Компьютер тоже проверил. Там все в порядке. Проблема идет извне. Уверен, она крыться в мужчине из белого фургона.
Теперь Рай был слегка озадачен, а еще его дико раздражал этот настырный осел.
– Считаете, ваш интернет тормозит из-за мужчины в белом фургоне?
– Именно.
– Прошу прощения, мистер… – Сержант сверился с записями. – Мистер Зайлер. Признаться, я в недоумении. Уточните, где вы находитесь?
– Я из Швейцарии, но по работе переехал в Брайтон.
– Где конкретно в Брайтоне?
– Фрешфилд-роуд.
– Понятно.
Рай хорошо знал этот район. Чрезвычайно широкая улица на холме была застроена двух- и трехэтажными домами из красного кирпича, в основной своей массе переделанными в многоквартирные.
– У вас широкополосная Сеть?
– Да, широкополосная.
– Подключение беспроводное?
– Беспроводное – в смысле, вайфай?
– Верно, сэр.
– Да, вайфай.
Сообразив, где собака зарыта, Рай усмехнулся про себя.
– Ваша беспроводная Сеть зашифрована?
– Зашифрована? – неуверенно переспросил швейцарец. – Сомневаюсь. Видите ли, я сейчас живу у сына, это его компьютер.
– Вы используете пароль для установки соединения?
– Пароль? Нет.
Без пароля кто угодно с беспроводным адаптером на ноуте мог подключиться к чужой широкополосной Сети. Рай сам проделывал такое, правда не нарочно, когда сидел в патрульной машине с включенным ноутбуком. И кстати, до сих пор не удосужился запаролить домашний интернет.
– Фургон все еще снаружи?
– Да.
– Номер сообщить можете?
Пожилой швейцарец продиктовал номер, и Рай неизвестно зачем записал его в блокнот.
– Мой вам совет – установите пароль, и вор останется с носом.
– Я поговорю с сыном.
– Отличная мысль, сэр.
Взбешенный Рай повесил трубку. Неплохо бы донести до общественности, что в гребаное воскресенье, без двадцати семь вечера он по-прежнему сидит в конторе. А для этого необходимо официально зафиксировать звонок в системе.
Рай ввел свое имя и отдел, указал номер и весьма расплывчатое описание фургона, а после допечатал: «Вардрайвинг[12]. Обращение принято и закрыто сержантом Раем по телефону».
Ребячество, конечно, однако настроение у сержанта сразу улучшилось.
55
– Я нашла в холодильнике лазанью, – сообщила офицер по взаимодействию с семьями Тому, заглянувшему на кухню с Джессикой и Максом.
Дети повисли на нем, цепляясь за штанины, словно боялись, что, если отпустят, он исчезнет так же, как мама.
Том с недоумением уставился на офицера Бакли; мысль об ужине даже не приходила ему в голову. Сейчас его занимало лишь выражение лица сержанта Брэнсона, с каким тот смотрел на увеличенное изображение жирдяя из поезда.
И его скупой ответ на вопрос, знает ли он этого человека: «Да. Знаем». И категорическое нежелание вдаваться в подробности.
– Да, спасибо, – рассеянно бросил Том. – Лазанья сгодится.
– Еще там завалялись помидоры, латук, редис. Можно приготовить салат.
– Отлично.
Хлопнула собачья дверца, Леди прискакала в кухню и, коротко тявкнув, вполне себе бодро завиляла хвостом.
– Проголодалась, Леди? – спросил Том.
Овчарка снова гавкнула и выжидательно глянула на него.
– Не люблю салат! – закапризничал Макс.
– А я люблю только мамин! – вторила брату Джессика.
– Он и есть мамин, – возразил Том. – Она его купила.
– Но готовила ведь не она, – упирался Макс.
– Его приготовит эта милая дама.
Том взял с пола миску и насыпал в нее сухой корм. Потом открыл банку собачьих консервов.
