нитей щупальцами зеленого люксина. Прежде чем командующий успел понять, что происходит, они обвились вокруг его коленей. Гэвин сжал кулак – и зеленый люксин раздробил Анамару коленные чашечки.
Тот как подкошенный рухнул на пол – удержавшись от крика, что само по себе было достойно восхищения.
Видит Орхолам, разумеется, Гэвин действовал опрометчиво – но ведь это сработало! Нет, конечно же, он мог сперва мысленно перебрать всех друзей командующего и прикинуть, кто из них сочтет себя оскорбленным, кто затаит мысль о мести, – но за это время возможность действия была бы упущена. Гэвину уже доводилось выбираться из множества ситуаций благодаря своей харизме и откровенной наглости.
– По окончании церемонии я хочу видеть вашего преемника, – сказал Гэвин.
Однако сон на этом не закончился.
Гэвин прошел в следующую комнатушку, где исповедал аташийку-зеленую, Прайян Навайед. Она созналась в том, что обманывала своего нанимателя, была ленива в несении службы, часто не повиновалась приказам, а также избивала других рабов с неоправданной жестокостью.
За ней была Джалех Родрес, красная – похоть, гордыня, гнев.
Талия, синяя – гнев, зависть. Чинила препятствия свадьбе своей сестры.
Кхордад Крузан, синяя-зеленая – гордыня. Ненависть к большинству членов своей семьи, ненависть к своему нанимателю, ненависть даже к Самому Орхоламу.
Эстефания Камаэль, красная – горечь и злоба.
Наири Патель, зеленая – выцвела настолько, что уже не могла выговаривать слова.
Белит Бераэнс, синяя – гордыня.
Билит Бераэнс, ее сестра-близнец – тоже синяя, тоже гордыня. Она гордилась даже тем, что ей довелось прожить дольше своей старшей сестры, пусть даже на несколько минут. Гэвин не стал указывать ей, что, поскольку Белит родилась на несколько минут раньше, это означало, что, по сути, они сравнялись.
Алондра Патель, сверхфиолетовая – выцвела настолько, что ее пришлось держать.
Ада Хан – зависть, страх. Бедная женщина была вся в слезах и не могла найти в себе смелости, как Гэвин ни пытался ее воодушевить. Люксиатам тоже пришлось ее держать.
Махназ, красная – уже исповедалась.
Амеретет, синяя – уже исповедалась.
Пелагия Флораэнс – ересь. Ранее отвергла свои убеждения, но втайне продолжала их исповедовать.
Иссан-Портниха – обманывала своих покупателей, заявляя, будто использует магию, хотя в действительности делала это крайне редко.
Нига Роу – шпионила за своим нанимателем, проявившим к ней доброту.
Нин-Ки-Гал Дэй, зеленая – уже исповедалась.
Йиска Тьюз, зеленая-желтая, одна из нескольких извлекательниц ангарского происхождения в этой группе, – зависть, гордыня, неверие.
Дальше был короткий перерыв на обед. Молитвы, которых Гэвин почти не слышал. Не чувствовал вкуса еды у себя во рту. Поев, вернулся к работе.
Хагнес, зеленая – во время церемонии напилась до остолбенения, так что была не способна что-либо выговорить на исповеди. Прежде чем убить ее, Гэвин постарался перечислить в молитве все основные грехи, надеясь, что это ей поможет.
Фиделия Дор, сверхфиолетовая – объявила, что не имеет грехов. Тем не менее за ней тянулся шлейф разрушенных отношений, и она так и не смогла увидеть, даже после мягкого подталкивания со стороны Гэвина, что общим звеном во всех них была она сама.
Ли-Лит Оуареа, красная-оранжевая-желтая – тайно пыталась сделаться выцветком; призналась, что не сумела учесть всех последствий.
Милитта Али, красная – женщина-воин, была захвачена в плен отрядом «Синеглазых демонов» на службе Дазена, которые вырвали ей язык. Она была неграмотной, поэтому Гэвину пришлось прибегнуть к языку жестов и задавать вопросы, на которые можно было отвечать «да» или «нет». Было видно, что исповедь доставила ей облегчение: никто из люксиатов, которых она посещала прежде, не додумался или просто не взял на себя труд попытаться ее понять. Кретины.
Гхила-Каменщица, под-красная. Тихая женщина. Улучив момент, напала на Гэвина, когда ей показалось, что он отвлекся.
(«Прошу, позволь мне проснуться!»)
Эльпида Бауэр, желтая – призналась, что любит своих детей больше, чем Орхолама. На полном серьезе, она считала это настоящим грехом! Ей пришлось сказать Гэвину несколько ободряющих слов, прежде чем он нашел в себе силы ее убить.
Нюкиммут Роза, синяя – промолчала всю исповедь, не спуская с Гэвина глаз, наполненных ненавистью. Он ждал нападения, но она так и не решилась.
Зенана Зенамус, красная – потратила все отведенное ей время, до последней секунды, горделиво перечисляя свои грехи. Среди них была жестокость, шокирующие откровения касательно животных, пытки, каннибализм, многочисленные убийства, богохульство, осквернение алтарей с участием совращенных ею люксиатов – все, что только можно было придумать, чтобы сеять ужас и хаос. «Но теперь, – провозгласила она со смехом, – поскольку мне таки удалось перед смертью получить отпущение грехов, я буду с Орхоламом в раю!»
Тагирит, желтая – всего-навсего убила своего мужа, который регулярно ее избивал. После Зенаны это был словно глоток свежего воздуха.
Кирьяка Киреус, синяя из знатного семейства. Присоединилась к повстанцам Дазена, а когда они проиграли войну, подкупила работорговцев, чтобы те забрали всех ее слуг, но оставили ее на свободе. С тех пор повсюду разыскивала своих людей, чтобы выкупить их обратно, но времени не хватило.
Луада, красная – покаялась, что во время войны участвовала в резне, устроенной в небольшой аташийской деревушке, однако не чувствовала себя виноватой в том, что распыляла красный люксин над Гарристоном.
Цул, под-красная – созналась в тысяче мелких жестокостей, которые, как она лишь теперь поняла, происходили из ненависти, наполнявшей ее жизнь. Множество вещей вызывали в ней злобу и зависть, и хотя эти чувства так и не нашли выражения и не вылились в действие, тем не менее она потратила на них все отпущенные ей годы и таланты. По ее словам, больше всего она согрешила против Орхолама, разбазарив впустую его величайший дар – жизнь.
Сар-Рат Бибиана, под-красная – сделала попытку выцвести, и ее пришлось накачать успокоительными до такой степени, что она не смогла исповедаться.
Шала Смит, красная – перебрала алкоголя, не смогла исповедаться.
Тасмитаф, оранжевая – призналась, что всю жизнь лгала и манипулировала людьми. Когда-то давно она уже исповедовалась люксиату в том, что изменяла мужу, но до сих пор чувствовала вину и за это тоже.
Эдна, синяя – сказала, что не может говорить о своих грехах даже с Призмой, настолько они черны. Никакие уговоры не сумели ее поколебать.
Илли Патель, желтая – напала на Гэвина. Каким-то образом ей удалось скрыть, насколько далеко зашло ее превращение в выцветка.
Лемта, красная – выцветок. Когда Гэвин вошел в комнату, она была прикована к скамеечке для коленопреклонений. Говорить не смогла.
Меджигда, синяя – выцветок. Тоже была в цепях. Говорить могла, но ее было невозможно понять.
