присосались к коконам и медленно втягивали их содержимое в себя, издавая хрипяще-чавкающие звуки. Яркий свет фохата, казалось, вовсе не беспокоил тварей — никто из них даже на мгновение не отвлекся от своей отвратительной трапезы.
Меня передернуло от омерзения. Сдавленно вскрикнула Лоулань.
Чавканье вмиг прекратилось. Хоботы отцепились от жертв и потянулись в нашу сторону. Блеснули жала.
Я наотмашь ударил самых ретивых шипастой плетью. Хоботы ловко извернулись, поднырнув под плеть, и метнулись к нам. Увязли в поставленной мной в последний момент терновой защите.
— Я задержу их! — крикнул я девушкам. — Ищите Янцзы.
Подчиняясь моему приказу, тернии разрослись, затянув пять из шести тварей внутрь целиком. Те бились, остервенело сучили лапами, подминая заросли. Сломанные ветки хрустели, но пока справлялись.
Краем глаза я заметил, как Яньлинь швырнула одно из своих зелий в сторону оставшегося «паука», отчего тот будто окаменел, а затем устремилась правее, увлекая за собой Лоулань.
Терновая ловушка разрослась настолько, что скрыла от меня пространство пещеры по ту сторону. Я не видел, что там творится. Оставалось надеяться, что девушки справятся, да молить Извечный Свет, чтобы в глубине пещеры не оказалось новых противников. Помочь Яньлинь и Лоулань чем-то еще я не мог — если развею печать, твари, которых мне удалось спеленать, вырвутся на свободу.
Что-то загрохотало. Кто-то из девчонок вскрикнул, а затем они прерывисто загомонили. Слов было не разобрать.
Я заставил тернии сжаться плотнее, хотя твари, похоже, выдохлись — возня стала слабее, а затем и вовсе стихла. Подохли? Или просто затаились?
— Разверни его! А теперь давай!
В узкую щель, оставшуюся между стеной и зарослями, протиснулись девушки, с натугой, как мешок с бататом, волоча Янцзы. Мужчина был без сознания, в липких ошметках паутины, бледный, как кости, устилавшие пол пещеры. Но, похоже, живой.
— Вы в порядке? — спросил я. — Что с Янцзы?
Яньлинь утерла рукавом лоб и, переводя дыхание, бросила:
— Его парализовало ядом этих тварей. Точнее смогу сказать, когда выберемся отсюда.
— Дотащите до выхода? Я прикрою.
Яньлинь выругалась, перекинула руку Янцзы через плечо. С другой стороны мужчину подхватила Лоулань.
Я выждал несколько минут, давая им уйти, а затем развеял защитную печать.
Жало едва не впилось мне в лицо. Спасло то, что я сразу отступил. Следом напал другой «паук» (или тот же самый?), но отскочил от выставленного щита.
Я медленно попятился, держа перед собой «Плащ лозы», а в него что есть мочи вгрызались ядовитые паучьи жала.
«Долго я так не продержусь, — мелькнула мысль. — Рано или поздно они разорвут щит, и тогда мне конец. Думай, Саньфэн, думай, как победить этих тварей, пока они не добрались до тебя!»
Атаковать наугад я не хотел — только ослабил бы защиту, что в моей ситуации было рискованно.
Стены прохода внезапно затряслись, посыпались каменные обломки.
Ну что же…
Я нащупал в кошеле шарик кристаллизованного фохата, выудил и закинул в рот. Демоны с ним, с неприкосновенным запасом. Если меня зацепят эти прожорливые твари, учителю я точно не помогу.
Меня бросило в жар, словно в кровь впрыснули жидкий огонь. Энергия потекла по каналам, напитывая каждую клеточку тела. Ух, как же хорошо! Через несколько секунд меня распирало от рвущейся наружу силы. Ну, держитесь, уроды!
Укрепив щит, чтобы он несколько секунд продержался без моего участия, я принялся плести атакующее заклинание. Высшая печать давалась легко, почти играючи. Один штрих, другой, завиток, росчерк. Я ощущал себя мастером каллиграфии, твердой рукой создающим безупречный рисунок иероглифов. Завершив форму, я несколько мгновений любовался гармонией линий, а затем активировал печать:
— Я кровь от крови земли, плоть от ее плоти. Свет, заключенный во мне, явись и стань воплощением моей воли! «Лес шипов»!
Исчезла живая завеса лоз. Брызнули развороченные камни пола, взметнулся вверх лес острейших длинных шипов. Рванувшихся ко мне тварей буквально смело и пришпилило к потолку.
Казалось, камень должен обломать тонкие деревянные шипы. Однако те с легкостью прошили породу, уходя вглубь. Свод покрылся трещинами, и спустя несколько мгновений обрушился, погребая под собой ближайших тварей и отрезая оставшимся проход ко мне.
Я слегка пошатнулся — вложил в печать слишком много фохата, ухватился за стену. Когда в голове немного прояснилось, а предательская слабость отступила, я медленно побрел к выходу. Бессильный скрежет хелицеров по камню вызвал усталую улыбку.
* * *
— Саньфэн! — Яньлинь едва не опрокинула меня, бросившись на шею. Затем слегка смутилась, разжала объятия и сказала с напускной суровостью: — Что за грохот ты там устроил? Я уже хотела идти за тобой!
— Прости, если напугал. У меня был серьезный разговор с обитателями пещеры. Нужно было преподать им урок хороших манер.
— Кончай паясничать, тебе не идет, — оборвала меня Яньлинь, поинтересовалась. — Не ранен?
— Отделался испугом, — криво улыбнулся я, нагнулся, закидывая Янцзы на спину. — Давайте уберемся подальше отсюда.
Пещеру завалило, но сомневаюсь, что из гнезда всего один-единственный выход, а потому чем больше будет между нами расстояние, тем безопаснее.
Безопасное расстояние ограничилось тремя ли: больше пройти не дала Яньлинь, обеспокоенная беспамятством пострадавшего, а потому желавшая как можно скорее осмотреть его.
Пока девушки хлопотали над Янцзы, я обошел место привала, и поставил защитный барьер. Вернувшись, обнаружил, что ничего не изменилось: Яньлинь перебирала свои зелья и ругалась под нос, Лоулань обеспокоенно кусала губы, ее возлюбленный пребывал в блаженном беспамятстве, даже не догадываясь, сколько волнений и мороки всем доставил.
— Как он? Справишься? — спросил я у подруги.
— Вряд ли, — отозвалась Яньлинь. — У меня нет подходящих снадобий.
— Пойду тогда, вызову подмогу.
Пока мы лазили по пещерам и сражались с «пауками», луна закатилась за гору, звезды выцвели, а горизонт посветлел — пара часов, и наступит утро.
Выйдя к краю уступа, я снял с пояса сигнальный артефакт, щелчком пальцев высек искру фохата, поднес к концу фитиля и направил трубку вверх. Заискрило, зашипело пламя, а через мгновение темнеющий небосвод взорвался чередой ярко-зеленых вспышек.
Спустя секунду в ответ вспыхнуло севернее и выше по склону, а потом зеленые искры, затухая, посыпались вниз — словно кто-то пытался подать сигнал, но выронил хояо.
Тай с Фенчунь должны быть в другой стороне. Либо это крысюк со своим дружком, либо Хуошан и Вэй.
Я закрыл глаза, напряженно прислушиваясь к полю фохата. То встревоженно гудело, но центр возмущения оказался слишком далеко, чтобы понять, кто и с кем сражается: заклинатели с тварями,
