— Вы из пиратского племени, — сказал он.
Я ничего не ответил — не успел дыхание перевести. А его товарищ добавил:
— Мы отведем тебя к нашему капитану, Мэри Ад.
* * *
Посетители, лежавшие под столами в «Оптеке», беспокойно зашевелились. Чернокожая женщина с ракушками в ушах дала им понять, что дуэль между собеседниками на скамейке маловероятна. Один за другим они выползали на свет божий и заказывали еще выпивки. Трое или четверо отважились даже выйти из хижины и сесть у пруда. Стало совершенно ясно: двое моряков за столом драться не собираются. Но все-таки от них старались держаться подальше.
Черный Хват закончил свой рассказ неожиданно весело и быстро.
— Команда у нее скандинавийская, даже чернокожие. Она и сама из Скандинавии. Бледная, как сырая картофелина. Одевается в черное, как ворона. Мне она не грозила смертью. Сказала только: «Ваша душа, мистер Хват, блуждает в потемках». — Не пойму, откуда она знала мое имя и вообще так много обо мне. — «Но мне нужны не столько вы, сколько ваша бывшая госпожа, Малышка Голди. Она за свою короткую жизнь натворила немало бед. Ее отец убил моего мужа. С тех пор я ни разу не ступила на берег». От нее-то я и услышал, что случилось с Артией, с ее кораблем и с Голди. А еще Мэри сказала мне, что сдается ей, ни ту, ни другую не повесят. Они обе слишком умны для этого, каждая по-своему. «Станете ли вы, мистер Хват, вместе со мной искать Малышку Голди?» — спросила она. Я ответил: «А что еще мне остается?» — «Ничего, — согласилась она. — Вы прослужите на моем корабле семь лет. Это цена, которую вы заплатите мне за свою жизнь. Работа будет трудной. Когда этот срок истечет, можете идти куда глаза глядят. — Потом улыбнулась — и улыбка-то у нее не как у людей — и добавила: — Вы умеете видеть в темноте, как и все люди в моей команде. У нас эта привычка возникла потому, что мы живем далеко на севере, там, где шесть месяцев в году не светит солнце и дни темны, как ночи. А вы? Как вы этого добились?» — Я объяснил ей, что для этого и ношу уже много лет черную повязку. Закрываю то один глаз, то другой. И научился видеть через нее. Мэри опять улыбнулась. Оказывается, за эту способность она решила подарить мне жизнь. Благодаря ночному зрению я мог работать на ее корабле, где никогда не зажигается ни один фонарь.
С тех пор Черный Хват странствовал на «Вдове». Обращались с ним как с пленником, работать заставляли как каторжного, иногда заковывали в цепи, кормили объедками. Корабль Мэри ходил словно бы по воле ветра и волн, и в конце концов всегда отыскивал тех, кто ей нужен. И почему-то ее всегда сопровождала хорошая погода. Хотя ей больше пошел бы жестокий шторм.
Однако найти Голди никак не удавалось. Тогда я предположил, что негодяйка, если она жива, может быть, до сих пор находится в Ангелии. И добавил, что я сохранил кое-что на память о ней — если не считать пули, которую она выпустила в меня (эта пуля застряла в картонной подбивке жилета). Но остались у меня и вещички поизящнее — шарфик, который она обронила, обрывок кружев с ее манжеты. Зачем я их сохранил, да еще и спрятал ненадежнее, в непромокаемый мешочек из акульей кожи? Чистой воды актерство. Как в спектаклях. Оброненный платочек, например, упоминается в «Отелло» Шейкспера, где я сыграл Яго. Шикарная роль! Эти мелочи иногда бывают полезны, хоть сразу и не угадаешь, для чего. Соленый Питер говорил мне, что самые умные из почтовых голубей умеют распознавать запах вещей, а потом отыскивать людей, которым эта вещь когда-то принадлежала. Как собака-ищейка. А Мэри — она всегда всё знает — сказала, что в Ангелии разводят белых голубей, в Доброделе и Довере. И обучают их подобным трюкам. Вот я и купил пару таких птичек. Приучил их узнавать запах шарфика и кружев — запах Голди, даже следы его, оставленные там, где она часто появляется. А потом отправил мерзавке парочку писем.
Видимо, таких голубей дрессируют в основном моряки, вот они и умеют находить в Ландоне все харчевни и таверны, где околачивается морской народ. А может, голубь сразу и не нашел Голди. Короче говоря, после первого письма она не дала о себе знать. А Мэри велела сообщить ей, что Артия находится в Довере — дескать, после этого Голди непременно туда примчится. Но потом я послал вторую записку. О том, что Артия идет в Эль-Танжерину. И на этот раз мы чуть было не нагнали Голди.
Но Мэри хотела сначала убрать с дороги еще один корабль. Франкоспанский. Пиратский. Только и всего. Мэри всегда предпочитает настигать свою добычу в море. Я уже говорил, на берег она никогда не сходит.
Черный Хват подмигнул Зверю.
— Приятель, я тебя не утомил?
— Гм… Прости, Хват… Что-то меня разморило… — Он сам себе дивился. — От жары, наверное…
— А может, чего-нибудь в выпивку подмешали, или в еду, или в старую добрую трубочку? — Мистер Зверь туманным взглядом уставился на Черного Хвата. Тот ухмыльнулся: — Надо отдать тебе должное, ты долго держался. Обычно Кикрей намешивает сильное снадобье, такое, что и быка свалит.
— Ки… Кикрей…
— Та самая милая дама, которая подавала нам обед. Она из команды Мэри, ходит вместе с ней на «Вдове». А как ты думаешь, отпустили бы меня отдохнуть и перекусить без присмотра? Мы узнали, что ты тут, Зверек. А Мэри давно жаждет познакомиться с тобой, гнусным старым пиратом. Именно такие типы ее и интересуют.
Зверь сделал попытку подняться. Но не смог сдвинуться с места.
— Пре… — прохрипел он. — Преда… тель…
Потом, ошалело моргая одурманенными глазами, сквозь гул в ушах стал прислушиваться к словам собеседника.
— Ты слыхал о Зеленой книге? Вряд ли. А Мэри прекрасно умеет читать ее. И еще у нее есть шифры, они составлены из букв ангелийского алфавита и других языков, например, древнескандинавийского. Они не такие, как попугайские загадки на острове. Мэри время от времени дает своим пленникам страничку-другую, в виде награды. Все эти знаки ведут к кладам. Представляешь, сколько листочков мне дадут за тебя?
Мистер Зверь захрапел. Косматая голова упала на грудь. Из «Оптеки» вышла Кикрей, гибкая и сильная, у нее в ушах блестели ракушки. Она кивнула Черному Хвату, они вместе подняли Зверя из-за стола и понесли через лес. Словно два леопарда с добычей.
Глава вторая
1. Орудия к бою!
В Палате Разговоров в Ландоне вопросы звучали один за другим. Почему давно ожидаемая битва у Джибрал-Тара постоянно откладывается? Всем казалось, что ей уже пора закончиться.
Депеши, полные восклицательных знаков, отыскали адмирала Гамлета Элленсана на борту его флагмана «Победоносный».
Линейный корабль «Победоносный» считался гордостью военного флота. В открытых зеленых водах пролива между Джибрал-Таром и Мароккайном он напоминал архитектурный памятник, целый плавучий особняк с балконами и террасами. На нижней палубе было пятнадцать пушечных портов и еще по сорок пять — с каждого борта. Паруса на мачтах реяли, как белые облака.
