Пока София размышляла над прегрешениями, что были на совести Джентри, она увидела, как толпа перед домом расступилась и через образовавшийся проход зашагала высокая мужская фигура. Походка у него была какая-то расхлябанная, исполненная высокомерной пренебрежительности, — это было видно по тому, как Джентри держал плечи, как легко, словно пританцовывая, шагал сквозь толпу. И пока он шел, любопытные, что выстроились перед домом, тянули руки в надежде прикоснуться к своему кумиру, похлопать его по плечу или спине, а вслед ему летели веселые приветствия:
— Вот он наш бравый парень — Ник Джентри!
— Ура Черному Псу!
Черный Пес? София сморщила нос — таким отвратительным показалось ей это прозвище. Прижавшись спиной к стене дома, она наблюдала за тем, как толпа провожает Джентри до кареты. Как только этот сомнительный герой подошел ближе, София, к своему удивлению, увидела, что он молод и хорош собой. У Джентри был прямой нос, правильные черты лица и пронзительно-голубые глаза. Была в нем и еще одна удивительная черта — подобно сыщикам с Боу-стрит, он обладал некоей потаенной физической силой. Было видно, что природа сполна наделила этого человека тем, что обычно именуют животным духом. Волосы у него были темно-каштанового цвета, кожа имела слегка смуглый оттенок, от чего зубы его, когда он улыбался, казались поразительно белыми. И хотя на первый взгляд Джентри пребывал в хорошем расположении духа, чувствовалась в нем некая холодность и настороженность, а также некая, временно скрытая от посторонних глаз, склонность к жестоким поступкам. Глядя на него, София невольно содрогнулась, несмотря на то что день стоял теплый и безветренный.
Увидев, что Джентри направляется к карете, вооруженный лакей услужливо открыл для него дверь экипажа. Однако по какой-то причине, прежде чем сесть в карету, Джентри остановился, положив руку на черную лакированную поверхность, и буквально замер, словно прислушивался к чему-то, чего никто другой, кроме него, не мог слышать. Затем он медленно повернулся, и его взгляд упал на Софию. Она в испуге тоже уставилась на него, словно окаменев под его пристальным взглядом.
Толпа, улица, небо — казалось, все это мгновенно исчезло, остались только они двое: Ник Джентри и она сама. В следующее мгновение София узнала в нем таинственного незнакомца, который подошел к ней во время праздника в поместье Кэннонов — того самого, что подарил ей бриллиантовое колье. Нет, это какое-то наваждение! С какой стати такому человеку, как Ник Джентри, делать ей подарки? София вздрогнула, даже не заметив, как пальцы ее разжались и завернутая в коричневую бумагу рыба упала на тротуар.
Окаменев от ужаса, она увидела, как Джентри направляется к ней. Смуглое лицо его почему-то сделалось бледным. Он остановился перед ней и протянул было руку, но затем передумал, по-прежнему не сводя с нее глаз. Но потом, казалось, все-таки принял решение — Ник Джентри схватил Софию за руку. Его длинные пальцы подобно стальному кольцу сжали ее запястье — как раз в том месте, где бился пульс.
— Пойдем со мной, — негромко произнес он, но Софии его голос показался громче уличного шума. — Не бойся, я не сделаю тебе ничего дурного.
Ошеломленная тем, что он посмел к ней прикоснуться, София сначала попыталась воспротивиться его вкрадчивой настойчивости. От страха кровь отхлынула от ее лица.
— Немедленно отпустите меня, — потребовала она. — Если со мной что-то произойдет, сэр Росс вас убьет.
Но он наклонился к ней ближе и шепнул почти в самое ухо:
— Надеюсь, тебе хотелось бы узнать, что сталось с Джоном Сиднеем?
София отпрянула, едва не ударившись головой о стену.
— Что вам известно про моего брата?
Уголок его рта скривился в подобии горькой улыбки.
— Пойдем.
То, как Ник Джентри средь бела дня вынудил хорошенькую женщину сесть с ним в карету, развеселило любопытных. Из толпы послышались свист, крики и улюлюканье. Сгорая от любопытства, ротозеи обступили карету, лишь бы только взглянуть, как Джентри затаскивает свою жертву внутрь. Напуганная и вместе с тем мучимая любопытством, София не то чтобы села, а скорее рухнула на сиденье, откинувшись на кожаные подушки. Дверь экипажа тотчас закрылась, и карета устремилась вдоль по улице, увлекаемая вперед шестеркой лошадей. Завернув за угол, они прибавили скорость и теперь неслись, грозя сбить любого, кто попадется им на пути.
— Куда мы едем? — испуганно спросила София. — И почему вы упомянули имя моего брата? Зачем вам понадобилось дарить мне платье и колье? И почему…
Джентри театрально поднял вверх руки, словно моля о пощаде:
— Погоди. Не надо торопиться. Я сейчас все объясню.
С этими словами он потянулся к лакированному ящичку рядом с дверью и достал оттуда стакан и графин с янтарного цвета жидкостью. То ли толчки кареты мешали ему наполнить стакан, не пролив содержимого графина, то ли у него просто дрожали руки, однако он так и не смог произвести это, казалось бы, несложное действие. Негромко чертыхнувшись, он оставил эту затею и, поднеся графин к губам, жадно припал к горлышку.
Утолив жажду, он вернул графин назад в ящичек и положил свои крупные руки на колени.
— Мы едем ко мне домой на Уэст-стрит.
Софию передернуло от омерзения. Расположенная в непосредственной близости от тюрем Ньюгейт, Ладгейт и Флит, улица эта пользовалась дурной репутацией. Это было, пожалуй, самое отвратительное и опасное место во всем Лондоне, где находили пристанище воры, дезертиры и беглые преступники. Протекавшая поблизости сточная канава наполняла воздух жуткими миазмами, которые затем повисали удушающей пеленой среди узких кривых улочек и закоулков.
— Со мной тебе нечего бояться, — ответил Джентри. — Я всего лишь хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз.
— Почему именно со мной? — удивилась София. — Что я такого сделала, что привлекла к себе ваше внимание? Насколько мне известно, мы с вами никогда не встречались, и я не уверена, что у нас найдутся общие знакомые.
— Ты все поймешь, когда я тебе кое-что объясню.
Забившись в угол сиденья, София одарила его колючим взглядом:
— В таком случае будьте добры объяснить. После чего я требую, чтобы вы в целости и сохранности доставили меня на Боу-стрит.
В ответ Джентри улыбнулся. Судя по всему, его позабавило и восхитило подобное бесстрашие.
— Согласен, — произнес он негромко. — Отлично. А теперь давай поговорим о последних днях парнишки по имени Джон Сидней.
— Вы знали моего брата? — настороженно спросила София.
Джентри кивнул:
— Я отбывал срок на том же каторжном судне, что и он. Кстати, твой брат умер при мне, буквально на моих руках.
