момент это всё закончилось — я не знаю. Просто мы прыгнули вниз, полетели при этом вбок — и вошли ногами в распахнувшуюся дверь. Я покатился по полу: орк меня отпустил. Когда я встал, моё тело совершило то, что хотело уже давно и чего со мной давненько не происходило.
Я отлично обрыгался — прям с чувством и по полной. Вышло всё. «А когда это я ел кукурузку?» — мелькнуло в голове.
Отплевавшись и сполоснув рот прохладной водой из фляжки, покоившейся в «холодильнике», я встал.
— Ну и чудесные у вас способы перемещения! — выдал я и покачнулся. — А просто портал открыть было нельзя?
— Порталы отслеживаются и в столице запрещены, — улыбнулся орк, сняв капюшон.
Наконец мне дали возможность увидеть нашего «благодетеля». Орк как орк, нежить как нежить. Лицо ещё было, на макушке — белая кость. Одна рука костяная, другая — в коже, перетянута ремешками. Улыбка до ушей — которых, кстати, нет: видимо, отвалились.
— Кто у вас главный? И кто вы вообще такие?
— Главного толком нет, — слегка скривился орк. — Я как смотритель в этом оплоте. А сами мы представляем подавляющее большинство передовых городов.
— Ага! — кивнул я. — Очень интересно, но ничего не понятно. А где у вас присесть можно? Ваше перемещение не оставило мой организм равнодушным.
Мы прошли в соседнее помещение — благо, больше без спецэффектов. Там стоял стол и два десятка стульев. Я быстренько занял один из них и с наслаждением приложился щекой к прохладной каменной плите стола.
— Рассказывайте, рассказывайте, — промямлил я, растекаясь лужицей на стуле. — Я вас внимательно слушаю.
— После того как мы и ряд планет стали нежитью, давление на нас постепенно ослабевало. Мы уничтожали гораздо больше машин, чем они присылали. Как итог — собирались уже идти в наступление. Но нам не позволили. Великая Сходка отказала, сказав, что это неоправданный риск. Так живём — и хорошо.
Две планеты не согласились с этим решением. Они предлагали всем остальным тоже взбунтоваться, но мы были слишком правильные тогда. Боялись гнева Сходки. Может, и не зря.
Две планеты атаковали мир машин. Буквально в тот же момент фронт опустел: машины кинули всю свою армию на защиту от нападения. Мы экстренно собрали новую Сходку и предложили ударить всеми силами. Но нам опять запретили.
Планеты были уничтожены за два месяца. Сходка закрыла все порталы и разломы, оборвала всю доступную связь. Даже контрабандистам перекрыли все пути и каналы — не выпустили с этих планет никого. А спустя пару лет армия машин открыла два новых разлома на другие планеты. С тех пор мы не высовываемся.
— Вопрос! — я, как порядочный школьник, поднял руку. Когда орк кивнул, встал и начал тыкать пальцами в орков: — Почему ты, Ёрн, этого не знаешь? И почему ты, кстати, — а звать-то тебя как? — это знаешь?
— Ёрн — мэр небольшого городка, который занимается фермерством. Ему не положено это знать. А я… — орк встал, прошёлся по залу и, резко повернувшись ко мне, продолжил: — Я тот, кому положено знать такие вещи. Я тот, кого безбожно обманули. Я тот, кто должен был умереть — но выжил. Я тот, кто давно забыт и многими проклят за то, чего не совершал. Я истинный правитель Зару́мы! И зовут меня Плевр!
— Ну вот, Ёрн, а ты мне: «не пустят, не пустят к правителю». Вон как — захотел, сам пришёл. Хе-хе.
А теперь — к делу! Я имею множество мыслей и таки хочу с вами поделиться ими. Во-первых…
Глава 23
— И чем это отличается от нашего текущего состояния? — рычал Плевр, барабаня костяшками пальцев по столу.
— Как чем? Я дядя самых честных правил! Зуб даю, гадом буду! — не сдавался я, в ответ барабаня по столешнице своими пальцами.
— Великая Сходка так же говорила нам в самом начале — а в итоге что? — лоб Плевра вдруг отклеился от черепа и перекрыл моргала.
— Ну давай тогда договор подпишем! Так легче будет — все условия на бумаге отобразим, — предложил я альтернативу.
— И что мне с этой бумагой делать потом? Жопу подтереть? — истинный правитель ляпнул себя по лбу и приклеил свою кожу обратно.
— В голодный год можно, но не желательно — всё же документ! — многозначительно поднял я палец.
— Какой документ? Ему грош цена, как и словам! — сложил он руки на груди.
— Что написано пером, не вырубишь топором! — как нельзя кстати вспомнил я народную мудрость.
— Какой в пекло топор? Бумагу сжигают дотла! — фыркнул орк, распаляясь всё сильнее.
— Рукописи не горят! — в припадке истеричности я ударился головой о каменную плиту, оставив там вмятину. Не в голове, естественно.
Всем, наверное, крайне интересно, что тут вообще происходит. А всё очень просто: я пытаюсь создать себе межгалактическую агрохерную — армию нежити. Это как минимум. Как максимум — ещё и живую.
Причём я могу мертвецам вернуть жизнь, а живых — сделать бессмертными мертвецами. Не чудо ли? По-моему, я заслуживаю десятиметровый памятник из чугуна в полный рост. Нет? Ну хотя бы ростовой из бронзы? Бюст из гипса? Может, хотя бы статуэтку? Но только на коне и с шашкой.
Для тех, кто в танке, объясняю.
Тринадцать планет просто и без затей кинули. Причём не просто на бабки — подставили по полной. Когда армия машин десантировалась, их тоже подставили — скорее всего, боги. Но это я так думаю. Как можно было так промахнуться?
Но это пока не важно. Важно то, как тут всё порешали. Планеты, на которые вёлся десант, быстренько обратили в нежить — и, видимо, под шумок как-то штурманули.
У машин что-то заклинило, кого-то там грохнули. В итоге заводы остались, задачи по штурму — тоже, а смысл в этом нулевой. На первый взгляд уж точно. Но не для Великой Сходки.
Планеты, оказывается, у живых населены не так густо, как у нежити. Нежить выполняет всю работу.
Оказывается, есть даже на этой отсталой планете и заводы, и пароходы. В миры живых отправляется всё: золото, металлы, какие-то детали, назначение которых для орков — тёмный лес.
Когда мне показали одну такую запчасть, я просто офигел. Это был процессор для компьютера. Я не силён в таком, но микропроцессор определю легко.
А вот из миров живых сюда пригоняют провинившихся — и диктуют в целом условия сражений. Как сказал Плевр, население планеты чуть больше миллиарда. Тех, кто именно воюет, — дай боги, чтобы было десять миллионов, и это с ротациями. Одномоментно в сражениях
