«сталинские» дома. Их потрепанная «волга» въезжала в центр. Увидев, что Марина колеблется, Лиза поднажала. Ее голос звучал ласково и проникновенно, когда она сказала:
– Ведь Эмма Михайловна лучше других знает, что ее племяш – далеко не ангел…
Этот довод был той самой последней каплей в переполненной чаше. Высаживая Лизу вблизи Крымского моста, Марина дерзко тряхнула головой.
– Я постараюсь продавить этот вопрос. Маман сейчас здесь помогает готовить выставку. Заодно может навести в Москве и некоторые справки. Думаю, это не помешает!
«Кажется, дело в шляпе», – самодовольно подумала Лиза, помахав рукой вслед отъезжающей «волге».
До клиники Смирнова она добралась очень быстро. Как только Лиза вошла в приемную, Оля спросила:
– Тебе кофе или чая?
– Мне – анализ!
– Тест на беременность? – с пониманием уточнила секретарша.
– Да что вы все помешались на моей мнимой беременности! – Лиза улыбнулась, вспомнив, как о том же ей говорила измученная медсестра в подземелье метро.
В ответ Оля рассмеялась.
– Это, наверное, в связи с резким понижением рождаемости в стране. Присядь.
– Да уж, всех вас занимает проблема демографического дисбаланса. – Лиза опустилась на вертящийся стул и доверительно сказала: – Прошедшей ночью я попала в пикантную ситуацию. Словом, я хотела бы знать, присутствуют ли в моей крови какие-нибудь сомнительные допинги.
– Из тех, что делают женщину сговорчивой? – Быстро догадалась Оля. – Нет проблем. Сейчас проверим. Пошли.
По дороге к лаборатории Лиза спросила:
– С какой долей вероятности это можно установить?
– Сто процентов! Трудности возникают, когда прошли целые сутки. Тебе что-то подмешали в вино?
– А как ты догадалась?
– Стандартный вариант. Во время застолий никогда нельзя терять бдительность.
«Какая там бдительность, – со вздохом вспомнила Лиза, подставляя руку под иглу. – Я потеряла не только ее, но и свою пустую башку! Ничего не соображала!.. А когда он начал слизывать с меня вино…» – Тут Лизу осенило. Если бы в шабли было что-то подмешано, вряд ли бы Данил с таким упоением наслаждался им с ее кожи. Но тогда получалось, что она вновь ошиблась. И в данном случае сыграли роль не козни Елагина, а ее легкомысленность.
Подобная трактовка событий не устроила Лизу. И сейчас же изворотливый ум выдал нужную подсказку. Господин Елагин с его широкими возможностями, скорее всего, имел в своем арсенале средство, рассчитанное именно на женщин, и только на них.
Разве невероятно предположить, что вещество, которое ввергнет в сексуальное безумие самку, может быть нейтрально по отношению к самцу? А почему бы нет? При современном развитии фармакологии?
Ожидая результатов, они с Олей выпили по чашечке кофе с несколькими каплями лимонного ликера и поболтали о перспективных моделях сезона. Когда обе сошлись во мнении, что цены на модные тряпки стали просто чудовищными, принесли результаты анализа.
– Ты знаешь, Лиза, – с удивлением сказала Оля, просматривая листочки, похожие на бланки для рецептов. – Фармакология здесь ни при чем. Решительно никаких примесей.
– Этого не может быть! – воскликнула Лиза. Осознание того, что она по собственной воле пустилась в «сексуальные игрища» с Елагиным, было ужасным.
– Но это на самом деле так, – печально констатировала Оля. – Ты знаешь, бывает… Иной мужик может так вскружить голову!..
– Только не мне!
– Понимаю.
Облизав сухие губы, Лиза осторожно уточнила:
– Совсем ничего? Ни доли примесей?
– Ноль.
– Ясно. – Лиза приосанилась. – Значит, был гипноз.
Вскинув на нее удивленные глаза, Оля смешалась, а затем поспешно согласилась:
– Вполне может быть. Но теперь это уже невозможно установить… Еще кофе? С ликерчиком?
– Нет, я и без того перевозбуждена. – Лиза отрешенно повела взглядом по стенам приемной, а затем вдруг попросила: – Ты не могла бы дать мне какое-нибудь сильное снотворное? – В Лизиной голове начали роиться пока смутные планы насчет того, как она могла бы использовать такое лекарство.
– Конечно. У меня есть превосходное. – Оля достала из стола маленький затемненный пузырек. Передавая его Лизе, предупредила. – Одна-две таблетки на ночь, не больше.
– В случае передозировки – смерть?!
– Да что ты! Такими вещами я не пользуюсь. Если заглотишь больше – будешь дрыхнуть несколько суток. А с парочкой таблеток все будет о’кей. Только на следующее утро…
– Проснусь с тяжелой башкой!
– Вовсе нет. Просто все проблемы покажутся ничтожными.
Обе засмеялись.
Лиза спрятала затемненный пузырек в свою сумку. Она уже знала, против кого будет использовать это в меру безопасное, но чудодейственное оружие.
Глава 30
«Итак, теперь я в состоянии войны с Елагиным. Этакая местная „Лиса в пустыне“, где лисой предстану я, а Зараево – далеко не пустыней со своим прудом и роскошной для наших широт зеленью», – думала Лиза, возвращаясь со станции знакомой тропинкой. Слева – кусты, справа шоссе.
Было часов пять вечера.
Стояла чудесная майская погода, когда солнце еще не успело наполнить пригород своим зноем. Его теплые ласковые волны доходили до тропинки в виде медовых бликов. Они играли с тенью в траве и на земле. Лиза еще ни разу в этом году не ходила босиком.
Ей вдруг страстно захотелось ощутить своими ступнями не знакомую подошву платформ, а естественное лоно земли. Сняв обувь, она пошла босиком. Это было удивительное ощущение! Глина простреливала ступни холодом, а песок жгучим теплом. Смена температур наполнила все ее существо какой-то первобытной радостью. Захотелось попрыгать резвой козой, а, возможно, и спеть подобие модного шлягера.
Как только Лиза подпрыгнула, в кустах раздался подозрительный шорох. Лиза ускорила свою рысь, и в кустах побежали быстрее. Раздался хруст веток. Создавалось такое впечатление, что там сквозь дебри пробирается кабан.
С учетом непроясненных обстоятельств, в которые Лиза угодила в последнее время, она побежала.
«Надо чесать отсюда во все лопатки». Эта лихорадочная мысль явилась довольно хорошим стимулом для спортивного бега. Вдали уже видны были крыши Зараево, и «кабан» мог испугаться появления возможных свидетелей. «Еще есть надежда, что это простое ограбление, – уговаривала себя Лиза. Вспомнив, что в кошельке едва ли можно наскрести денег на чашку кофе и парочку поездок в метро, она решила: – Сумку отдам сразу!»
В эту минуту сзади из кустов раздалось «кабанье» пыхтенье и оклик:
– Да постой ты! Вот что значит молодость!..
Знакомый старческий голос заставил Лизу остановиться и оглянуться. Из дебрей, отряхивая еловые иголки с лысины, вылез активист.
– А, это вы, Василий Григорьевич! Я уж думала, грабитель или насильник…
– Какой из меня насильник, – с горечью сказал он. – Я уж, признаться, давно ни на что не гожусь…
– За исключением общественной работы! – с пафосом напомнила Лиза.
– Здесь я незаменим. – Василий Григорьевич потряс черной клеенчатой папкой, которую до этого сжимал подмышкой. – Для этого я битый час и сидел
