Глава компании заговорил бодрым, искусственно приподнятым тоном:
— Ну не удивительно ли, мисс Феллоуз? Помните, каким он попал сюда? Помните этого дикого, грязного, злобного доисторического детеныша?
Как будто я могу забыть, подумала мисс Феллоуз.
— И вот вам пожалуйста — сидит себе тихонько и читает книжку про эскимосов... — Хоскинс так и сиял от почти отцовской гордости. — Ну, не чудо ли? Не замечательно ли это? Как прекрасно развивается мальчик под вашей опекой!
Мисс Феллоуз подозрительно прислушивалась. С чего это Хоскинс так распинается? Куда он клонит? Он-то знает, что Тимми не умеет читать. Зачем он после такого долгого перерыва привел сюда жену, зачем так неискренне разглагольствует о чудесном развитии Тимми?
И вдруг поняла.
— Я должен извиниться за то, что так редко бывал у вас последнее время, — более нормальным голосом сказал Хоскинс. — Я, как вы и сами, наверное, догадывались, разрывался между тысячей разных дел. И не последнее из них — наш друг мистер Брюс Маннхейм.
— Да, я так и думала.
— Он звонит мне чуть ли не каждую неделю с тех пор, как здесь побывал. Спрашивает о том и о сем, трясется над Тимми так, словно мальчик — его родной сын, а я директор школы, в которую Маннхейм его определил — этакого жуткого заведения из романа Диккенса.
— Наверное, его особенно интересует, как обстоит дело с товарищем для Тимми?
— Да, это особенно.
— А что вы предпринимаете в этом направлении, доктор Хоскинс?
— Из сил выбиваюсь, — содрогнулся тот. — Мы опросили по крайней мере с полдюжины детишек, кандидатов в друзья Тимми — и с их родителями, естественно, беседовали тоже.
Для мисс Феллоуз это было внове.
— И что же?
— Если быть кратким, то двое мальчишек нам как будто подошли, но их родители требовали от нас таких несусветных условий и оговорок, что мы не в состоянии были их выполнить. Был еще один подходящий мальчик, и мы совсем уж собрались привести его с пробным визитом к Тимми, но в последний момент снова возникли условия и оговорки. Родители пришли с адвокатом, который хотел, чтобы мы подписали обязательство, связали себя хитроумным контрактом и так далее и так далее, наши же юристы сочли эти условия невыполнимыми. Во всех остальных случаях дело до гарантий не доходило, поскольку родителей интересовала только оплата. Однако их детки показались нам маленькими громилами, от которых Тимми будет больше вреда, чем пользы. И мы их, естественно, отвергли.
— Другими словами, у вас никого не осталось.
Хоскинс облизнул губы.
— В конечном счете мы решили обойтись своими силами и взять ребенка кого-нибудь из сотрудников. Вот он, этот сотрудник, перед вами — это я.
— Так это будет ваш сын?
— Вы же помните — когда здесь были Маннхейм и доктор Левиен, я сказал сгоряча, что, если будет нужно, приведу сюда своего сына? Вот до этого и дошло. Я человек слова, мисс Феллоуз, в чем вы, думаю, уже убедились. Я не стал бы просить никого из сотрудников компании сделать то, на что не пошел бы сам. И решил, что мой Джерри станет тем другим, в котором так нуждается Тимми. Но принять такое решение единолично я не могу.
— И вы привели сюда миссис Хоскинс, чтобы она сама могла убедиться, не угрожает ли Джерри опасность со стороны Тимми.
— Да, мисс Феллоуз, — с глубокой благодарностью сказал Хоскинс. — Да, совершенно верно.
Мисс Феллоуз снова взглянула на его жену. Та, закусив губу, не спускала глаз с двери, за которой затаился ужасный неандерталец.
Должно быть, она думает, что Тимми обезьяна, вроде гориллы или шимпанзе, которая того и гляди набросится на ее драгоценное чадо и разорвет его на части.
— Вывести ей Тимми? — ледяным тоном осведомилась мисс Феллоуз.
Миссис Хоскинс, и без того взвинченная, заметно напряглась.
— Да, пожалуйста... мисс Феллоуз.
Та кивнула.
— Тимми? Тимми, выйди-ка сюда на минутку. У нас гости.
Тимми застенчиво выглянул в дверь.
— Все в порядке, Тимми. Это доктор Хоскинс и его жена. Выходи-ка.
Мальчик вышел. Выглядел он вполне прилично, за что мисс Феллоуз мысленно возблагодарила небо. На нем был синий комбинезончик в крупный зеленый горошек, второй его любимый наряд, а волосы, которые мисс Феллоуз тщательно причесала час назад, еще не успели растрепаться. В руке он держал свою тоненькую книжку.
Тимми всматривался в посетителей широко раскрытыми глазами. Он, конечно, узнал доктора Хоскинса, даже после долгого перерыва, но не знал, как отнестись к его жене. Ее напряженность и подозрительность явно настораживали мальчика. Сработали его первобытные рефлексы — инстинкты, можно сказать. Наступило неловкое молчание.
Потом Тимми улыбнулся.
Чудная получилась улыбка — от уха до уха. Один только Тимми умел так улыбаться. Мисс Феллоуз так и захотелось подхватить Тимми за это на руки и прижать к груди. Какой он милый, когда улыбается! Прелестный доверчивый малыш. Малыш, который вышел из детской поздороваться с гостями. Разве сможет Аннет Хоскинс устоять против такой улыбки?
— Ох, — произнесла Аннет так, будто обнаружила в супе таракана. — Я даже не думала, что он так выглядит.
Мисс Феллоуз свирепо нахмурилась.
— У него только лицо такое, — сказал Хоскинс. — Ниже он выглядит как обычный мускулистый мальчишка — почти.
— Но это лицо, Джералд, — этот огромный рот, большущий нос, выпирающие брови — и подбородок. Джералд, он такой безобразный, такой страшный.
— Он понимает почти все, что вы говорите, — прошипела мисс Феллоуз.
Миссис Хоскинс кивнула, но остановиться не могла.
— Вблизи он выглядит совсем не так, как по телевизору. Он гораздо больше похож на человека, когда...
— Он человек, миссис Хоскинс, — заверила мисс Феллоуз. Ей уже надоело всем это повторять. — Просто он принадлежит к другой ветви человечества — к той, что давно вымерла.
Хоскинс, почувствовав, видимо, в тоне мисс Феллоуз плохо скрытое бешенство, торопливо сказал жене:
— Ты бы поговорила с Тимми, дорогая. Познакомилась бы с ним поближе. Ты ведь за этим и пришла.
— Да-да. — Аннет собрала все свое мужество и сказала тонким напряженным голосом: — Здравствуй, Тимми. Я миссис Хоскинс.
— Здравствуйте, — ответил Тимми и протянул ей руку, как учила его мисс Феллоуз.
Аннет покосилась на мужа. Тот кивнул, воздев глаза к потолку.
Аннет нерешительно взяла руку Тимми, словно здороваясь с дрессированным шимпанзе в цирке, быстро пожала ее и поскорей отпустила.
— Здравствуйте, миссис Хоскинс, — повторил Тимми, — очень приятно.
— Что он сказал? — спросила Аннет. — Он ведь что-то сказал?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
