Просто мы волновались, чтобы старейшина Диши тебя не обидел.
— Я знаю, братец Саньфэн, — благодарно улыбнулась Яньлинь. — Вы с Хуошаном всегда заботились обо мне. Но за эти полгода многое изменилось… И, будь уверен, теперь я могу за себя постоять!
— Ты и раньше могла показать колючки, если тебя удавалось рассердить. Помнишь, как вы с Минджу отлупили Линга за то, что он подглядывал за вами в купальне? Я тогда подумал, что сама Си-ван-му [богиня-мать, может быть как благосклонной, так и мстительной] спустилась на землю, чтобы покарать этого дурака.
— Сам виноват! — щеки Яньлинь слегка порозовели. — Его выходки и так меня жутко бесили, а уж тогда он перегнул палку. Эх, Линг, — вдруг с горечью произнесла она, — надеюсь, в следующей жизни он возьмется за ум и перестанет вести себя как озабоченный идиот.
Я промолчал, вспоминая Долину Семи Чаш, звонкую пощечину, которую влепила ему Минджу, наше отступление в деревню, внезапное исчезновение Линга… и его изломанное тело, безвольной куклой повисшее на руках учителя Лучаня.
— Яньлинь, мне нужно кое-что рассказать тебе… это очень важно.
Яньлинь посмотрела на меня, всем видом демонстрируя готовность слушать, я решился продолжить:
— Это касается учителя Лучаня. Мы с Хуошаном узнали, что…
— Помогите! — донесся слева надрывный высокий вопль.
Я повернулся на голос.
Ломясь через редкий кустарник и спотыкаясь на кочках, к нам бежала молодая женщина. Растрепанная, в изодранном грязном ханьфу, она напоминала нюйгуй [призрак самоубийцы]. Лицо показалось знакомым, но, искаженное темнотой и отчаянием, вспоминалось с трудом.
— Лоулань⁈ — опередила меня Яньлинь. — Что случилось? Где Янцзы?
Ну конечно: та самая влюбленная парочка, что ворковала в кустах ночью перед испытанием.
— Он… он… — всхлипывая, Лоулань указала дрожащей рукой в сторону леса. — Помогите, прошу!
Яньлинь взяла девушку за плечи и легонько встряхнула.
— Лоулань, успокойся и скажи нормально: что стряслось?
— Мы остановились в пещере… тут, неподалеку… Янцзы решил разведать, что там дальше… и пропал… Я пошла за ним, нашла… — девушка разрыдалась.
Яньлинь обняла ее за плечи:
— Тише, тише. Янцзы ведь жив?
Лоулань кивнула, продолжая всхлипывать.
— Ну вот, видишь, не всё так страшно, — успокаивала ее Яньлинь. — Отведешь нас к пещере?
Лоулань отстранилась, вытерла лицо рукавом, указала вглубь леса:
— Туда!
Яньлинь пошла рядом, поддерживая Лоулань. Вздохнув, я затушил костер и последовал за девушками.
По пути Лоулань смогла более-менее внятно объяснить, что с ними произошло. В глубине пещеры, в которой они с Янцзы остановились на ночлег, оказалось логово каких-то «похожих на пауков, только страшнее!» тварей. И твари эти, надо полагать, весьма обрадовались свалившемуся на них неожиданному ужину. Янцзы спеленали прежде, чем он успел опомниться. Зато он хотя бы успел предупредить последовавшую за ним Лоулань, и той каким-то чудом удалось вырваться.
«Пауки» не стали гнаться за ней по лесу. Но все снаряжение, а главное, хояо, с помощью которого можно было подать сигнал бедствия, остались в пещере. Не зная, что делать, Лоулань в панике бегала по окрестностям, пока не наткнулась на нас.
Через полчаса мы остановились у зева той самой пещеры. Судя по положению звезд, время перевалило за полночь, и я мысленно проклял парочку. Как будто вчерашних поисков Тая в Лесу заблудших мне было мало! Я и так перевыполнил отведенный для Тяньмэнь план добрых дел.
Я отозвал Яньлинь в сторону и шепотом предложил:
— Отдадим ей наш сигнальный артефакт, а сами пойдем дальше. Кто знает, что за твари там в пещере. Это слишком рискованно.
Яньлинь взглянула на меня с упреком.
— Сбежать? Саньфэн, ты шутишь⁈ Разве экзамен важнее чьей-то жизни⁈ Мы не можем так поступить! Мы же заклинатели, защищать людей, сражаться с подобными тварями — наш долг! К тому же, это просто низко — бросить Лоулань одну! А если старейшины опоздают? Если…
«Если» — дурное слово.
«Пауки» в пещере, судя по всему, действительно опасны, а у меня есть дело, ради которого я сюда пришел. Если я получу серьезную травму, или меня убьют… Если Янцзы уже схарчили, пока Лоулань подстреленным зайцем металась по лесу, и спасательная операция не имеет смысла… Если Лоза в эту самую минуту казнит учителя⁈ Великий Дракон, о таком даже думать не хотелось!
— Саньфэн, пожалуйста.
Я скрипнул зубами, понимая, что не могу отказать Яньлинь и закрыть глаза на чужую беду. Поравнялся с Лоулань, на лице которой смешались страх и надежда, сухо бросил:
— Идем. Не будем терять время.
* * *
В пещере было темно, как в желудке эгуй [голодного духа]. Эхо доносило приглушенные звуки возни, хруста и чавканья. Видимо, паукообразные обитатели устроили пирушку, и меньше всего мне хотелось принимать в ней участие, даже в качестве стороннего наблюдателя. Но выбора не было: неудачливый Янцзы мог оказаться главным блюдом, так что приходилось торопиться.
Я создал сгусток фохата бледно-зеленого цвета, подвесил его под сводом и отправил впереди нас. Конечно, я рисковал привлечь ненужное внимание, зато мы не вляпаемся в потемках в какую-нибудь паутину. Да и хочется надеяться, что сведения в справочнике, что подсунул мне смотритель архива, верны, и большинство обитающих в пещерах паукообразных видов обладают слабым зрением или вовсе слепые.
Пауки… Я мысленно перебрал подходящие боевые печати и парочку защитных. Яньлинь еще снаружи осмотрела свои запасы зелий и переложила за пояс три склянки. На Лоулань в ее нынешнем состоянии вряд ли можно было рассчитывать, поэтому мне было спокойнее, что она держалась позади.
Проход резко сворачивал вправо. Чавканье, хлюпанье и треск раздавались совсем рядом. Я обернулся к спутницам.
— Наша задача — отыскать Янцзы и затем как можно быстрее убраться отсюда, — зашептал я. — Я постараюсь отвлечь тварей, а вы не мешкайте.
Яньлинь запустила руку в сумку и кивнула, показывая, что готова. Лоулань хоть и побледневшая, тоже не собиралась отступать.
Я жестом показал идти за мной и, стараясь не шуметь, заскользил вдоль стены.
Сразу за поворотом тоннель резко расширялся, переходя в просторную пещеру. Повинуясь моему приказу, сгусток фохата взлетел вверх, завис под сводом и резко прибавил яркость. Высвеченная им картина была в высшей степени тошнотворной.
Пол сплошным слоем усеяли выбеленные кости — в основном звериные, но и человеческие я заметил тоже. С потолка свисали коконы серой мохнатой паутины. Под ними копошились шесть существ отдаленно похожие на огромных пауков, с раздутыми пульсирующими брюхами и непомерно длинной шеей-хоботом. Этими хоботами твари
