Наконец бабушка уснула.
Я полежал еще некоторое время, потом выбрался из мешка, быстро оделся. Взял томагавк, вышел на улицу. Там оказалось очень холодно. Небо было черным, несмотря на растущую луну. Звезды привычно падали. Тишина.
Мне не улыбалось бродить по ночным просторам одному, но другого выбора не было. От моего путешествия во многом зависел успех всего мероприятия. Я вздохнул, вытащил из чехла томагавк и побежал вдоль по улице Фадеева.
Когда я вернулся домой, было почти четыре часа утра.
Глава 12
Полуночные яблоки
– Ну что? – огрызнулся я.
Вставать не хотелось, хотелось закончить разборки с чертовыми яблоками.
– Вставай, Куропяткин! – приставала Тоска. – Просыпайся!
– Что-то случилось?
– Случилось. Еще как случилось! Яблоки созрели!
– Чего?
– Яблоки созрели!
Я сел на полу.
Обычный яблочный аромат, присутствующий в воздухе Сорняков, как-то изменился. Даже я это почувствовал. Он стал мягче. Тоньше. Приятнее.
– Когда?
– Сегодня ночью! Ты же слышишь?
– Слышу.
Я глубоко вдохнул.
– Надо попробовать, – Тоска потерла руки. – Надо обязательно попробовать первое яблочко, это хорошая примета. Съешь яблочко – и никогда не будешь болеть.
– Так, значит, яблоки созрели?
– Созрели. И мне кажется, что сегодня… впрочем, не будем забегать вперед. В этом году яблок много уродилось, – довольно сказала Тоска. – Хорошо! Хоть грузовиком вывози!
– Как ты сказала?!
– Хоть грузовиком вывози. Много. Жалко, что пропадут – старушки-то разъезжаются. После того как на тебя напали в лесу, после того как Митрофаныч попал в больницу, все окончательно испугались. Раньше все старушки и Митрофаныч собирали яблоки вместе и вместе их продавали. Теперь все уезжают.
– Отлично.
Я нащупал свой комп. Быстро подключил его к мобильнику. По-быстренькому юркнул в Сеть, заглянул на свой ящик. Ответ от моего приятеля пришел. Я открыл сообщение, прочитал.
Прекрасные новости. И как вовремя!
– Жалко, – вздохнула Тоска. – Столько яблок… Такой урожай пропадет!
– Почему это пропадет? – удивился я. – Мы поможем бабушке Наде их собрать. Сад не такой уж и большой, за пару дней управимся…
Я вскочил, быстренько натянул комбинезон.
– Не поможем, – помотала головой Тоска.
– Почему?
– Бабушка решила сегодня уехать к родителям. До тех пор пока тут все не успокоится.
– Как это?
– Так. Она сказала, что здесь становится опасно. Очень опасно.
– Ну что ж, все, как я говорил. Я же говорил, что мы поедем в город.
– А как же оборотень? Оборотень здесь останется?
– Забудь лучше про оборотня. Давай лучше хлебнем чайку. Завари мне… завари мне чего-нибудь фирменного. Пойду, воздуху глотну…
– Скажи все-таки, ты догадался, кто оборотень?
– Догадался… Я скажу тебе об этом…
Я сделал несколько шагов по направлению к сеням. Потом голова у меня закружилась, меня повело, и я хлопнулся на пол.
– Куропяткин, хорош прикидываться! – сказала Тоска. – Вставай, нам надо собираться. Еще яблок надо успеть набрать…
Я не вставал. Тоска принялась меня тормошить. Сходила на кухню за ковшиком, окатила меня водой. Я не подавал признаков жизни.
– Ой! – испугалась Тоска окончательно и побежала за бабой Надей.
Я вскочил на ноги. Заглянул в аптечку. В аптечке было все, что мне нужно. Простое, но очень эффективное средство, есть в каждом доме. Я взял пузырек. Добыл в кухне сахара. Накапал на сахар. Три куска. Вредно, но другого выхода нет.
Потом снова улегся на пол и снова придал себе бессознательный вид. Через минуту прибежала Тоска с бабой Надей. Бабушка пощупала мой пульс.
– Это от воздуха, – сказала она. – Опьянение. Когда яблоки созревают, такое частенько случается. Ничего, полежит часик, потом очухается.
– Надо бы нам торопиться, а то можем на лодку опоздать. Может, нашатырем?
– Успеем мы на лодку, – ответила бабушка. – А ему лучше полежать.
И я полежал. Сначала часик, потом еще часик. Потом очнулся.
– Добро пожаловать! – сказала Тоска. – Что это ты тут устраиваешь?
– Не знаю даже… – слабым голосом сказал я. – Нехорошо мне…
– Что-то болит?
– Все… – простонал я.
Бабушка приложила ладонь к моей голове.
– Жар, – сказала она. – У него жар. Пощупай голову.
Тоска положила мне на голову ладонь. Ладонь у нее была прохладная и приятная.
– На самом деле, – Тоска даже подула на ладонь. – Весь как печка. Что делать? Может, таблеток дать?
