упростим задачу. Я скажу папа́, что ушла прогуляться и встретила тебя после того, как к тебе заходил Ажен. Ну, а дальше… – Она замерла. – Неужели мы расскажем о том, что были в борделе?
– Придется. Твоя бывшая няня назвала тебя по имени. Вряд ли существует какая-нибудь другая Стефани, кроме дочери губернатора провинции, у которой Виола была няней. Так что… Сплетни расползутся. Поверь, будет лучше, если твой отец узнает об этом от нас, чем от кого-либо еще.
– М-да… Зря, конечно, ты зашел сюда… Да и… – Девушка бегло оглядела комнату, в которой провела ночь. В которой обрела одно из самых ярких воспоминаний своей жизни. – Никогда не могла себе представить, что ЭТО случится в борделе.
– О, поверь, большинство теряют свою девственность в борделе, – Эдриан сказал это как-то по-деловому и только потом прикусил язык, но было уже поздно.
– Что? – Она прищурила глаза. – Что ты сказал?
В мужчину полетела пустая тарелка, но он успел перехватить ее.
– Ах ты!.. – Стефани потянулась за подушкой. – Это довольно грубо, говорить так!
– Зато правда, – не унимался Эдриан.
Девушка прицелилась.
– И это не совсем честно, я не могу встать. – Она бросила подушку, но мужчина успел поймать снаряд. – Вот я выздоровею, и мы устроим поединок на шпагах.
– Я не фехтую с женщинами. – Эдриан продолжал веселиться и потихоньку к ней подходить. В него полетела еще одна подушка. – Они слишком коварны. А те, что поменьше ростом, норовят ударить ниже пояса.
– О да, ты у меня получишь. – Стефани обернулась после очередного броска, но кинуть в мужчину было уже нечем. В этот момент Эдриан схватил ее и повалил на кровать. Девушка задергалась, пытаясь высвободиться, но тщетно. Мужчина страстно поцеловал ее, вызвав бурю эмоций: от досады до легкого возбуждения.
– Прости, рядом с тобой я не всегда могу себя сдерживать.
«Это я уже поняла», – подумала Стефани, вспомнив ночные утехи. Какое-то время девушка смотрела ему в глаза и поняла, что он действительно раскаивается.
– Как в тебе уживаются язвительность и… нежность? – Щеки девушки неизбежно розовели при мыслях о прошедшей ночи.
– Эти качества не исключают друг друга. Так что… – Он призадумался. – А как в тебе сочетаются смущение и отвага?
– До встречи с тобой я не думала, что могу так… смущаться, – последнее слово дочь графа едва выдавила из себя. Она ощущала его тело… Вновь проявляла податливость. Чувства снова стремились взять верх над разумом. Жгучее желание соблазняло позабыть обо всем и быть с ним здесь и сейчас.
– А я не помню, чтобы кому-нибудь дарил столько нежности. – Мужчина запустил руку в ее волосы и накрутил непослушный локон на палец. – Надо привести тебя в порядок.
Через пятнадцать минут Стефани, уже одетая и обутая, сидела на кровати спиной к мужчине и изумлялась, глядя в зеркало, тому, как искусно он заплетает ее каштановые пряди в косы. Девушка так и не смогла покорить собственные непослушные локоны, которые в каждую секунду норовили выскользнуть из пальцев или выбиться из прически. Лидия не раз жаловалась, а Изабель неоднократно шутила, что волосы отражают характер хозяйки. Как Эдриану удавалось их заплести так умело и, более того, откуда у него был такой навык, вызывало у девушки любопытство. Вдобавок Стефани не могла не оценить той аккуратности, с которой мужчина подтягивал локоны.
– Я бы хотела, что ты делал это каждый день, – призналась она, разглядывая себя в зеркале.
Эдриан положил ладони девушке на плечи и слегка стиснул пальцами тонкую бирюзовую ткань.
– Я польщен. – В его улыбке сквозило лукавство.
Через отражение в зеркале девушка увидела, как в его глазах заплясали веселые огоньки.
– Ну… В смысле… Я… – Она тряхнула плечами, чтобы отделаться от накатившей растерянности. – Где ты этому научился?
Вопрос неожиданным образом подействовал на мужчину. Перед глазами Эдриана отчетливо появились распущенные светло-медовые пряди. Такие же непослушные, как у Стефани. Несмотря на прошедшие годы, воспоминания все еще яркими образами проносились в воображении.
– Потом. – Он сделался мрачным и холодным, как ветер в долгую зимнюю ночь. – В другой раз я обязательно расскажу тебе все.
Глава 23
Карета медленно катилась к гостинице, поскрипывая рессорами на ухабах. Жесткие сиденья не шли ни в какое сравнение с мягкостью сидений семейного экипажа. Стефани то и дело отдергивала шторку и поглядывала на улицу, надеясь по приезде не встретить Филиппа или дядю. Или, что еще хуже, – обоих. Хотелось застать отца одного, поговорить с ним, раскаяться в своем поведении, попросить прощения. Наверняка граф переживал о том, куда пропала дочь. Сделалось невыносимо стыдно за свои поступки. У отца больное сердце, а она без спроса ушла из гостиницы, никого не предупредив. А потом… То, что происходило после ее ухода, словами не опишешь. Конечно, она никогда не вела себя примерно, но чтобы настолько нарушить все возможные приличия! А ведь ей хотелось лишь расспросить Чинвенду и вернуться обратно. План был так прост… А в итоге…
Заметив усиливающееся волнение, Эдриан потянулся к спутнице и взял ее ладонь в свою.
– В случае чего говори, что это я виноват. Я уговорил тебя отправиться со мной на осмотр трупов.
«А еще как ты ловко стащил с меня одежду в борделе», – хотелось съязвить, но Стефани взяла себя в руки. Ее никто не заставлял, не напаивал и не обманывал. Она могла остановить его. Могла! Но не захотела, о чем в глубине души совершенно не жалела. Если сравнивать собственный опыт и рассказы других, то девушке невероятно повезло. Отрицать свое влечение к этому мужчине она не собиралась. Даже сейчас, чувствуя его тепло, она ощущала растущее желание.
– А если Ажен…
– А что Ажен?
– Он близкий друг Филиппа!
Эдриан хмыкнул. Он не знал об этой дружеской связи между обедневшим виконтом-дознавателем и заносчивым сыном богатого графа. Интуиция подсказывала, что здесь тоже не все так просто. Смутное, едва осязаемое ощущение некоего заговора снова дало о себе знать.
– Кому граф поверит больше? Собственной дочери или ее неудавшемуся кавалеру, который вполне может преувеличить некоторые факты? – холодно спросил он.
– Наверное… мне… – Стефани свела брови к переносице и удивленно посмотрела на мужчину. – Но откуда ты знаешь, что он мой неудавшийся кавалер? – Она ощутила, как дрогнула рука интенданта.
– Взгляд. Я понял это по выражению его лица. А еще по тому, как он говорил о тебе, – признался Эдриан, почувствовав слабое чувство превосходства.
– Все холостые мужчины знатного происхождения добиваются моей руки. Конечно, дело не во мне, а в деньгах моего отца, – отстраненно проговорила Стефани, уставившись в пол. А потом
