а? Жить на всём готовеньком!
Эйми-сан, услышав это, игриво шлёпнула его по руке.
— Кента! Ну перестань смущать мальчика! И что ещё за «заплатить»? Ты совсем совесть потерял? Продаёшь собственного сына!
— Да шучу я, шучу! — отец тут же поднял руки, изображая капитуляцию, и они оба рассмеялись. Этот смех, такой искренний и лёгкий, окончательно смыл с моей души остатки вчерашнего стыда и вины.
— Я не собираюсь ни на ком жениться, — твёрдо сказал я, принимая из рук Айяно тарелку с целой горой ароматных блинчиков, политых шоколадом.
— И правильно делаешь! — тут же поддержала меня сестра, присаживаясь рядом и заботливо пододвигая ко мне баночку с джемом. — Рано тебе ещё о таких глупостях думать. Тебе ещё столько гениальных новелл нужно написать!
— Вот именно! — картинно возмутился отец, нахмурив брови. — Что значит «рано»? Я, между прочим, твою маму встретил, когда был чуть старше него! И сразу понял — это любовь на всю жизнь!
Он тут же осёкся, осознав, что ляпнул лишнего. Весёлая атмосфера на кухне дала трещину. Улыбка на лице Эйми-сан померкла, а в её глазах промелькнула тень застарелой грусти. На несколько секунд повисла тяжёлая, неловкая тишина.
— Прости, дорогая, — отец тут же спохватился. Он отставил чашку и, придвинувшись к Эйми, нежно, но крепко обнял её за плечи. — Старые привычки… Воспоминания сами лезут в голову, когда их не ждёшь. Но моя новая, настоящая любовь уже давно залечила все старые раны. Ты — моё настоящее.
Эйми-сан подняла на него глаза, и я увидел, как лёд в её взгляде медленно тает, уступая место теплу. Она улыбнулась, на этот раз по-настоящему, искренне, и, подавшись вперёд, оставила на его губах короткий, но невероятно нежный поцелуй.
— Я знаю, Кента, — тихо прошептала она. — Я всё знаю. И я люблю тебя.
Я смотрел на них — на своего немного неуклюжего, но такого честного и любящего отца и на эту удивительную женщину, которая смогла вернуть ему улыбку и счастье. Айяно, сидевшая рядом, тоже наблюдала за ними с тихой, светлой улыбкой. В этот самый момент я почувствовал, как на душе становится спокойно. Мы снова были семьёй. Немного странной, немного сумасшедшей, со своими скелетами в шкафу и кучей проблем, но настоящей. И это было самое главное. Похоже, буря миновала. По крайней мере, до следующего моего «гениального» жизненного поворота.
* * *
Я стоял перед воротами их особняка и чувствовал себя последним идиотом. Серьёзно, может, просто развернуться и сбежать? Сказать, что меня похитили инопланетяне или я внезапно заболел редкой формой аллергии на богатых людей. Но было поздно. Огромные кованые ворота, которые стоили, наверное, как три моих квартиры, плавно и совершенно бесшумно поехали в стороны. Словно пасть гигантского зверя, приглашающая зайти внутрь на обед. Где я, очевидно, и был главным блюдом.
Собрав остатки мужества, я шагнул на идеально подстриженный газон. Сам дом был… огромным. Нет, не так. О-Г-Р-О-М-Н-Ы-М. Построенный в суперсовременном стиле, весь из тёмного стекла и белоснежного бетона, он походил на штаб-квартиру какой-нибудь злой корпорации из кино. Казалось, сейчас на крышу приземлится вертолёт, и оттуда выйдет главный злодей.
И он вышел. Ну, почти. На пороге меня уже ждал Хикари Ичитаре, отец моей головной боли по имени Аои. Вживую он выглядел ещё более лощёным и дорогим, чем в моих представлениях. Идеальный костюм, часы, блестящие, как солнце, и улыбка на миллион долларов. Фальшивых долларов.
— Изаму-кун! Рад тебя видеть! Проходи, мы уже заждались! — его голос был таким громким и нарочито дружелюбным, что захотелось спрятаться.
Не успел я поклониться или выдавить из себя вежливое приветствие, как он сократил дистанцию и со всей дури хлопнул меня по плечу. Я чуть не сложился пополам. Кажется, он только что проверил на прочность все мои кости.
— Давай-давай, не стой на пороге! Чувствуй себя как дома! — пробасил он, буквально заталкивая меня внутрь.
Холл был размером с небольшой спортзал. Потолки уходили куда-то в бесконечность, а с них свисала люстра, похожая на космический корабль. И вот, из глубин этого дворца, явились они. Аои и её мачеха, Саша.
Обе выглядели так, будто сошли с подиума. На Аои было короткое зелёное платье, которое так сильно её обтягивало, что я мог рассмотреть каждую линию её тела. Она тут же подскочила ко мне, игнорируя отца, и вцепилась в мою руку, словно я был её плюшевым мишкой.
— Изаму! Я так рада, что ты пришёл! — проворковала она, прижимаясь ко мне грудью и бросая на Сашу взгляд, полный триумфа. «Смотри, он мой!» — так и читалось в её глазах.
Саша, одетая в строгий, но дьявольски сексуальный брючный костюм, и бровью не повела. Она лишь лениво, с кошачьей грацией, улыбнулась и окинула меня таким взглядом, будто раздевала прямо здесь, в холле. У меня по спине пробежал холодок. Так хищник смотрит на свою добычу.
— Добрый вечер, Сенсей, — её голос был низким и бархатным, от него по телу побежали мурашки. — Мы очень ждали вас. Прошу к столу.
Столовая была ещё больше, чем холл. Длиннющий стол из тёмного дерева был заставлен таким количеством блюд, что я даже названий таких не знал. Хикари-сан, как главный режиссёр этого театра абсурда, усадил меня во главе стола, а сам сел напротив, чтобы лучше видеть представление. Аои и Саша сели по бокам от меня, и началось.
Это была настоящая битва. Тихая, вежливая, но от этого не менее жестокая.
— Изаму, попробуй это мясо! Оно такое нежное! — Аои своей вилкой подцепила кусок и потянулась к моему рту, словно я был маленьким ребёнком. — Открой ротик!
— Думаю, Изаму-кун предпочитает что-то более изысканное, — тут же парировала Саша, ставя рядом со мной тарелочку с какими-то морскими гадами. — Хорошему писателю нужно вдохновение, а морепродукты, как известно, стимулируют фантазию. Не так ли, Сенсей?
Она произнесла слово «фантазия» с таким придыханием, что я чуть не подавился воздухом.
— Тебе налить вина? У нас есть отличное французское! — Аои уже схватила бутылку.
— Ему лучше подойдёт саке. Оно поможет расслабиться, — Саша уже протягивала мне маленькую чашечку.
Они щебетали, перебивая друг друга, подкладывали мне еду, подливали напитки. Аои постоянно «случайно» касалась моей руки, моего плеча, смеялась над каждой моей дурацкой шуткой и смотрела на меня влюблёнными глазами. Саша действовала хитрее. Она задавала умные вопросы о