Ветеринар не сумела поставить Леди точный диагноз, предположив какой-нибудь вирус. Детектив поинтересовался, не мог ли кто накормить овчарку снотворным. Ветеринар не стала отрицать такую возможность и по настоянию Брэнсона взяла кровь на анализ, предупредив, что результат придет не раньше чем через несколько дней.
– А еще в морозилке мне попалось очень вкусное лимонное мороженое, – весело проговорила офицер. – Получите его на десерт.
– Хочу мамино мороженое, – топнул ногой Макс.
– А я хочу шоколадное или клубничное, – вредничала Джессика.
Том обменялся взглядом с офицером Бакли. На вид ей было тридцать с хвостиком. Светлые волосы, короткая стрижка, приятное открытое лицо, дружелюбный, но твердый характер. Казалось, любые трудности ей по плечу. Том обреченно развел руками и, поставив миску на пол, обернулся к Максу:
– Это мамино мороженое.
Макс вскинул на него большие круглые глаза, лишенные всякого выражения. Том смутно представлял, что чувствует сейчас его сын. И дочь.
И он сам.
Его тянуло расспросить Джессику о водке, которую якобы пьет Келли. Как это вообще понимать?
– Не люблю лимонное, – скривилась Джессика.
Том опустился на корточки и обнял ее:
– Другого у нас нет. Но завтра я куплю тебе и шоколадное, и клубничное, договорились?
Девочка никак не отреагировала.
– Милая, обними папу. Пожалуйста.
– Когда мама вернется?
Том замялся, не зная, что сказать. Правду – что он понятия не имеет? Или ложь во спасение? Соврать проще.
– Скоро. – Он подхватил Джессику на руки. – Идем купаться?
– Меня всегда купает мама!
– Милая, она очень поздно вернется, поэтому купать тебя сегодня будет папа.
Девочка насупилась. Из телевизора в гостиной неслась громкая, задорная музыка, визг шин и пронзительный голос с американским акцентом. Макс смотрел «Симпсонов». Отлично. До ужина он скоротает время за мультиком – или его тоже стоит искупать?
Том вдруг осознал, что имеет весьма смутное представление о распорядке дня собственных детей и домашних хлопотах. Внутри стремительно нарастали мертвенный холод и страх. Завтра утром у него назначена презентация для «Лендровер», их маркетинговый директор намекал на крупный контракт. Если Келли не объявится сегодня вечером, он запросто провалит встречу.
«О господи, Келли, родная, любимая, пусть с тобой все будет хорошо. Умоляю, вернись. Я так тебя люблю».
Он отнес Джессику в спальню и, плотно прикрыв дверь, опустил ее на кровать. Сам сел рядом.
– Джессика, можно спросить тебя о том, что ты сказала утром про мамочку? Я предложил узнать у мамы, чем бы она хотела заняться, а ты ответила: «Скорее всего, она захочет пить водку». Помнишь?
Девочка молча смотрела перед собой.
– Помнишь, милая?
– Ты тоже пьешь водку, – проворчала она.
– Да, случается. Но почему ты так сказала?
Внизу громко залаяла Леди. Затем раздался звонок в дверь.
– МАМОЧКА! МАМОЧКА! МАМОЧКА ПРИШЛА! – оглушительно завопил Макс.
Объятый радостным предвкушением, Том ринулся на первый этаж. Макс уже открывал дверь. На пороге стоял Джон Рай, в руке он держал кожаный чехол с ноутбуком Тома.
56
Устроившись за столом в первом отделе, где собралась практически вся следственная бригада, Грейс бегло просматривал сводки последних происшествий. Часы показывали без четверти восемь вечера, и хотя он по-прежнему не испытывал голода, его покачивало либо от недостатка сахара, либо от переизбытка кофе – а может, и того и другого вместе. В любом случае сосредоточиться удавалось с трудом.
Не улучшала настроения и ситуация с
