Что до новых впечатлений, то ей вполне хватило жанровых сценок под окном. Стук деревянных башмаков, плеск выливаемых помоев, фырканье лошадей, крики уличных разносчиков — прав Семироль, все это здорово смахивает на лубок, и, что интересно, не ослабевает впечатление давно виденного — где-то, когда-то, в кино ли, в книге…
В лавке напротив происходил громкий «прием товара». Здоровенные крестьяне вчетвером, с натугой, снимали с подводы огромную бочку; непонятно, какому сумасшедшему пришло в голову использовать этот сосуд для перевозки чего-либо. А бочка, по-видимому, была полна; ремни, перекинутые через плечи носильщиков, трещали, улица полнилась сопением, руганью и зеваками…
Ирена невольно подалась вперед, локтями легла на подоконник. Уж больно колоритной показалась сцена…
В следующую секунду один из ремней, удерживающих бочку на весу, лопнул. Носильщик чудом успел отскочить; вероятно, он готов был к такому повороту событий и потому отреагировал мгновенно. Бочка — так показалась Ирене — некоторое время повисела, накренившись, в воздухе, грузно опрокинулась на бок, но не треснула — хороший бондарь руку приложил! — а медленно и почти беззвучно покатилась под уклон, покачиваясь и вихляясь, будто бедра бесстыжей танцовщицы…
Зеваки кинулись в рассыпную. Даже Ирена инстинктивно подалась назад; не поспевая за происходящим, она видела только бочку, набирающую ход, тяжелую и неотвратимую, как паровой каток, пересекающую улицу по диагонали, стремящуюся навстречу забору или стене…
Потом ее ушей достиг вопль. Полный такого ужаса и отчаяния, что Ирена покрылась холодным потом еще до того, как успела увидеть кричащую женщину; там, на пути бочки, оказалось что-то, отлично видимое зевакам, над толпой пронесся сдавленный вздох…
Старушка в цветастом платке, присевшая передохнуть под стеночкой — да так и не сумевшая встать, потому что от ужаса у нее отнялись ноги.
Ирена поняла, что надо зажмуриться. А лучше отскочить от окна; к несчастью, она успеет зажмуриться и отскочить секундой позже, и ей суждено все это увидеть и запомнить — хруст костей, окровавленный платок…
Бочка подпрыгнула на камне.
Неуловимое движение. Темно-красный плащ на чьих-то плечах, туча пыли, вскрик… Ирена разглядела только плащ и руки. Белые руки, подхватившие старую женщину, будто куклу.
Долю секунды казалось, что бочка раздавит сразу двоих. Глупую старуху и человека, попытавшегося спасти ее — еще большего дурака…
Ирена так и не смогла зажмуриться.
Бочка грянулась о стену.
Содрогнулся трактир. От удара бочка лопнула наконец и пустила под себя лужу густого вина. Но никто в этот момент не обратил на катастрофу внимания. Та женщина, что кричала из толпы, протолкалась, наконец, вперед. Схватила в объятия живую, совершенно невредимую старуху, ткнулась лицом в цветастый платок…
Высокий светловолосый мужчина на мгновение обернулся. Ирена успела увидеть сосредоточенное, аристократически бледное, совершенно молодое лицо.
Минута — и в возбужденной толпе не осталось никаких аристократов. Лавочник причитал над разбитой бочкой, шальная собака жадно хлебала дармовое вино, кое-кто из людей присоединялся к ней тоже. Цветастый платок плыл, выбираясь из толпы — старушка шла, опираясь на руку рыдающей в голос дочери, и, кажется, еще и бормотала ей что-то в утешение…
Ирене вспомнился мальчик, которого она сама удержала от падения в колодец.
Правда, выхватить человека с пути несущейся бочки куда сложнее, чем просто вовремя протянуть руку. Белобрысого аристократа, который в нужное время оказался в нужном месте, запросто могло придавить за компанию…
Ирена вздохнула. Легла на кровать и укрылась до подбородка — хватит. Достаточно на сегодня жанровых сцен. И без того всякая чушь лезет в голову.
* * *
Семироль вернулся после полудня — молчаливый и озадаченный. Свою элегантную рубашку, потерявшую свежесть еще позавчера, он сменил на другую — романтичную, из грубого белого полотна. Кроме того, Семироля явно раздражали короткие бархатные штаны и туфли с пряжками на босую ногу.
— Под эти штанишки еще чулки полагаются… — сообщила Ирена.
Семироль поморщился:
— Вы-то корсет по всем правилам надели?
Ирена погладила живот:
— Как можно…
Талия ее явно стала шире. В последние дни это не вызывало никаких сомнений.
Семироль промолчал.
Обедали внизу, в харчевне; суп с потрохами Ирена есть не стала, зато тщательно обглодала куриную ногу. Семироль заказал себе вина и один выпил почти целый кувшин.
— Спиваемся, Ян?
— Ирена, надо поговорить…
В молчании они вернулись в свою комнату; Ирена ловила любопытствующие взгляды хозяина и постояльцев. Семироль задвинул засов, распахнул окно, впуская шум с улицы, уселся на козетку с двумя причудливыми подлокотниками:
— Ирена… Вы были правы. В этой так называемой МОДЕЛИ что-то очень не так.
Она прилегла на кровать. Вытянулась, поудобнее устраивая ноющую спину. Начало неплохое…
— Я прошелся по всему городу… первое впечатление… гм. Во-первых, здесь нет, похоже, ни полиции, ни суда.
Ирена облегченно вздохнула. Фонари, бьющие лучами в лицо, слепящие, сбивающие с толку… Не сопротивляйтесь… Это полиция. Поднимите руки…
Тюремные мытарства не прошли даром. С самого начала ее не оставляло подсознательное чувство опасности: ввалятся с копьями наперевес, обвинят в несуществующих грехах, бросят в объятия палача…
— Это прекрасно, Ян. Нет суда — значит нет судебных ошибок… Или вы собирались сделать новую карьеру в качестве адвоката?
Семироль как-то странно на нее посмотрел. Отвел глаза.
— Ян, — она забеспокоилась. — Я надеюсь, чего-то вроде… инквизиции здесь нет тоже? Нас не обвинят в ереси, в ведовстве, еще в чем-нибудь… таком?
— Что вы всего боитесь? — спросил Семироль устало. — Ни в чем нас не обвинят… Нравы, на первый взгляд, либеральные. Люди не агрессивные… Во главе города стоит герцог, так называемая «Высокая Крыша». Много говорят о неких Толкователях…
— Толкователях снов? Видений? Это оракул? Религия? Секта?
Семироль пожал плечами:
— Толкователях Провидения… По-видимому, действительно религия. Другое дело, почему в такой странной форме… Гм. Ирена. Только вы можете сказать, ЗАЧЕМ Анджею Кромару понадобилась эта… МОДЕЛЬ.
— Я не знаю, — сказала она честно.
— Знаете… Можете догадаться, если хорошенько подумаете. Вот, например, тот… та… реальность, где мы с вами встретились. Чем она отличается от вашего родного… исходной… реальности?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