– Погоди пока, может, и не надо. Надо подождать один-два часика.
Через два часика температура у меня резко повысилась, в результате чего я стал совершенно нетранспортабельным. Бабушка сунула градусник мне под мышку. Через три минуты проверила.
– Плохо, – сказала она. – Тридцать девять градусов. С такой температурой лучше лежать. И лучше ему чего-нибудь выпить.
– Вина, что ли? – испугалась Тоска.
– Какого вина? Таблеток ему надо. Жаропонижающего. А у меня нет. У кого есть?
Баба Надя принялась думать.
– У Захаровны есть. И у этого обрубка Митрофаныча. К ним надо сбегать, поискать у них дома, избы у них не закрыты. Нельзя допустить, чтобы еще градус вырос. Идем. Надо спешить, погода может испортиться…
– Как испортиться? Солнце ведь вовсю светит!
– Будет гроза, – заверила бабушка. – Так что пойдем поскорее.
Они ушли.
Я с трудом поднялся. Температура – плохое дело. Меня качало и мутило. Я подошел к окну, с трудом его раскрыл и высунулся в окно. Проветрить голову.
День был хороший, солнечный. Таким и должен быть последний день. Солнечным.
Послышался натужный рев мотора, и на улице показался проржавевший зеленый «москвичонок». Автомобильчик был перегружен тюками, коробками, корзинами и мешками. За рулем сидел угрюмый мужик с большими руками, рядом с ним такая же угрюмая женщина. На заднем сиденье я разглядел дебильную и счастливую морду Рукасова-старшего, а рядом с ней злобно-недовольную морду Рукасова-младшего. Я помахал Рукасову ручкой, Рукасов ответил мне недружелюбным кулаком.
Отлично. Ситуация с «закрытой комнатой» разворачивалась. Теперь в этой самой комнате оставались лишь я, Тоска и ее бабушка. Детектив заканчивался.
Пыль за «москвичонком» рассеялась, и из нее возник последний сельский интеллигент Агранцов.
Агранцов шагал с велосипедом. На велосипед были нагружены связки книг, какие-то котомки и антикварная прялка. Сейфа не было.
– Привет, – я помахал Агранцову рукой.
Агранцов остановился.
– Что? – мне показалось, что Агранцов удивился. – Разве вы остаетесь?
– Не-а, – зевнул я. – Сваливаем через пару часиков. А вот баба Надя сказала, что она оборотня не боится.
– Она что, остается?
– Угу. Храбрая старушка, старой закалки. Коня на скаку, ну, сам знаешь…
Агранцов на секунду задумался.
– И она что, ничего не боится? – спросил он.
– Нет, – покачал головой я. – Говорит, чушь все это. Кулак у нее ого-го, в рог так засветит, глаза через уши выскочат. Так что чушь…
– Конечно, для нее это чушь, – согласился Агранцов, – у нее ведь ружье есть.
– Да какое там ружье, – вздохнул я. – Полезли его смотреть, а оно все проржавело. Одна труха. А в левом стволе даже мыши поселились. Но баба Надя и без ружья ничего не боится.
– Плохо… – протянул Агранцов.
– А, ерунда, – я зевнул пошире. – Все тут просто свихнулись как-то. Ликантропия какая-то, честное слово. Так что чего уж тут ловить, мы с Тонькой тоже попремся скоро. Да и на учебу пора. Ты, я гляжу, тоже лыжи намазал? А говорил, что не веришь…
– Все бегут, и я бегу, – усмехнулся Агранцов. – Да и вообще, пора в город наведаться. Впрочем, я ненадолго, дня на четыре, не больше. Яблоки созрели, надо будет убирать скоро…
– Ну, значит, в городе, может, и встретимся, – сказал я.
– Ученье – свет. А я поеду. Не люблю, когда гроза…
– Гроза? – теперь удивился уже я.
– А ты что, не чувствуешь?
– Нет, – я посмотрел на небо. – Скорее наоборот, погода хорошая. Солнце светит…
– Поверь мне, я тут давно живу, – сказал Агранцов. – Всегда, когда созревают яблоки, случается гроза, не знаю уж почему. К тому же я ее чувствую. У меня перед грозой всегда кости ломит…
– Да, – вздохнул я. – Надо нам поспешить, а то в грозу ехать – удовольствия мало. Каждый год в мире больше тысячи человек гибнет от ударов молнии.
– Это точно. Бабушке привет передайте, десятку я потом отдам. И осторожнее, мало ли чего бывает…
– Чего осторожнее-то?
– Сегодня почти полнолуние.
И Агранцов указал пальцем в небо.
– А мне по барабану, – сказал я.
– Ну, тогда бывай, – кивнул Агранцов, уселся на велик и поехал по дороге.
– И вам не кашлять, – шепотом сказал я, закашлялся и быстренько вернулся в постельку.
Скоро вернулись Тоска с бабушкой. Они еще раз замерили мне температуру, затем выдали оранжевую пилюлю. Пилюлю я проглотил.
