а пауза затягивалась.
— Ну же, сестренка… не молчи… — прошептала я.
И словно в ответ на мои слова Женька заговорила:
— Он отдаст нам последнюю часть артефакта, потому что хочет домой, но…
— Но?.. — напрягся герцог.
— Он слишком голоден, чтобы контролировать себя, а время питаться пришло. Темный просит жертву. Последнюю.
Женька остановилась и выдохнула.
— Какие проблемы? — усмехнулся Лесар. — Предлагаю скормить ему лорда Ги. Ни один из миров от этого не пострадает!
— Что-о-о-о-о?! — взвыл Эривард, но на него никто не обратил внимания. Даже не обернулись, не посмотрели в его сторону. Да и проблемы появились важнее.
— Стыдитесь, Лесар, — покачала головой Настасья. — Этот пожилой во всех смыслах арс в некотором роде ваш дальний родственник.
— Преступника должен судить народ, — нахмурилась я.
Леандор, конечно, патриархальный мир, поэтому приходилось надеяться на логику и последовательность Китрэна. В конце концов, он больше всех пострадал от руки Ги.
— Пожалуй, соглашусь со своей женой, — нисколько не подвел мои ожидания Кит.
«Подкаблучник!» — читалось во взгляде герцога. Кто бы говорил! Сам Агиар за всю историю нашего знакомства ни разу не смог отказать своей супруге.
— Спасибо, — кивнула Киту. — Я считаю, что лорда Ги нужно судить и вынести суровый приговор за все его преступления!
— Да! — согласилась со мной Настасья. — А еще неплохо было бы разобраться с Советом магов. Что-то мне подсказывает, именно под дудку Эриварда плясали эти реликвии Леандора. Пора заменить их на сильных, прогрессивных и молодых магов.
Герцог оттаял и тепло улыбнулся жене. Что и требовалось доказать.
Наши обсуждения нисколько не тронули и не переубедили Лесара.
— Ладно, пусть живет, раз вы такие сердобольные леди, — насмешливо произнес он. — Тогда перед нами встает новый вопрос — кого мы убьем, чтобы накормить тварь из другого мира?
Эх… Вариантов из присутствующих всего три — два глубоко беременны, третий — условно. И потом, третий вариант отчаянно жаждет жить. И что остается? Опять Эривард? Но тогда зло погибнет, и возмездие его не настигнет. Как-то это не слишком справедливо, учитывая, сколько всего причинил лорд Ги простым арсам.
Дилемму снова разрешила Женька.
— Жизнь нужна лишь для получения эликсира, продляющего жизнь. Сейчас же достаточно дать кровь с толикой магии, — произнесла сестра.
— Я готова принести такую жертву, — сказала я, стараясь не смотреть на прожигающий взгляд мужа.
А кто если не я? Стражи не подходят для подобной миссии.
Оказалось, есть еще одна жертва. Примерно равная мне по степени отчаянности.
— И я готова, — кивнула Настя.
— Таси… — выдохнул герцог.
— Ори, не спорь! — один взгляд супруги, и грозный Агиар смирился, приняв ее точку зрения.
— Ну что ж, — поморщился Кит. — Осталось узнать сколько крови требуется темному для того, чтобы приглушить голод. Кормить его досыта никто не собирается!
— Две кружки, — ответила Женька. — Но артефакт нужно собрать сегодня. Иначе потребуется еще один прием пищи.
— Мы дадим ему то, что он просит, — произнес Кит. — Благородные леди согласны поделиться с ним совершенно добровольно.
— А я соберу Стража врат, чтобы отправить существо назад, хотя для этого потребуются все части. Одна, насколько я помню, находится в главном храме Аэрлеи.
Я посмотрела на Лесара.
— Матушка предупреждена и передаст реликвию арсов Орасу. Кроме того, они с отцом помогут графу доставить недостающие части в замок лорда Ги…
И пока Лесар рассказывал о договоренностях, почти все забыли об Эриварде. Он же больше не возмущался, а воспользовался замешательством охраны и перешел к активным действиям. Конечно, применить магию ему мешали ограничители, но кое-что маг мог сделать и сам.
— Гнилая кровь! — завопил он и бросился прямо на меня. — Производная от гнилой крови! Я перед тобой наизнанку вывернулся, а ты… Ты предала меня, подлая тварь! Ты… Ты станешь жертвой!!! И никто не сможет лишить меня бессмертия, потому что никто, кроме тебя, не соберет Стража врат!
Его маневр был ясен. Он хотел толкнуть меня так, чтобы я по инерции отлетела к его прибору, и наручники сомкнулись на моих запястьях. Когда машина заработает, уже никто не сможет остановить процесс создания эликсира.
На счет того, что собрать артефакт первородных смогла бы лишь я, можно поспорить. Технологию мы разработали, части нашли, и Орас с помощью герцога вполне справился бы. Вот только я этого не увидела бы.
А увидеть хотелось. Поэтому я и отпрыгнула в сторону.
Китрэн не подвел. Реакция стража-отшельника поразила не только меня, но и самых опытных воинов Леандора.
На том месте, где мгновение назад находилась я, вырос кулак Кита, на который со всего размаха и налетел лорд Ги. Его отшвырнуло к собственному изобретению, но в ловушку он все же не угодил. Эривард растянулся на холодном камне площадки и с отвращением сплюнул кровь.
— Ничто так не сохраняет зубы, как хорошее воспитание и вежливость, — назидательно сказала ему Настасья.
Стражи откровенно заржали. Я бы тоже посмеялась, если бы не заметила одну вещь. Очевидно, от сильного удара магические ограничители раскрылись и упали с тощих рук лорда, и теперь маг собирался использовать свою магию против сестры.
— Ора-а-ас! — завизжала я, поскольку именно герцог находился к тирану ближе всех.
Именно он и довершил дело, просто пнув бывшего архимага Аэрлеи. С мерзким звуком «чавк» адская конструкция приняла свою последнюю жертву и заработала. Вокруг образовалось поле, через которое уже никто не смог бы проникнуть. По иронии судьбы это поле имело точно такую же структуру и расцветку, как наши крылья.
— Нет! Не-е-е-ет! — вопил Эривард, но ему уже никто не мог помочь.
Я это знала, потому что чувствовала, остальные, глядя на мое бездействие, тоже догадались об исходе.
Темная, липкая, густая, почти черная кровь хлынула по желобам, сливаясь в единый поток и устремляясь к центру механизма. Маг завывал, молил и истошно орал, испытывая неподдельный, животный страх перед тем, чего боялся всю жизнь, с чем боролся, что ненавидел и отодвигал. Его страшила собственная смерть.
Я не желала ему такого конца. Никому не желала. Мне хотелось, чтобы он раскаялся, но вышло иначе.
— Возможно, это к лучшему, — тихо прошептал подошедший муж. — Кривая случайностей — тоже вид магии, только более древний, чем магия стихий или власти, и более справедливый в некоторых случаях.
Я промолчала, поскольку была согласна с Китом.
Как только последние капли крови Эриварда попали в сосуд, а его тело безжизненно обвисло в путах, поле исчезло. А вместе с полем пропали и наши радужные крылья. Вернее, они не пропали, а просто стали частью нас, нашей магией. Я знала, что теперь смогу управлять ими — являть и убирать по собственному желанию, хотя
