так я себя чувствовал в тот момент.
— Ладно! — громко вскрикнула Макси, снова оборачиваясь к стражнику. — Порядок действий вы знаете. Всех разделить на группы, осмотреть, избавиться от грязных тряпок и обрить налысо. Они должны быть чисты к тому моменту, как мы дойдем до них.
— Принято! — бодро вскрикнул Ральнольд.
Я же усмехнулся. Мне даже нравилось то, как быстро местная стража начала на цыпочках ходить перед лисами. Будто бы теперь не вождь был их начальником, а они.
— Кстати, — снова заговорила Макси, — а что там с тем мужчиной, который бунт пытался устроить?
— Мы заперли его.
— Так просто?
Ральнольд хитро улыбнулся.
— А зачем нам под боком бунтовщики? С такими разговор короткий.
21. Смертельная новость
Наступила глубокая ночь. И пусть сказать сколько именно сейчас было времени я не мог, по ощущениям рассвет должен был начаться через пару-тройку часов. К этому моменту большая часть деревни уже отдыхала. Оставались работать только те, кто наблюдал за особенно больными и помогал им. Я же, осторожно обходя один самодельный шатер за другим, пытался хотя бы мысленно отправиться от всего того, что сегодня произошло. Мое тело все еще испытывало слабость и боль, но из-за тревожных мыслей спать я не мог.
Внезапно откуда-то неподалеку прозвучал знакомый голос:
— Очнулся?
Следом за этим вопросом раздался и плеск воды. Услышав его, я обернулся к говорившему и увидел стоявшую возле колодца лисицу. В полумраке ночи я даже не смог сразу понять кто это был: Макси или главная героиня истории. Однако, когда я подошел чуть ближе к ней, все стало ясно.
— Да, — с улыбкой отвечал я, — кажется, силы частично вернулись ко мне.
Макси сидела на коленях перед ведром с водой. Вся ее лишняя одежда, в том числе и платок, которым она скрывала свою лысую голову, сейчас лежали в стороне. Она сидела лишь в одной ночной рубашке, которая после умывания и сама покрылась брызгами.
Усмехнувшись, Макси вновь сполоснула водой лицо и, стирая ладонями капли со своей кожи, ответила:
— Видел бы ты себя со стороны. Даже двигаться не мог.
— Я не знал, что вода может быть настолько холодной.
— Оправдываешься?
Я ничего не мог на это ответить. Все я знал, и все понимал. Но в момент, когда я осознавал, что у меня была только одна возможность спасти их, не думал о таких мелочах, как какой-то там холод. Конечно, со стороны Макси все это могло казаться полной глупостью. Ни Гарнар, ни те девушки, которых мы вытащили, никак не могли повлиять на успех нашего задания — они просто не были настолько значимыми героями. Однако я не мог просто так закрыть на них глаза. Почему? Возможно, потому что я уже делал так с другими людьми, и сейчас сожалел об этом.
Между тем, Макси снова начала одеваться. Платком она накрыла свою голову и плотно перевязала его возле шеи, потом накинула на себя теплую кофту, застегнула ее и удобно закатала рукава. Наблюдая за ней сверху-вниз, я спросил:
— Какова ситуация?
— Мы с Лалой смогли все решить, — она даже не поднимала на меня взгляда. Просто продолжала поправлять свой многослойный костюм. — Приезжие активно начали помогать, так что часть работы у нас получилось передать им. Теперь мы фактически занимаемся только лечением.
— Удобно. Вспоминая с чего мы начинали…
— Я дерьма и вони натерпелась на всю оставшуюся жизнь. — Макси недовольно поморщилась, будто вспоминая всю эту картину. — Никогда бы не подумала, что своими руками буду копаться во всем этом.
Я невольно рассмеялся. Конечно, иметь дело с больными людьми было далеко не самым приятным делом. Более того, пока Лала справлялась с этим одна, вся конюшня уже успела превратиться в одну зловонную клетку. Именно из-за этого в самом начале нам и пришлось буквально вытащить все оттуда и сжечь.
— Как думаешь, — снова заговорил я, — когда мы сможем вернуться?
— Когда мир окончательно свернет с тропы саморазрушения.
Макси встала и устало потянулась. По выражению ее лица я видел, что она была крайне измотана. Возможно, прямо сейчас она выглядела даже хуже, чем я.
— И что для этого нужно?
— Давай подумаем, — лисица, приложив ладонь к подбородку, загадочно хмыкнула. — Предположим, мы с тобой прямо сейчас исчезаем. Владельцы наших тел, как персонажи этого мира, полностью исчезают вместе с нами и все о них забывают.
— Это значит, — продолжал я, — что бремя ответственности за спасение мира ляжет на плечи твоей сестры.
— И вся моя сила тоже перейдет ей. Это значит, что после моего исчезновения или даже смерти, она будет способна лечить больше и лучше.
— Тогда почему мы еще не исчезли? Теперь она знает основы того, как можно спасти этот мир. Если раньше она не понимала причину болезни, то теперь, зная ее…
Макси задумчиво посмотрела на меня, и я с тем же непониманием взглянул ей в глаза. Да, если бы мир уже стоял на рельсах бесповоротного выживания, мы бы уже давно исчезли из него. Но так как мы все еще находились здесь, это значило, что мы все же не сумели преодолеть критический этап.
— Это значит, что ей угрожает опасность? — предположила Макси. — Не будет той, у кого есть сила исцеления, не будет и спасения мира. В таком случае, мы с тобой застрянем здесь ровно до тех пор, пока болезнь не исчезнет сама собой.
Задумавшись над словами Макси, я понял, что в чем-то она была права. Слава богу, лисиц у нас было две. И пока лечение болезни было напрямую связано с жизнью одной из них, нам нужно было всеми силами сохранять их жизнь.
— Но есть и еще одна возможная причина, — продолжал я. — Что если болезнь
