ладони в пол.
– Она была твоей няней? – Он вскинул брови.
– Да-а-а… – Девушка сложила руки на собранной выше колен юбке. Признаваться в таком было неловко. – Когда мне исполнилось десять, она уволилась. Сама. Помню, папа́ просил ее остаться, но она все равно ушла…
– Странно, неужели она оставила шато, чтобы работать здесь?
– Тоже думаю, что это немного странно… Наверное, она не думала, что закончит здесь…
Стефани опустила взгляд на свою припухшую ногу. Кровь вновь начала приливать к лицу.
– Наверное, мне стоит спросить ее об этом, – добавила девушка, чтобы развеять молчание.
– Возможно. – Эдриан пожал плечами, уведя взгляд в сторону. Он старался смотреть куда угодно, но только не на девичьи ноги, которые казались ему потрясающе красивыми. Хотелось трогать их, ласкать, стянуть второй чулок… Страстные желания заводили интенданта слишком далеко.
Хоть мужчина избегал прямого взгляда, Стефани уловила блеск в его глазах. Она могла поклясться, что и сама выглядела не менее взбудораженной и взволнованной.
– Почему ты занес меня… сюда… Ну, в бордель, а не в другое место?
– Все было закрыто. Я увидел, как сюда зашел человек, и тут полно света, вот и решил направиться сюда. – Эдриан по-прежнему не смотрел на нее. – Надеюсь, это тебя не оскорбило?
– Ничуть. Мне просто стало интересно, почему ты выбрал бордель… – Стефани нервно хихикнула. «Ну, посмотри же на меня!» – она мысленно просила его об этом, так как не могла отважиться озвучить желание вслух.
– Вообще, я не знал, что это бордель. Я еще не выучил все дома в Сент-Пьере.
Вновь воцарилось гнетущее молчание. Оба не шевелились, выжидая возвращения Виолы или прихода Лиз. Оба слышали доносящиеся из соседней комнаты звуки любовных утех. Эдриан рассматривал потолок, борясь с усиливающимся желанием. Соблазн стянуть второй чулок, уложить девушку на кровать и изучить все, что находилось под платьем, возрастал. Напряжение натягивалось упругой струной. Если сейчас понадобится встать, то как это сделать, чтобы не выдать своего возбуждения? Он не знал. Мужчина принялся перебирать нелицеприятные моменты из своей жизни, но даже это не помогло унять пыл.
– Как думаешь, волки не найдут нас здесь? – неожиданно спросила девушка.
– Нет. Они так старательно избегали света, что вряд ли зайдут. А вот оборотень. – Он тяжко вздохнул. Меньше всего ему хотелось сейчас вновь бороться со зверьем. – Но оружие при нас. Будем снова давать отпор.
Стефани медленно убрала ногу с его колена и покривилась от боли. В состоянии покоя сустав не тревожил, но если пошевелиться, то ушиб вмиг давал о себе знать. «Где же носит эту проклятую Лиз? Она что, несет мазилки и бинты через глотку демона?» Девушка разнервничалась. Время тянулось. Нужно было о чем-нибудь поговорить…
– Эдриан, – неуверенно начала она и потянулась к шпилькам, что торчали в волосах. Шляпка потерялась, как и треуголка интенданта. Зато украшения остались, но раз они собираются в скором времени спать, их надо вытащить. – А что такое засос?
Стефани ляпнула первое, что пришло на ум. Хоть она прекрасно знала, о чем спрашивала, благодаря Изабель.
– Засос? – Наконец они встретились взглядами. Мужчина облизнулся от того, как девушка сидела перед ним: руки заведены за голову, тонкие пальцы перебирают пряди волос, вытаскивая шпильки. – Засос – это… ну…
– Ну? – Стефани слегка улыбнулась, видя замешательство спутника. «Надо остановиться, надо… прекратить… Я же не собираюсь соблазнять его». Какая бы внутри ни шла борьба, она опустила руки только тогда, когда вытащила последнюю шпильку, и каштановые волосы рассыпались пышной волной, коснувшись кончиками постели.
– Засос – это когда… – Эдриан потянулся к ней.
В дверь постучали.
– Я тебе потом… покажу! – выпалил он и резко поднялся. Получилось довольно неуклюже. Он отодвинул пистолет и порох на край кровати.
Лиз оказалась невысокой девушкой в холщовой робе с сумкой на плече. Она смотрела в пол и двигалась очень проворно. Таз с горячей водой поставила возле камина, лекарства и бинты (последние нашлись в подсобке) разложила на кровати рядом со Стефани. Служанка не проронила ни единого слова и скрылась за дверью тихо, как мышь.
Эдриан вновь присел на пол. Поставив баночку с приятно пахнущей мазью рядом с собой, он принялся растирать ушибленную ногу девушки. Его пальцы скользили вдоль голени с невероятной нежностью. Трепет от прикосновений поднимался к самому сердцу, усиливая пульс. Стефани заерзала на месте, пытаясь унять нарастающую дрожь. Она плотно сжала бедра, отчего нога дернулась.
– Больно? – Мужчина поднял на нее взгляд.
– Не-е-ет, – призналась она.
– Хорошо, но сейчас придется чуть-чуть потерпеть. – Он принялся бинтовать ногу.
– Хорошо, не волнуйся, я вполне терпима к боли.
Эдриан с прищуром взглянул на спутницу, но Стефани не врала. Постоянные тренировки, верховая езда и охота сделали ее выносливой, а потому возможная боль не страшила.
К удивлению девушки, мужчина очень бережно перематывал ногу эластичной тканью, не причиняя никакого дискомфорта. За это время их еще раз навестила Лиз, принеся фрукты, сыр и вино.
– Вот так. – Он закончил, завязав узел. – А теперь… надо посмотреть бедро… Помнится, ты упала на мосту.
– Да-а. – Девушка послушно вытянула вторую ногу. Где-то на краю сознания проявился голос совести, сообщивший, что ей не следует этого делать. Не следует позволять ему заходить так далеко…
Мужчина тяжело сглотнул и в нерешительности замер.
– Я быстро. – Пальцы ловко проникли под подол скомканной юбки и ухватились за край чулка. Он медленно стащил его до щиколотки. Потом коснулся большим пальцем обнаженного колена и провел вокруг косточки. Второй рукой мужчина задрал одежду повыше. – Ты немного ободрала кожу.
– Да? – всего одно маленькое слово, но сколько же в нем было страсти.
Эдриан склонил голову поближе к бедру, Стефани показалось, что она чувствует горячие дыхание.
– Да. Но, возможно, будет небольшой шрам. Совсем крошечный. Можно сделать татуировку, чтобы скрыть его.
Стефани издала нервный смешок, сминая пальцами юбку. Она застыла, испугавшись собственных желаний.
– Неплохая идея. Но вот будет потеха, когда все узнают, что у меня татуировка на бедре.
– А зачем кому-то знать, кроме меня? – Мужчина выпрямил спину, продолжив стоять на коленях.
Вдруг девушке захотелось обронить что-то наподобие «муж узнает», ведь когда-нибудь ей придется пойти к алтарю. Или родные узнают от камеристки. Или еще как-нибудь… Но она сдержалась. «Нельзя поддаваться всем этим ловко завуалированным намекам. Потом он скажет, что ничего не обещал…»
– И как, по-твоему, мы сохраним наш секрет? – прошептала девушка. Она опустила подол юбки и подалась чуть вперед, сложив ладони на коленях. Пальцы сами по себе нащупали материнское кольцо и принялись крутить его.
– Мы никому не расскажем. – Эдриан тоже потянулся к ней. – Поклянемся.
В стенку что-то прилетело.
