на Лютеранском кладбище, на месте предполагаемого захоронения, был поставлен новодел – гранитная плита с надписью об этом.
Господин Родимцев написал, что Лазарев увидел землю. А Беллинсгаузен про этот день писал совсем другое: «В 3 ч. увидели льдину на OTN; она накануне при мрачности показалась нам берегом». Видимо поэтому в некрологе Беллинсгаузена и не было упоминания об открытии Антарктиды. А ещё любят писать, что только благодаря Лазареву, как искусному мореплавателю, шлюпы «ни разу не разлучались в море».
Читаем: «24 ноября… на случай разлучения с нами дал лейтенанту Лазареву предписание в следующих словах: «…прошу вас с вверенным вам шлюпом «Мирный» в дурные погоды держаться в расстоянии пяти кабельтов в кильватере, а во время туманов ближе к шлюпу «Востоку». В ночное время, когда на шлюпе «Востоке» будет поднят фонарь, тогда и на «Мирном» поднять фонарь на том месте, откуда оный должен быть виднее.
9 декабря. В 2 часа ночи, для поджидания шлюпа «Мирного», взяли ещё рифы у марселей… По рассвете в парусном горизонте напрасно искали шлюпа… Вскоре пошел дождь, и я ещё более потерял надежду встретиться с «Мирным».
16 декабря. Лейтенант Лазарев… от нас отстал так, что мы потеряли из виду шлюп «Мирный».
17 декабря. В 5 часов вечера, мы принуждены были нести только фор-стень-стаксель, для того, что шлюп «Мирный» отстал.
1820 год
3 генваря. В 2 часа пополудни положили грот-марсель на стеньгу, чтобы отставшему шлюпу «Мирный» дать возможность нас догнать.
6 генваря. Когда шлюп «Мирный» нас догнал, мы прибавили парусов.
12 генваря. В 9 часов вечера, по причине темноты и пасмурности, и чтобы отставший шлюп «Мирный» мог нас догнать, мы убавили парусов.
22 генваря. В 4 часа пополудни на шлюпе «Восток» убавили парусов, чтобы «Мирный» мог нас догнать.
12 февраля. В полночь отдали марсели… Шлюп «Мирный» не ранее 4 часов утра нас догнал.
15 февраля. Полагая, что шлюп «Мирный», как обыкновенно, отстал и находится позади нас… а между тем шлюп «Мирный», далеко позади отставший, нас догнал.
21 февраля. Парусов не могли более нести по причине, продолжавшейся после бури великой зыби и потому, что шлюп «Мирный» отставал».
Думаю, этого достаточно. Нет, еще одно … за март 1820 года у Беллисгаузена есть запись: «Г. Лазарев… говорил мне, что, когда шлюп Восток проходил вблизи одного из островов, и был в расстоянии от Мирного около пяти миль, иногда казалось, что его рангоут вышиною в третью долю льдяной громады. Из сего, Г. Лазарев заключил, что остров возвышался на 408 футов»[178].А так можно было? В том смысле, что одна миля это 1,852 км. Умножить на 5 миль = 9,26 км. То есть, почти 10 километров. Можно с такого расстояния рассчитать на сколько «возвышался» остров? В то время?
Так что «не разлучались» – очередное хвастовство и желание Лазарева выставить себя умелым капитаном, тоже взятое из письма его к Шестакову: «…подумай ты об положении нашем… Горизонт наш тогда ограничивался не далее, как на 20 сажень и в каком положении мы тогда оставались? Одно счастие, можно сказать спасло нас и даже до того оно нам сопутствовало, что мы во все время не разлучались»[179].
Было ещё одно, о старшем брате Лазарева – Андрее Петровиче. Всё одно к одном, о нем тоже писали, как об исследователе. А получилось так: «Было очевидно, что без новых больших работ построить достаточно точную карту Новой Земли нельзя. Поэтому в 1819 году была создана специальная экспедиция во главе с лейтенантом А. П. Лазаревым. Инструкция, данная Лазареву, ставила перед ним задачу описать в одно лето всю Новую Землю и остров Вайгач и кроме того определить географические координаты Канина Носа и острова Колгуева. Экспедиция закончилась полной неудачей. Лазарев даже ни разу не высаживался на Н. Земле и ограничился лишь крейсерством около её берегов. Некоторые привезенные им сведения впоследствии оказались грубо ошибочными. Например, он считал, что высота прилива у берегов Н. Земли может доходить до 16 метров, когда на самом деле она достигает лишь 1–2 метров. По возвращении в Архангельск, оказалось, что более половины команды больны цингой, а трое в дороге умерло. Лазарев это приписывал «сырости и густоте атмосферы». Если до экспедиции Лазарева трудности плавания и работы в ледниковых условиях, как показывает данная ему инструкция, недооценивались, то после её неудачи их стали преувеличивать»[180]. Видимо, преувеличение своих заслуг – родовая черта. Понятно, что можно навешать на меня всех собак, обвинить в незнании, в непонимании слова «не разлучались», мол это «не то, что вы себе придумали», подумайте сами, может вы поймете.
Много «историков» пишут, что заслуга Лазарева – постройка адмиралтейств в Николаеве, Одессе, Севастополе, Новороссийске. Но первые три построены до него. Может порядочнее и честнее написать: пристроил, достроил, ввел новшества (указав какие)? А вот про Новороссийск расскажу поподробней. Мало кто упоминает имена Николая Николаевича Раевского и Лазаря Марковича Серебрякова. Памятник на центральной набережной носит именно имя последнего. Главное было найти удобное место и отстроить город. Только хлопотами начальника 1-го отделения Черноморской прибрежной линии генерал-майора Н. Н. Раевского в августе было принято решение об основании укреплений в Суджукской бухте взамен 2-го укрепления на берегах Геленджикской бухты. Император Николай I, подписывая 28 августа 1838 года высочайший указ об основании Новороссийска, изволил «иметь при реке Цемес главный порт или пристань для береговой нашей эскадры. 12 сентября в Суджукской бухте был высажен десант русских войск, а через два дня главный командир Черноморского флота и портов в-адмирал Лазарев и Н. Н. Раевский лично осмотрели бухту и избрали место для строительства адмиралтейства и укрепления вокруг него. По мнению Раевского, наиболее подходящим является северо-западный угол бухты. С ним был согласен Лазарев: «…я признаю нужным: устроить на избранной местности адмиралтейство, где могли быть магазины, сараи для исправления гребных судов, угля, лесов». Вся заслуга! Главное в другом: «Постройки сии, равно как и выписку мертвых якорей с бриделями, необходимо произвести за счет военных, Кавказского отдельного корпуса капиталов, по невозможности уделить на этот предмет нисколько суммы от Черноморского ведомства». Для строительства командировали архитектора Рулева. Предварительные чертежи, говорят, разработал Лазарев. Ни утверждать, ни опровергать, не буду – просто не знаю, документы не нашла. Почему-то ни один из составителей биографии Лазарева до сих пор так и не удосужился предоставить их для читателей. Диссертации защищают, друг на друга ссылаются, а доказательств документальных, архивных, нет ни у кого. «Лес, гвозди, железо,
