Если это так важно, я готова рискнуть своей жизнью.
— Я знаю, что ты готова, — мягко сказал Харпер. Протянув руку, он погладил её по макушке, слегка почесав кончиками пальцев чешую за ушами. — Но мне не всё равно, и я не хочу рисковать тобой. Не сейчас.
— А когда?
— Я не знаю, — сказал он. — Но чем дольше ты будешь скрываться — чем дольше они не будут знать о тебе, тем больше шансов, что ты сможешь помочь Элисон в будущем. Возможно, для чего-то ещё более важного, чем это.
Встав, он протянул ей руку. — Тебе лучше вернуться на мостик и посмотреть, что они задумали, — сказал он, его тон стал неожиданно бодрым и деловым.
— А что насчёт тебя? — спросила Таним, игнорируя его руку.
— Я собираюсь сделать то, что должно быть сделано, — сказал он. — Мне понравилось наше совместное времяпрепровождение, Таним. Я бы хотел, чтобы это длилось дольше. Но такова жизнь.
— Ты собираешься напасть на этих людей в одиночку? — упорствовала Таним.
— И отдельное спасибо за то, что доверилась мне, — добавил он. Давай, поднимайся и иди к ним. У нас есть работа.
Неохотно Таним коснулась его руки и скользнула вверх по коже. Он отступил к решётке и просунул руку в воздуховод, и Таним снова скользнула в ограниченное пространство. — Спасибо, что защитил меня, — сказала Таним.
— Был рад, — тихо ответил Харпер. — Дело чести. Он пошевелил кончиками пальцев. — Теперь иди. Вытащив руку, он прикрыл решётку.
Ещё минуту Таним оставалась на месте, наблюдая, как он сел обратно на кровать и начал почесывать внутреннюю сторону верхней части правого бедра. Она вспомнила, что раньше он точно так же чесал предплечья, прежде чем отдирать лоскуты искусственной кожи.
И, конечно, пока она смотрела, он оттянул такой же лоскут на ноге.
Она подождала, пока он оттянет такой же лоскут с другой ноги. Затем, когда он собрал свою одежду и начал одеваться, она, наконец, с тяжёлым сердцем отправилась в путь по воздуховоду.
Должно было случиться что-то плохое. Что-то очень плохое.
И где-то глубоко внутри Таним знала, что больше никогда его не увидит.
*
— Джек?
Джек рывком проснулся, яростно моргая глазами. В первый момент он попытался поднять руки, чтобы потереть глаза, и удивился, почему не может этого сделать.
Затем его мозг чуть прояснился, и он вспомнил. Он в скафандре, подвешен к переборке, как кусок свежего мяса, заперт внутри полуразрушенного транспорта с Бруммганами. Собственно, так оно и было в течение последних трёх дней.
— Джек, ты меня слышишь?
Он напрягся, на этот раз полностью проснувшись. Это был не голос Дрейкоса, говоривший прямо в его сознании, как он сначала подумал.
Это был голос Лэнгстона, доносившийся из коммуникатора на воротнике.
— Лэнгстон? — прохрипел он в ответ, его рот пересох после сна. На секунду его охватил страх, он подумал, не транслируется ли голос Лэнгстона Неверлину, через рацию в скафандре Джека.
Но нет. Неверлин выключил рацию, и никто из Бруммганов, которые меняли ему кислородные баллоны в течение последних трёх дней, не удосужился включить её снова.
— Да, — подтвердил Лэнгстон. — Я просто хотел воспользоваться моментом и поблагодарить тебя и Дрейкоса за всё, что вы сделали для меня на Семалине.
— Ничего особенного, — нахмурившись, ответил Джек. Почему Лэнгстон делает это? И что ещё важнее, почему он делает это именно сейчас?
— Безусловно, так и было, — сказал Лэнгстон. — При этом Дрейкос едва не погиб. Как и ты, если уж на то пошло. В любом случае, я не был уверен, что поблагодарил тебя должным образом. Так что вот.
— Не за что, — сказал Джек. Краем сознания он чувствовал, что Дрейкос слушает его молча, но настороженно. — Что там происходит?
— Наша группа вот-вот будет развёрнута, — сказал Лэнгстон. — Это значит, что фальстарты Неверлина закончились, а значит, мы наконец-то в реальной точке встречи.
Что-то холодное сомкнулось вокруг сердца Джека. — И? осторожно спросил он.
— Кто-то должен остановить этих людей, — сказал Лэнгстон, его голос был твёрдым и решительным. — Но нам понадобится помощь. Я попытаюсь вызвать эту помощь.
— О чем ты говоришь? — спросил Джек. — Лэнгстон?
— Он говорит о том, чтобы передать сообщение, — тихо вставил новый голос. — Единственный способ…
Джек моргнул. Это был…? — Харпер? — потребовал он.
— Но ты опоздал, Лэнгстон, — продолжил Харпер, и нотка мрачного юмора окрасила его голос. — Ты слышишь меня? Будь хорошим мальчиком, веди себя тихо и оставайся в строю. Я этим займусь.
— О чем вы двое говорите? — потребовал Джек. — Ну же, кто-нибудь, поговорите со мной.
— Я ценю твое предложение, Харпер, — сказал Лэнгстон. — Но это не твоя битва.
— Это очень даже моя битва, — мягко сказал Харпер. — Кроме того, я уже сжёг за собой все мосты. Я больше не могу быть полезен в этой войне. Но есть шанс, что ты можешь.
— Но…
— Никаких “но”, солдат, — твёрдо сказал Харпер. — Ты всё ещё офицер “StarForce”. Считай это приказом.
Раздался слабый шипящий звук, когда один из двух мужчин выдохнул в коммуникатор. — Понял, Сэр, — сказал Лэнгстон, его голос был жестким, официальным и недовольным. — Удачи, Сэр.
Раздался двойной щелчок, когда их комм-клипы отключились. — Пекло, что это было? — прорычал Джек, страх, неуверенность и беспомощность подступали к его горлу и угрожали задушить его. — Дрейкос? Что всё это значит?
— Не знаю, — мрачно отозвался голос К’да в его голове. Но ничего хорошего. Боюсь, Джек, что битва началась.
*
— Группа “Молотобойцы” достигли своих позиций, — доложил Фрост, полуобернувшись к Неверлину и Элисон. — Подкрепление готово к развёртыванию.
— Надеюсь, ты одобряешь нашу тактическую схему? — спросил Неверлин у Элисон.
Элисон знала, что он шутит, однако… Они с Фростом и Валахгуа явно всё продумали заранее, возможно, за несколько месяцев.
Но мнение дочери генерала Дэви, очевидно, всё ещё чего-то стоило. Пусть даже только в качестве развлечения. — Выглядит достаточно разумно, — сказала она. — “Молотобойцы”, три ваши ударные группы, располагаются позади вас в форме треугольника. Широкий конус атаки на флот беженцев. Они также находятся достаточно далеко, чтобы не догнать вас раньше, чем вы доберётесь до
