— То колье — оно краденое?
— Разумеется, нет, — возмущенно произнес он. — Я купил его для тебя.
— Но что мне делать с такой дорогой вещью? Куда мне его надевать?
— Не волнуйся, у тебя еще будет такая возможность, — произнес Джентри. — Я богат, София, у меня целое состояние. Я куплю тебе дом, где ты только захочешь — в Италии, во Франции… Там ты сможешь жить, как и положено женщине твоего происхождения. Я открою на твое имя счет, и тебе больше никогда не придется заботиться о хлебе насущном.
София уставилась на брата, не веря собственным ушам.
— Джон… Ник… но я не хочу жить за границей! Все, что мне дорого в этой жизни, — здесь, в Англии!
— Вот как? — В голосе Джентри послышались хищные нотки. — Интересно, что же это такое?
Глава 14
Даже сквозь толстые стены в таверну «Красный лев» на Треднидл-стрит проникали сердитые крики протестующих. Внутри самой таверны тоже сгрудились люди. Они тянули шеи, стараясь разглядеть стол, за которым сидели сэр Росс, а также представители портных и их работодатели. В течение первого часа переговоров по поводу требований повышения заработной платы Росс выслушал доводы каждой из сторон. Страсти накалились до предела. Росс сделал для себя вывод, что переговоры затянутся на весь день, а может быть, и за полночь. Ему тотчас вспомнилась София, и он подумал, как хорошо оказаться с ней дома, однако всячески пытался подавить нараставшее нетерпение.
К Россу с кофейником в руках подплыла пышнотелая служанка. Судя по всему, для того чтобы заглушить другие, менее приятные запахи, эта особа щедро полила себя духами.
— Вот вам кофеек, сэр Росс, — проворковала она, низко наклонившись над ним и нарочно прижимаясь монументальной грудью к его плечу. — Чего еще желаете? Гренков с сыром или яблочного пирога? — Приблизив свою пухлую мордашку почти вплотную к лицу главного судьи, она многозначительно добавила: — Для вас, сэр Росс, мы готовы на что угодно!
Привыкнув за последние несколько лет к таким откровенным знакам внимания к своей персоне, Росс вежливо, но холодно улыбнулся навязчивой особе:
— Большое спасибо, но мне ничего не надо.
— Тогда, может, попозже? — Служанка обиженно надула губки и пошла прочь, покачивая бедрами.
Один из портных посмотрел ей вслед с похотливой улыбкой.
— Я вас насквозь вижу, сэр Росс. Все притворяетесь, будто вам не нужны женщины, чтобы они потом из кожи вон лезли, оказывая вам знаки внимания. Да, вы хитры… Готов биться об заклад, вы хорошо знаете их натуру.
Росс неожиданно усмехнулся:
— Есть две вещи, которые никогда не должен делать мужчина: во-первых, заставлять женщину ждать, во-вторых, утверждать, будто он понимает, чего ей хочется.
Портной понимающе усмехнулся. Но в следующее мгновение внимание Росса привлекла высокая мужская фигура, что выросла в дверном проеме. Это был сэр Грант Морган — темная голова гиганта с Боу-стрит возвышалась над толпой примерно на фут. Было видно, что он ищет кого-то взглядом. Наконец обнаружив глазами Росса, Грант довольно бесцеремонно растолкал толпу, направляясь к столу, за которым сидел главный судья. Но люди и сами в благоговейном ужасе расступались перед ним — впрочем, в этом не было ничего удивительного: кому хочется быть растоптанным этим суровым исполином?
Росс тотчас понял, что произошло нечто важное, и моментально поднялся навстречу своему помощнику.
— Морган, — без всяких церемоний обратился он к сэру Гранту, — что вам здесь нужно?
— Колье, — коротко ответил тот заговорщическим шепотом, чтобы никто другой не мог его слышать. — Я нашел ювелира, который изготовил эту побрякушку. Дэниел Хаймор с Бонд-стрит. И я заставил его признаться, кто купил у него это ожерелье.
Росс от радости ощутил во всем теле приятное возбуждение — сейчас он узнает, кто он, этот тайный преследователь Софии.
— Кто?
— Ник Джентри.
Росс тупо уставился на своего заместителя. На смену первоначальному изумлению пришло первобытное, примитивное желание прикончить соперника.
— Наверное, он видел Софию, когда сидел под арестом на Боу-стрит. Она тогда спустилась в карцер. Господи, да я этого ублюдка разорву в мелкие клочья! — сердито воскликнул Росс, однако тотчас прикусил язык, почувствовав на себе любопытные взгляды присутствующих. Их наверняка теперь мучил вопрос — с чего это главный судья так разъярился?
— Морган, — Росс заставил себя понизить голос едва ли не до шепота, — возьмите на себя переговоры, а я нанесу визит этому Джентри.
— Подождите, — запротестовал Морган. — Мне еще ни разу не доводилось улаживать трудовые споры.
— Что ж, вот вам и случай поучиться. Желаю удачи.
С этими словами Росс поднялся из-за стола и зашагал к выходу, где, привязанная к столбу, его поджидала верховая лошадь.
София никак не могла понять, что он за человек, ее брат, плох он или хорош. Пока они разговаривали, она все пыталась уразуметь, каким же он стал, в кого превратился за эти годы. Да, перед ней была поистине сложная натура, человек, который ни во что не ставил как собственную жизнь, так и жизни других людей.
«Кто не рискует, тот не пьет шампанского», — не раз приходилось слышать ей на Боу-стрит. Что ж, эти слова объясняли многое — например, откуда в преступниках, которые в конечном итоге попадали на скамью подсудимых, было столько гонора. Эти слова как нельзя лучше подходили к Нику Джентри. Безусловно, это был любитель рисковать собой, настоящий преступник, жестокий и одновременно галантный. Чел век, исполненный честолюбивых стремлений, в чьих жилах текла голубая кровь, но который не унаследовал к ней в придачу ни земли, ни образования, ни состояния, ни связей. Казалось, тот успех, который сопутствовал ему как преступнику, превратил его в свирепого дикаря, непоколебимо уверенного в своей силе и ловкости.
В конце концов, преодолев сомнения, София осмелилась рассказать ему о годах жизни, проведенных в Шропшире, о том, как она прониклась желанием отомстить за его «смерть», как решилась одна приехать в Лондон, чтобы покарать Росса Кэннона.
— Интересно, и каким же образом ты намеревалась это сделать? — спросил Джентри, испытующе глядя ей в глаза.
София покраснела и решилась на полуправду.
— Я надеялась собрать в архивах компрометирующие его сведения.
Нет, она не собиралась кривить перед братом душой, однако внутренний голос подсказывал ей, что будет лучше, если она умолчит о своих отношениях с сэром Россом. Ведь главный судья Боу-стрит и ее брат — заклятые враги.
— Какая умница! — усмехнулся Джентри. — Скажи, у тебя и вправду есть доступ в архив?
— Да, но я…
