в гостиницу, а мне – к месту нападения волков.
Хорошее настроение померкло.
– Там есть жертвы… – Она нахмурилась, вспомнив человеческие крики и момент, когда волк напал на женщину.
– Да… Поэтому мне бы побыстрее вернуться туда, чтобы первым все осмотреть.
Стефани сбросила одеяла и села. На этот раз никакого неприятного жжения в промежности не последовало, зато разболелась ушибленная нога.
– Осторожно. – Эдриан выставил перед ней руку, не позволяя подняться. – Тебе нельзя вставать на ногу два-три дня. Повредишь связки – и не сможешь ходить месяц. Будешь на пару с братом лежать в палате.
Девушку злила собственная беспомощность.
– Ага, да. И что теперь? Ты будешь носить меня на руках, пока я не поправлюсь?
– Если ты поправишься, я устрою тебе такой марафон, что позавидуют любители оргий, а ты сразу придешь в форму. – Он поднялся с кровати и направился к столу, где осталась принесенная со вчерашнего вечера еда.
– Опасно обещать такое. – Стефани стало неловко, но упускать возможность уколоть не хотелось. – Но я запомню на тот случай, если наберу вес. Так что ловлю тебя на слове.
– Как много у нас накопилось обещаний, – лениво протянул Эдриан, набирая в тарелку еды. – Вот тебе придется сделать татуировку в виде гадюки на бедре.
Стефани рассмеялась, совсем позабыв об этой глупости.
– Только после свадьбы, – она невольно бросила фразу, которая для нее имела значение «никогда» и призадумалась. В свете последних событий для него такой выпад мог показаться скрытым намеком. Страх уколол сердце девушки. «И о чем я только думала…»
– Как долго ждать! – театрально заявил мужчина, повернувшись к ней. В руках он держал тарелку, полную закусок, а на лице играла хитрая улыбка. – Но я тоже ловлю тебя на слове.
«Что это значит? Он что, пойдет к папа́ просить моей руки?» Стефани ошарашенно смотрела на мужчину.
Нехитрый завтрак состоял из сыра, фруктов и подсохшего хлеба. Из питья у них было только вино, и Стефани решила сделать пару глотков в конце трапезы. Конечно, начинать день с алкоголя считалось дурным тоном, но сейчас у нее не оставалось особого выбора. Не бегать же по борделю в поисках заварочного чайника и кружек! Пока она ела, мужчина привел в порядок волосы, расчесав их (гребень ему выдала няня) и подвязав черной лентой.
Оба были заняты своими мыслями.
Эдриан размышлял о предстоящих делах: осмотре места нападения, оставленном слепке, остальных следах, волках и меняющейся тени. Сегодня он соберет все улики, которые сможет, и уже вечером сядет писать прошение в Церковь с просьбой выслать инкетера. «Оборотень напал на нас, чтобы скрыть свои следы. Возможно, слепка уже нет. Следа уже нет, и все вокруг будут ухмыляться и говорить, что это просто разъяренные волки и нужно устроить облаву». Отношение местных к нападениям раздражало мужчину. Еще больше досаждало то, что его считали столичным пареньком, ничего не понимающим в зверье. Конечно, Эдриан не разбирался в охоте, но успел тщательно изучить поведение животных для распутывания этого дела.
Мысли Стефани устремились в совершенно другом направлении. По всем правилам приличия сидящий к ней спиной на противоположном краю кровати мужчина должен сделать ей предложение. Прямо сейчас. Потом они отправятся к графу, который даст свое благословение. Но Стефани вдруг осознала, что не хочет этого. Девушка тяжко вздохнула, ощутив колючий ком смятения в груди, страх разрывал ее изнутри. Неужели она потеряла все, о чем мечтала, поддавшись минутной слабости? Как так получилось, что чувства затмили разум? Сделали ее слабой, легкомысленной? Нет, нет. Оказаться в постели с мужчиной не значит выйти замуж. Конечно, ей придется пойти против устоев общества, бросить вызов в первую очередь себе, собраться и уплыть на торговом корабле отца и повидать новые страны. Заодно избавиться от осуждения.
А ночное приключение… Это было невероятно. Девушка ни о чем не жалела, но его надо замять. Нужно постараться сделать вид, что между ними ничего не было.
Пожевав еще немного сыра и поразмышляв над сложностью ситуации, Стефани решила, что ей не страшен позор. Пусть местная аристократия осуждает, сплетничает и даже не пускает на порог дома. Велика потеря, когда девушка сама не любила ходить по гостям. «Да и… если возникнет скандал, то я не поеду на зимний бал в столицу. Королева не сделает меня своей фрейлиной. Как замечательно! Весной уплыву на корабле, буду путешествовать, и единственной проблемой для меня станут провизия и шторм на море». Планы вызвали радостную улыбку.
– Как мы объяснимся перед моим отцом? – задала она самый волнующий вопрос, сделав один глоток вина, чтобы запить еду.
– Как и планировали. Ты вышла за леденцами на угол бульвара Леньюи и Амари. Мы встретились. Я начал расспрашивать тебя о диких зверях, о волках и прочей ерунде. – Эдриан поднялся с места и, приблизившись к кровати, с самым серьезным видом добавил: – Главное, я очень тебя прошу, не рассказывать о Чинвенду, о его способностях.
– Я не выдам чужой секрет, – кивнула девушка.
– Ну, а потом, после нашего с тобой разговора, Ажен сообщил мне о нападении, и ты отправилась со мной, потому что… потому что я боялся, что кто-то по дороге может тебе навредить. Дальше выдумывать не стоит. – Мужчина не любил обманывать, но ситуация была слишком щепетильной. У него имелось множество причин сгладить рассказ о вчерашних похождениях. Способности Чинвенду нужно хранить в тайне не только из-за угрозы преследования Церковью. Его дар – припрятанный козырь в расследовании дел о колдовстве.
Другой и, пожалуй, самой главной причиной, стала Стефани. Ее репутация пострадала из-за него. Даже если бы между ними ничего не произошло. Если бы она ночевала одна… И еще много различных «если бы», о которых он успел подумать ночью, когда девушка уже заснула. Все это не имело значения. Репутация уже потеряна. А жизнь? Эдриан не сомневался, что после нападения стаи волков им обоим грозит опасность. Колдун-оборотень был там, видел их и натравил своих созданий. И, судя по тому, что остаток ночи прошел без происшествий (мужчина долго не смыкал глаз), потерял след.
– Но ведь ты разговаривал с Аженом у себя в квартире, а не на улице, – покачала головой Стефани, понимая, что их выдумки ничего не стоят.
– Точно. – Эдриан опустил голову и задумался. – Тогда я встретил тебя на улице и решил проводить до кондитерской лавки, чтобы ты не ходила одна. Заодно задать вопросы о диких зверях. И… – Он облокотился о резной столб кровати. – Глотка демона! А зачем бы я тебя оставил и пошел в квартиру?
– Не знаю. – Она пожала плечами. – Давай
