— О! Я слышал об этом. Это точно!
Удивительно, но Беник, не слишком доверявший печатному слову, слепо верил преданиям и легендам.
Надо сказать, уважаемый читатель, что юнга был абсолютно прав. Бразильцы действительно с успехом применяли орехи в качестве метательных снарядов.
— Положим, ты прав, — Бенику было трудно смириться с собственным поражением, — ну, а где же все-таки твои пушки, твой порох?
— В них нет необходимости, дядя.
— Вот еще выдумал!
— Скажи, Генипа, — обернулся юнга, — не ты ли говорил мне, что индейцы используют ветви этих деревьев для своих луков?
— Да, это хороший лук.
— Так вот, дядя, это и есть моя пушка…
— Сочиняй… — присвистнул бывалый моряк.
Мальчуган смекнул, что пришло время делом доказывать свою правоту. Обвязав себя длиннющей веревкой, он через несколько секунд очутился на верхушке ствола, примерно на десятиметровой высоте. Один конец веревки Ивон закрепил на самой макушке кроны, а другой сбросил вниз, скомандовав: «Тяни!»
Беник и Жан-Мари, к которому присоединился и сержант Педро, перешедший на сторону противника, схватились за этот конец и с силой притянули верхушку дерева к земле. Недаром индейцы выбрали для своих луков именно это дерево. Его гибкость поражала. Огромный, мощный ствол без труда согнулся дугой.
— Таким образом, получилась отличная пружина, — сказал юный изобретатель, спрыгнув вниз. — В свое время она себя покажет.
— Может быть, может быть… — бормотал Беник. — Надо еще проверить, как все это будет.
Однако мальчишка торжествовал. Не долго думая, с помощью веревки прикрепил к верхушке большой орех. А затем, выхватив у Генипы саблю, рубанул что есть силы по канату.
ГЛАВА 8
Новое — это хорошо забытое старое. — Катапульты. — Два дня на все про все. — Ценные сведения. — Пристрелка. — Командирская башня. — Баррикада. — Внимание! — Удар! — Первое попадание. — Огонь стихает. — Парламентарий. — Злоключения управляющего. — Ивон не отвечает. — Кровавый дождь!
Пока шли приготовления, Беник не переставал тихонько посвистывать. Этот свист знаком любому матросу парусного судна. Если на море штиль[209], то таким образом моряки как бы «призывают ветер».
В тот момент, когда раздался глухой удар сабли, боцман умолк.
— Тысяча чертей!.. — Он следил глазами за верхушкой дерева, молниеносно взлетевшей ввысь и издавшей звук, очень похожий на артиллерийский залп.
Сила пружины оказалась так велика, что орех моментально исчез из виду, и только несколько мгновений спустя друзья услыхали, как он грохнул метрах в ста от них.
— Ну как, дядя? Что скажете? Как вам эта артиллерия без пушек и пороха?
— Круто!.. Нечего сказать. Ну ты и хитрец!
— Хитрец, да и только! — эхом отозвался Жан-Мари.
— Послушай! Ведь ты настоящий изобретатель!
— Это старый прием, я только придумал, как применить его в нашем положении. Спросите у месье Феликса.
— Да, верно: прием известный. До изобретения пороха древние использовали аналогичные машины. Они их называли катапульты[210].
— Но для этого нужно много деревьев, — Беник проявлял вопиющее невежество в области античной истории[211].
— Да нет же, Беник, — отвечал Феликс, еле сдерживая смех, — машины у древних были не так примитивны, как изобретение Ивона. Их можно было перемещать в зависимости от стратегических нужд. Но принцип их устройства являлся абсолютно таким же.
— Но они, по крайней мере, били точно? — Жана-Мари как профессионала интересовали подробности.
— Более или менее…
— Хоть прицел у них был, у этих ката… Как вы говорите?
— Катапульт!
— Язык сломаешь!
— Прицел… ей-богу, не знаю…
— Во всяком случае, ваши древние, должно быть, умели делать расчеты, иначе их снаряд улетел бы черт знает куда или упал бы на них же.
— О! Об этом и я думал, — радостно вскричал Ивон. — К счастью, у нас есть немного времени, и надеюсь, мы успеем разыскать ядро и пристреляться. Это дело двух выстрелов, а возможно, даже и одного.
— Да, мы можем это сделать. Твой снаряд упал не слишком далеко. Найти его будет нетрудно. Хорошо бы обрушить на этих негодяев настоящий артиллерийский огонь.
— Слышали, что сказал Жану-Мари наш новый друг, сержант Педро?
— Друг!.. Именно… — робко подтвердил сержант.
— Он сказал, что мы окружены и нас будут атаковать со всех сторон. На наше счастье, и деревья растут здесь вкруговую. Так что все получат свое.
— Они получили бы больше, если б у каждого из нас был двенадцатизарядный карабин да по две сотни патронов на нос.
— Конечно! Однако зачем говорить впустую? Давайте лучше действовать!
Юный изобретатель, которому вручили все бразды правления, взглянул на паталосов. Те по-прежнему вили веревки. Они очень старались и сильно преуспели в этом деле, так что могли теперь немного передохнуть. Ивон выбрал самые крепкие, но не слишком толстые веревки, проверил, удастся ли разрубить такой канат одним ударом, и, убедившись, что все в порядке, подозвал Генипу. Через несколько секунд тот перевел индейцам распоряжения главнокомандующего. На верхушке каждого из деревьев, стоящих вокруг, нужно было закрепить по канату.
Краснокожим ничего не стоило взобраться на семиметровую высоту, и вскоре все было готово. Одно удовольствие работать с такими помощниками.
Теперь предстояло одну за другой пригнуть орешины к земле, приладить ядра и провести пробные стрельбы. На этот неблагодарный и тяжелый труд необходим был целый день. Однако все, включая и сержанта Педро, с готовностью взялись за дело.
Пока паталосы, словно юркие обезьяны, лазали вверх-вниз по деревьям под присмотром Генипы и общим руководством Ивона, Жан-Мари, Феликс, Беник и сержант Педро собирали орехи, заполняя ими всю поляну, а затем симметрично раскладывая возле катапульт, как это делается на настоящей артиллерийской батарее.
Между тем Беник и Феликс начали беспокоиться: противник не подавал признаков жизни. Порой даже трудно было поверить, что неподалеку есть кто-то, кому здесь готовят столь сокрушительный отпор.
— Честное слово! Ни за что бы не сказал, что мы окружены и что на расстоянии какого-нибудь километра целый экспедиционный корпус[212].
— Ничего не понимаю!
— Вы ничего не слышите? — спросил Жан-Мари. — А вы, Педро?
— Не знаю, о чем вы, месье.
— Видите ли, друзья мои, когда войска на марше, ничто не заставит солдата выбиться из общего строя…
