стало легче.
— Кажется, я стала слишком сентиментальной. Беременность сделала из меня совершенно другого человека. Я никогда не была такой… Смешно, да? Ох… тяжело, Яш… — вытерев слезы, я взглянула по сторонам и вздрогнула, когда зазвонил мой телефон.
На экране высветился номер Яниса, и я не хотела брать трубку, но он звонил настойчиво.
— Слушаю. — Сухо ответила я, взяв трубку.
— Августа тебе звонила? — по голосу было отчетливо слышно, что он пьян.
— И?
— Завтра в два ты должна быть в студии.
— В курсе.
— Ты сейчас где?
— Тебе не нужно этого знать.
Он шумно выдохнул и сбросил вызов.
— Ну что?! Разве я сказала что-то не то? Или я должна была сказать, что хочу вернуть все и… Не знаю. Солнце погаснет, если я признаюсь ему в том, что, ОКАЗЫВАЕТСЯ, я люблю его… Хотя, может быть и не люблю, а просто привыкла?! Я запуталась. Привыкла, что он всегда решал мои проблемы, он знал, чего я хочу и когда. Он понимал меня без слов… он был всем! Яш, а ведь и правда, он стал для меня всем! Я все эти годы была зависима от него. И эти десять лет я жила в шоколаде, только потому что Янис позволял мне это. А я мало того, что не ценила, так еще и просто не замечала этого… Бегала за Есенским, а он… он только радовался этому. Козел! Заделал ребенка и сбежал… хотя нет, если бы я сделала аборт, то все бы продолжалось. Но я не могу убить ребенка!
Я вновь пару минут молчала.
— У меня больше нет мужа, нет любовника, нет друзей… только Юрка, но я не могу посвящать его во все свои проблемы. Так же, как и Руслана. Надеюсь, что дальше жизнь наладится. Да, же?!
— Ты чего там уселась?! — услышала я и взглянула на проходящую мимо бабку. — Плохо?
— Нет, я…
— Знаю. У меня, как дед мой помер, так тоже иной раз как схватит, так и… — она подошла ко мне и начала поднимать, отчего я и вовсе растерялась. — Худая-то какая. Одни кости. А это… муж твой?
— Брат. — Я запахнула кофту и взглянула на женщину. — Я дико извиняюсь, но я хочу побыть одна, и мне не плохо. Все хорошо.
Бабка махнула рукой и поковыляла дальше, а я снова села на землю и усмехнулась.
— Странно, что сегодня нам не дают поговорить. Очень странно. Знаешь, когда мы были в Германии с Янисом, я там дружила с Лизой. Хорошая девушка, с детками уже… рассказывала мне про то, как тяжело жить с немцем. Ладно, не об этом сейчас.
Я пыталась вспомнить что-то хорошее, и меня снова начали душить слезы.
— Яш, а знаешь… после твоих похорон, когда Настя пила, мы же забрали Аленку к себе и… мне, кажется, что я настолько была занята Сережей, что не заметила, как Янис трепетно относился к твоей дочери. Мне стоило быть в эти моменты рядом с ним. И стоило бы просто вдуматься в его слова, когда он пьяный говорил, что всегда хотел дочку. И он говорил это часто, потому что часто пил! Все из-за того, что я доводила его… Яш, я уничтожала его мечты, и даже не думала об этом! В больнице, когда узнала о том, что у меня будет девочка, я сразу же подумала о том, что Янис мечтал о дочке… но он мечтал о своей дочери, а не о Сережиной. Я так ненавижу Есенского! Если бы ты только знал…
Мне было противно от мысли, что я была такой дурой, не замечала очевидного. Только теперь, когда я столкнулась с трудностями, которые не могу решить самостоятельно, поняла насколько легко мне жилось с Янисом. Я очень хотела, чтобы все вернулось назад, но не потому что хотела легкой жизни, а потому что хотела отблагодарить человека, который потратил на меня столько времени, сил и нервов.
— Если бы можно было вернуть время назад, я бы не повторила этих ошибок. Я бы благодарила Яниса за каждый день, который он провел со мной. Помню, как он был счастлив, после нашей первой ночи… утром, когда спросил жалею ли я о том, что было, а я сказала, нет. Мы были настоящей семьей, но я не понимала этого, потому что у меня никогда не было семьи! Я не знаю, как должны вести себя женатые люди. Да, нужно было поддерживать друг друга во всем, но я это делала, и он тоже, но… я просчиталась. Нужно было любить его, дарить счастье каждый день, а я не дарила ему ничего, кроме истерик и угроз, что уйду к Сереже. Я же могла уйти, но что-то меня держало рядом с Янисом! Что-то было, но я только сейчас догадалась об этом! Только теперь, когда начала тебе все рассказывать. Наверное, нужно пересмотреть свое отношение к дальнейшей жизни, чтобы не просра… чтобы не прожить ее зря.
Кис-кис-кис
Я провела на кладбище более трех часов. Телефон разрядился окончательно от постоянных звонков подвыпившего Яниса, у которого, наверное, были свои причины на то, чтобы пить. Если бы я не знала, что он в Германии с Катей, я бы поговорила с ним, но зная, что она может быть рядом, не хотела. Яшка бы сказал, что стоит дать ему время выговориться. Он уже не молод, и каждый стресс, может обернуться в нечто страшное, как тогда в ресторане. Конечно, я накручивала себя все больше и больше, а ведь могла и не думать о нем. Могла так же отгонять от себя мысли о нем, как когда-то гнала мысли о Сереже. Но только я выговорилась Яшке, как за мной приехал Юрка.
— Ну как ты? — спросил он, садясь рядом и обнимая меня за плечи.
— Я выговорилась, и мне даже стало полегче, но все еще чувствую себя виноватой перед ним.
— Да брось ты, Яшка отходчивый был.
— А где Аленка?! — спохватилась я.
— Настюха приехала, сказала, чтобы я съездил за тобой. Она какой-то салат готовит, хочет, чтобы ты попробовала, потому что «беременным он придает сил и хорошее настроение на весь день». Это ее слова.
— Мне кажется, что из меня выжали все соки. Я не чувствую ничего, кроме обиды, разочарования, грусти и… и угрызений совести. Юр, я стольким людям наделала гадостей, что если подумать, то я испортила жизни многим людям… Из-за меня умер Яшка. Из-за меня мы с тобой не общались столько лет. Из-за меня
