пройти через это, поэтому и вам…
Я неосознанно затих. Все-таки напрямую сообщать вождю, что он был обязан сбрить всю свою шерсть, было даже как-то неправильно. Если уж лисицы восприняли это резко, тогда и Ракх должен был воспротивиться. Но какого было мое удивление, когда он, кивнув, уточнил:
— Ты о сбривании шерсти? — Я сделаю это.
— Серьезно?
Мне даже не верилось в то, что я это слышал. Ракх же, усмехнувшись от моих слов, внезапно сбросил с себя капюшон. Когда ткань спала с его тела, моему взгляду открылось нечто еще более удивительное. Область на его шее была сильно воспалена. Она приобрела ярко-красное, местами даже синюшнее очертание. И я, уже видевшие подобные воспаления на телах тяжелобольных, не мог произнести ни слова.
— Боюсь, — снова заговорил он, — меня болезнь тоже не обошла стороной.
Ракх улыбался как-то беззаботно. Смотря на него сейчас, я понимал, что того явно лихорадило. Он быстро дышал, с его лба струился пот, выражение лица казалось уставшим.
«Мы говорили с Макси, что нам нужен человек, способный всех сплотить, — размышлял я, смотря на вождя в этот момент. — И в этом мире лишь Ракха можно назвать таковым, но если он умрет…»
Не долго думая, я схватил Ракха за руку и решительно заявил:
— Нужно приступить к лечению немедленно.
— Я буду ждать своей очереди.
— Издеваешься? — Рывком тянув его на себя, я практически вцепился руками в его накидку. В этот момент мне тяжело было контролировать себя. Осознание того, что мы уже стояли на пороге гибели, вызывало шквал эмоций. — Мысли как вождь, а не как обычный смертный.
Ракх смотрел на меня удивленными глазами, явно не понимая, что именно задело меня так. Я же, продолжая его трясти, строго объяснял:
— Сейчас все это место, наши припасы и наше лечение держатся на твоих приказах. Если тебя не станет или ты хотя бы потеряешь возможность свободно двигаться и говорить, наступит хаос. Тогда ни мы, ни кто-либо еще, не сможет всех излечить.
Ракх ничего так и не смог ответить. Я же, отпустив его, быстро махнул рукой и двинулся вперед. Вождь пошел следом, как и ожидалось, но после этого разговора он даже не пытался заговорить со мной вновь.
— Макси! — громко крикнул я, забываясь о том, как ее звали в этом мире. Окружающие на этот крик обернулись, и сама Макси, услышав этот зов, удивленно посмотрела на меня. Она сразу поняла, что что-то было не так. Резко выпрямившись, она приблизилась, а я, склонившись к ее уху, сразу сказал:
— Вождь тоже болен. Нам нужно срочно изолировать его.
Макси перевела взгляд на Ракха. Ей хватило всего одной секунды для того, чтобы понять, насколько серьезна была ситуация. Развернувшись к толпе, она быстро начала выкрикивать приказы. Люди в округе засуетились. Те, кто уже давно пребывал в лагере, знал, что нужно было делать. Вождя схватили практически под руки и повели к одному из свободных шатров. Макси сразу же двинулась следом за ним, собираясь лично проследить за всем процессом. Я же остался позади, невольно ловля себя на мысли о том, что в подобной ситуации я был просто бесполезен.
«Если он умрет, — напряженно размышлял я, — тогда риск начала восстания недовольных возрастет. Кому-то придется взять на себя борозды управления, но не мне же? Если я намеренно займу его позицию, тогда мне останется прожить в этом мире до конца дней моего персонажа, а кто знает сколько лет живут зверолюди?»
Внезапно я ощутил легкий хлопок по плечу. Инстинктивно развернувшись, я посмотрел на того, кто стоял за моей спиной, и сразу понял, что это был староста деревни. Несильно эмоциональный и, как всегда, немного уставший мужчина, стоял с большим коробом в руках.
— Харм, — позвал он, стоило мне обернуться, — я принес все травы, которые обещал. Они помогут в выведении насекомых.
Собраться с мыслями оказалось сложнее, чем я думал. Мне потребовалась еще минута прежде, чем, покачав головой, я смог ответить:
— Спасибо. Просто поставь их где-нибудь на складе. Утром разберемся.
— Что-то случилось?
Староста удивленно посмотрел на меня и слегка склонил голову. Видимо, на моем лице и так все было написано.
— Как всегда, — выдохнув, ответил я. — Болезнь случилась. Оказалось, вождь тоже болен.
— Значит, вождь все-таки не бессмертен.
— Конечно. Он зверочеловек из плоти и крови, как все мы.
* * *
С наступлением утра ситуация стабилизировалась. Я наконец-то смог прийти в себя, и после всего стресса вчерашнего дня снова почувствовал себя живым. Вождь же, по словам окружающих, тоже шел на поправку. И в этом мне нужно было еще убедиться.
— Так, расходимся! — громко командовал я, протискиваясь сквозь любопытную толпу.
Многие жители деревни, услышав о прибытии вождя, решили собраться вокруг его шатра. Конечно, сами стражники не пропускали никого, но особо любознательные пытались хоть одним глазком взглянуть на него.
Наконец-то добравшись до рядов со стражниками, я уважительно кивнул им, и только тогда они расступились. Тогда, одной рукой приподняв навес шатра, другой я чуть крепче прижал к себе ящик с одеждой и прошел внутрь. Как только навес за моей спиной опустился вновь, шатер вновь охватил приятный полумрак.
Беглым взглядом оценив обстановку, я понял, что в этом месте еще даже не успели ничего нормально подготовить. Пока что здесь стояла только одна кровать, на которой прямо сейчас сидел Ракх.
— В Вашем случае, — заговорил я, подходя ближе, — постельный режим значит буквально лежать в постели.
— Но я же не встаю.
— Лучше лягте, силы сохраните.
Я подошел ближе, но Рахк как сидел, так и сидел. Он явно не собирался слушаться меня во всем.
Смотря на него сейчас, я действительно понимал, что выглядел он немного лучше. Благодаря лечению лисиц опухоль на его
