заметит её, как только откроет глаза.
Но если бы она ждала здесь, она была бы мертва.
Ей нечего было терять.
Не сводя глаз с Харпера, она обогнула край весящей решётки и заскочила в каюту. Никакой реакции не последовало. Подойдя к кровати, она осторожно коснулась его предплечья и скользнула по его коже.
Это было как первый глоток холодной воды из горного ручья после долгих часов блужданий по лесу, где не было ничего, кроме тёплой и застоявшейся воды из пней. Таним закрыла глаза, чувствуя, как напряжение, страх и безнадежность покидают её, а на их место приходят покой и сила.
Да, это сработает. Час на коже Харпера, и она сможет вернуться ещё на шесть часов в воздуховоды. Наверняка до истечения этих часов Неверлин и Фрост устанут задавать свои вопросы и отправят Элисон спать в её каюту.
Но ей нужно уйти до того, как Харпер проснётся. Это достаточно легко сделать. Устроившись поудобнее на коже мужчины, она улеглась и стала ждать.
Через десять минут она уже крепко спала.
Она проснулась от толчка, сердце заколотилось от ужасного ощущения, что что-то не так.
Во-первых, было темно. Темнее, чем было, когда она вошла в каюту Харпера.
И тут, к своему облегчению, она поняла. Пока она спала, Харпер просто натянул одеяло на плечи. Осторожно, незаметно, она переместилась по его коже, пытаясь найти место, откуда можно было бы видеть часы на краю кровати.
— Доброе утро, — мягко сказал Харпер.
Таним замерла. Он разговаривал с ней? Или в комнате был кто-то ещё?
Она чуть высунула язык. Кроме неё и Харпера, в комнате никого не было.
— Ну же, я знаю, — ты проснулась, — продолжил Харпер тем же тихим голосом. — Кошка прикусила язык? Взмахом руки он откинул одеяло.
К своему ужасу, Таним обнаружила, что смотрит на его совсем не сонное лицо.
Она мгновенно среагировала, отпрянув от его кожи и приземлившись на палубу за кроватью. Она посмотрела на решётку, готовясь прыгнуть в отверстие и сбежать.
Только решётка больше не висела на одном креплении. Она стояла на своём месте, закреплённая по всем четырём углам.
— Ты, должно быть, очень устала, — прокомментировал Харпер. Он не сделал никакого движения, чтобы последовать за ней, но по-прежнему лежал в постели, опираясь на один локоть. — Ты даже не проснулась, когда я устанавливал решётку на место.
Сделав над собой усилие, Таним обрела голос. — Что тебе нужно? — спросила она. Она надеялась, что её голос будет таким же сильным и властным, как у Дрейкоса, но слова прозвучали просто слабо и испуганно.
— Я хочу помочь тебе, — сказал Харпер. — Как ты думаешь, почему я вообще оставил для тебя лазейку открытой?
Таним бросила ещё один взгляд на решётку. — Была ли это лазейка? Или ловушка?
— Ты находишься здесь уже более пяти часов, — заметил Харпер. — Если бы я хотел сдать тебя Неверлину, я мог бы сделать это задолго до…
Таним пришлось признать, что всё это кажется разумным. Но всё же в этом было что-то странное. — Почему тебя вообще волнует, что со мной будет?
— Много причин, — сказал Харпер. — Ты когда-нибудь слышала выражение: “Враг моего врага — мой союзник?”
— Нет.
— По сути, это означает, что если Неверлин сражается против нас, у нас есть причина объединить усилия против него, — объяснил Харпер.
— И против Элисон тоже? — спросила Таним.
— Ты всё ещё доверяешь Элисон? — возразил Харпер.
— Она не сдала меня Неверлину, — сказала Таним. — Я больше не знаю, кто она, но я знаю, что она всё ещё мой друг.
— Неплохо, — кивнул Харпер. — Следуя этой логике, я тоже твой друг.
Таним высунула язык, снова пожалев, что не умеет читать эмоции людей по изменениям в их запахах. — Но ты солгал Неверлину, — сказала она. — Откуда мне знать, что ты не лжёшь сейчас?
— Я не знаю, как на это ответить, Таним, — сказал Харпер, его голос был низким и серьёзным. — Я не могу доказать ничего из того, что говорю тебе. Всё, что у тебя есть, — это факт, что я не сдал тебя Неверлину и Фросту.
— Не так уж и много, — сказала Таним. — Ты можешь защищать меня, чтобы потом забрать с собой в “Braxton Universis”, чтобы использовать мои способности как оружие. Как хочет сделать Генерал Дэви.
— Это не то, чего я хочу, — заверил её Харпер. — Но даже если бы я этого хотел, тебе всё равно лучше остаться со мной. Мистер Брэкстон — гораздо лучший человек для ведения дел, чем генерал Дэви.
Таним в досаде вильнула хвостом. — Я не знаю, что делать, — прошептала она. — Я ничего не понимаю.
— Я знаю, — сочувственно сказал Харпер. — Трудно понять поведение чокнутых людей. Всё, что ты можешь сделать, это придерживаться того факта, что Элисон всё ещё твой друг, и я — твой друг, и доверять нам, чтобы мы защищали тебя всеми силами.
Таним оглянулась на решётку. — Может, мне стоит пойти и посмотреть, всё ли в порядке с Элисон?
— Я бы не стал, — сказал Харпер. — Я бы вообще держалась от неё подальше в ближайшие несколько дней. Неверлин будет держать её рядом с собой до прибытия флота беженцев. Мы не хотим, чтобы он или кто-либо другой заметил тебя.
— При этом за вами никто не будет следить?
Харпер улыбнулся. — Именно, — сказал он. — Иногда выгодно быть пленником.
Он указал в сторону маленькой душевой. — Но тебе, наверное, стоит ненадолго спрятаться в душевой, — сказал он. — Скоро доставят мой завтрак, а мы не хотим, чтобы разносчик увидел тебя?
— Хорошо, — сказала Таним, направляясь к двери. Внезапно она осознала, сколько времени прошло с момента её последнего приёма пищи. — Есть ли шанс, что я смогу взять немного вашей еды?
— Все шансы в галактике, — заверил её Харпер. — Отныне то, что принадлежит мне, будет принадлежать и тебе.
Он снова улыбнулся. — И пока мы едим, — добавил он, — может быть, ты мне немного расскажешь о себе? И о Джеке, и об Элисон, и о Дрейкосе.
Следующие три дня прошли для Таним медленно. Медленно, но в чём-то слишком быстро.
Большую
