не единственная наша проблема? Отношения между людьми тоже очень часто могут привести мир к гибели. Если немногочисленные выжившие устроят войну, мир обречен.
— Тогда нам нужно убедиться, что все отношения уравновешены. Распределить роли между зверолюдьми, назначить главных.
Эта ситуация очень сильно напоминала мне один из моих пройденных миров, а именно мир севера. Тот, кто одним своим существованием сплочал людей и не давал им поддаться слабости, был Алгаром — главой севера. В нашем же случае это был вождь Ракх, который единственный хоть как-то пытался бороться с болезнью.
Устало почесав затылок, я сказал:
— Нужно включить вождя в основной сюжет. Он единственный может усмирить толпу.
— И как мы это сделаем?
Внезапно где-то вдалеке я заметил появление огней. Повернувшись в их сторону, я сразу понял, что свет возник на границе деревни. Врата, теперь уже постоянно открытые, позволяли любому желающему войти в деревню и попросить помощи. Однако сами жители деревни, которые еще недавно хотели сбежать, уходить теперь не спешили — только здесь они могли получить продовольствие и помощь.
Быстро осознав, что эти странные огни были светом факелов, я вытянулся и напряженно спросил:
— Очередные больные?
— Не уверена, — Макси дернула меня за руку и сразу прошла мимо. — Пойдем проверим.
Ее предчувствие не обмануло ее. Чем быстрее мы подходили к вратам, тем понятнее становилось, что в деревню целыми группами, на лошадях, приезжали какие-то вооруженные зверолюди. Обычные жители соседних деревень даже лошадей вряд ли имели, так что мы сразу понимали, что это были не просто нуждающиеся.
Вскоре среди толпы я начал различать и уже знакомые фигуры. Стражники, которые некогда держали нас взаперти внутри деревни, первыми вышли встречать гостей. Сейчас никто из них даже не носил доспехов — так они и сами походили на местных жителей.
Присматриваясь ко всем собравшимся, в какой-то момент я заметил фигуру на коне, которую больше всего окружили наши стражники. И когда мы с Макси подошли ближе к этому гостю, из-под плотной ткани черного плаща я, к своему удивлению, заметил знакомые очертания лица.
Вождь Ракх посетил нас собственной персоной. Этот коренастый крепкий мужчина выглядел точно также, как и при нашей прошлой встрече. Суровый взгляд, уверенная осанка, угрожающая аура. По крайней мере, так он выглядел сейчас, в ночи и на своем боевом коне.
— Я удивлен, — вслух прошептал я, стоило нашим взглядам встретиться. — Не ожидал увидеть Вас в такой поздний час.
Ракх задумчиво сощурился. Мне казалось, что он вот-вот бросит какую-нибудь колкость мне в ответ или отдаст своим людям угрожающий приказ, но внезапно он ослабил поводья, соскочил на землю со своего коня и позволил своим людям отвести его скакуна в сторону.
Надвинувшись на меня, словно скала, Ракх строго заявил:
— Надо поговорить.
Я боялся даже гадать по поводу того, о чем именно он собирался поговорить со мной. Как мне казалось, с таким взглядом люди говорили только о чем-то мрачном.
Ощутив на своей руке ладони руки, я опустил взгляд. Макси легко потянулась за меня, посмотрела мне в глаза и кивнула. Кажется, она была первой, кто заметил мою растерянность.
— Хорошо, — сказал я, снова поднимая взгляд на вождя, — давайте поговорим.
Ракх кивнул, Макси отступила, и мы постепенно стали расходиться. Когда я и вождь отошли достаточно от всей толпы, чтобы нас не услышали, он, кивая в сторону Макси, спросил:
— Она твоя спутница?
Я смотрел на Макси издалека. Стоило нам разойтись, как она сразу пошла в самую гущу новоприбывших — раздавать команды и расспрашивать о причинах прибытия.
— Мы вместе бежали из деревни, — объяснял я. — После того, как меня отправили сюда, она пробралась в деревню и осталась тут помогать.
— Даже зная о болезни?
— Конечно.
Ракх непонимающе поморщился. Теперь он с еще большим недоверием косился в сторону лисицы.
— Тогда почему она сбежала в момент твоей поимки? — расспрашивал он.
— Потому что один из ваших людей собирался ее убить. И когда я увидел это, я приказал ей бежать.
Вождь замолчал, а я, не скрывая злости, искоса посмотрел на него. Воспоминания о гибели Макси были все еще слишком свежи в моем сознании. Если бы она не обладала силой воскрешения, не знаю, что бы я делал после этого с вождем и всеми его подчиненными.
Выдохнув, Ракх посмотрел в сторону врат. Казалось, он намеренно попытался перестать думать о предыдущей теме. К тому моменту небо начало постепенно светлеть, хотя солнца еще и не было видно.
— Ворота открыты, — заговорил Ракх, — стража больна. Вот тебе и итог моего выбора.
— Не беспокойтесь. Мы уже занялись вашими людьми.
— Вы правда нашли способ лечения?
— Он не идеален.
— Но он все же существует.
Ракх не смотрел мне в глаза. Опустив голову, он посмотрел куда-то себе под ноги. Из-за капюшона на его голове, я даже не видел как выглядело его выражение лица, но по интонации все же догадался, что он был чем-то встревожен.
— Без Лалы и ее сестры это было бы невозможно, — отвечал я.
— Лисицы с силой духа природы, я слышал. Но мне казалось, что все это только выдумки.
— Какое счастье, что нет.
— И… Каков процесс лечения?
Лишь теперь Ракх приподнял голову и повернулся ко мне. По его взгляду я мог сказать, он был искренне заинтересован во всем этом. Возможно, сейчас он даже видел в нас свою последнюю надежду.
— Сначала мы разделяем больных на категории в зависимости от симптомов, — начал объяснять я. — Потом сбиваем всю шерсть, переодеваем и вычищаем все личные вещи, потому что разносчики болезни — это блохи. После этого в порядке очереди лисицы начинают лечить больных. Задача всех остальных просто поддерживать полный порядок, чистоту и покой больных. К слову, всем, кто приходит сюда, нужно
