал головой.
- Не думаю. Там ручей, похоже, что он проверял капканы.
- Ты разобрал племя? - спросил Гласс.
- Выглядел как ри.
- Вот дерьмо! - вскричал Чэпмэн. - Какого чёрта ри делают на Платте?
Гласс не был уверен в достоверности слов Рэда. Он сомневался, что арикара зайдут так далеко от Миссури. Скорее всего, Рэд видел шайенна или пауни.
- Давайте взглянем, - специально для Рэда он добавил: - Никому не стрелять раньше меня.
Приблизившись к вершине холма, Гласс и его друзья поползли на карачках, держа винтовки в согнутых руках. Снег давно уже растаял, поэтому они пробирались среди зарослей полыни и сухих островков бизоновой травы.
С вершины холма они заметили всадника, вернее, его спину. Индеец ехал вниз по Платту в полумиле от них. Трапперы едва смогли различить лошадь, пегого скакуна. Определить племя не было возможности, но достаточно и того, что индейцы близко.
- Ну и что нам теперь делать? - протянул Рэд. - Он не один. И вы знаете, что они наверняка расположились неподалеку от реки.
Гласс бросил на него сердитый взгляд. Рэд обладал поразительным чутьем на неприятности, но был совершенно беспомощен в поисках выхода из них. И все-таки он скорее всего прав. Те несколько ручьев, что они миновали, слишком малы. Любой индеец в округе будет держаться поближе к Платту, встав у них на пути. Но что еще им оставалось делать?
- Выбор у нас небольшой, - произнес Гласс. - Один из нас останется в дозоре у берега, пока мы будем пересекать открытое пространство.
Рэд принялся было что-то бормотать, но Гласс резко его оборвал.
- Со своей лодкой я и один управлюсь. Вы вольны идти куда хотите, но я собираюсь спуститься вниз по реке.
Он повернулся и побрёл к лодкам. Рэд с Чэпмэном бросили долгий взгляд на удаляющегося всадника и последовали за Глассом. Хью полагал, что за два дня плавания они покрыли сто пятьдесят миль. Когда они добрались до поворота Платта, Гласс подумывал переждать ночь, чтобы пройти стремнину при лучшем освещении, но на реке негде было пристать.
Окружавшие реку холмы заставляли её сужаться, в и этом месте воды были глубокими и быстрыми. Поваленные тополя на северном берегу частично рухнули в реку, образовав непроходимые дебри. Лодка Гласса шла впереди другой на десять ярдов. Течение несло его прямиком на поваленное дерево. Он погрузил шест, чтобы отвернуть. Дна нет!
Течение стало быстрее, и выступающие ветви тополя выскочили внезапно, как копья. Один удар, и лодка потонет. Гласс приподнялся на колено и оперся второй ногой в борт. Он поднял шест, стараясь найти место, куда его упереть. Хью заметил ровное место на стволе и выбросил шест вперед. Шест зацепился. Гласс вложил все свои силы, чтобы развернуть неуклюжее суденышко против течения. Он услышал, как в борт ударил поток воды, когда течение приподняло корму, поворачивая лодку вокруг дерева.
Гласс повернулся, заметив Рэда с Чэпмэном. Оба приготовились к удару, неосторожно качнув лодку. Когда Рэд поднял шест, то чуть не разбил лицо Чэпмэну.
- Осторожней, идиот!
Чэпмэн уткнул шест в ствол тополя, пока течение с силой давило в корму. Рэд наконец-то разобрался со своим шестом и зацепил им ветки.
