выйти в большой мир. Так что они продолжали разговаривать, будто ничего не происходило и Нисса вовсе не была похожа на собственную тень.
Саффрон оглядела таверну, вглядываясь в посетителей сквозь густую стену семян в приглушенном свете.
— Аурии и Тирнана нет?
— Ночная смена. — Нисса не смотрела ей в глаза, и Сафф подумала, что, может, ее бывшие друзья просто не хотят, чтобы их видели в ее присутствии. Несмотря на все произошедшее, их отторжение по-прежнему причиняло боль. — Как твои дела?
Саффрон поморщилась.
— Ну, меня заставили вырезать глазное яблоко невинному человеку. Ножом для писем. Так что, думаю, не очень.
— Проклятие, Киллор. Я знала, что садизм тебе иногда нравится, но такое…
— Знаю. Ты что-то нашла на Налезин Зарес?
Нисса резко кивнула.
— Она — некромант и известная преступница. Детектив Джебат некоторое время собирал против нее улики, но не нашел достаточно, чтобы предъявить обвинения. Обычно Зарес соблазняет магов в барах, приглашает к себе домой, а там уже убивает и практикуется в воскрешении. Ну, «практикуется», возможно, слишком мягкое слово. Джебат считает, что это у нее такой фетиш.
Сафф изо всех сил старалась не побледнеть. Двадцать один год назад, когда убили ее родителей, Кровавая Луна тоже искала некроманта.
Неважно, что воскрешение мертвых было противоестественно. Неважно, что возвращенные на самом деле никогда не возвращались. Какая-то необходимая частичка их души навсегда исчезала. Сотни лет назад государство бы вернуло возвращенных обратно в мир иной, казнило с помощью санкционированного Короной смертельного заклятия на городской площади перед глумящейся толпой. Теперь на них лишь надевали деминитовые оковы, чтобы минимизировать возможные проблемы, которые могли бы создать их искалеченные души, а при малейших неприятностях их просто на всю жизнь запирали в Дункарзасе. С тех пор, как Великий Арбитр ввела мораторий на смертную казнь, это было высшей мерой наказания.
Так что Зарес не только совершала целый ряд преступлений, но и обрекала своих жертв на проклятую жизнь, и все это — ради фетиша.
— Ужасно, — пробормотала Саффрон. — А что насчет ее местонахождения?
— В последний раз ее видели, когда она устроила потасовку в «Мече героя». Это таверна в Порту Оуран, на Королевском Канале.
Сафф благодарно кивнула. Ее так придавило усталостью, что кости, казалось, превратились в желе. Ей хотелось улечься в горячую ванну и никогда не вылезать.
— Спасибо тебе.
Нисса вгляделась в ее лицо. Бард сыграл на лютне фальшивую ноту, и какой-то старик громко выразил свое возмущение в ответ.
— Есть еще что-то, так ведь?
— Ты не обязана этого делать, — прошептала Сафф. — Ты можешь уйти прямо сейчас.
— А ты — нет.
— А я — нет.
— И, если я чего-то не сделаю, они превратят твою жизнь в ад. — Нисса сжала губы в тонкую линию. Помада в уголке ее рта слегка размазалась, а взгляд плыл от выпивки и боли. По вискам тонкими струйками стекал пот. — Так что выбора тут никакого и нет, правильно?
Сафф вздохнула.
— Чары отслеживания заклинаний. Те, над которыми годами работали криминалисты. Там есть весомые успехи?
Секунда напряженной тишины.
— Аспар уже сто лет его не упоминала, так что, думаю, нет. Последнее, что она говорила, что чары сбились с пути, пока следовали за заклинанием к сотворившей его палочке, и вместо этого пошли за самыми ярким, интересным заклятием. У них особое пристрастие к палочкам из вяза.
Нисса показала на свою палочку из черного вяза, и Сафф впервые осознала, что у Левана она выполнена из такой же древесины.
«У меня тоже есть пристрастие», — подумала Саффрон и внутренне содрогнулась от таких мыслей.
— А что? — переспросила Нисса.
— Мне нужно, чтобы ты раздобыла эти чары для меня.
Сафф не знала, насколько опасной была эта игра. Имелся шанс, что в случае с ней чары не сработают, потому что на нее не действовала магия, но можно ли сказать то же самое о ее палочке? Возможно ли, что получится отследить заклинание ammorten, поразившее Воголана, до самой узловатой палочки, что его создала?
И все же, как это и происходило слишком часто, ее загнали в угол. Не было ни другого варианта, ни более безопасного пути. Если она не найдет чары, Лириан нанесет быстрый и мощный удар.
— Чары? Каким образом? — пораженно переспросила Нисса. — Они же…
— Под особым надзором. Знаю.
— Кто их ищет? — Нисса схватила ближайший бокал и изучила его на предмет остатков огневиски. Их не обнаружилось, так что она поймала взгляд молодого, симпатичного бармена на другом конце таверны и подозвала его двумя пальцами. У него были такие же длинные, блестящие волосы, и экворанский цвет кожи, как и у Ниссы. Увидев ее знак, он игриво улыбнулся и кивнул.
— Главарь. Один из его подручных был убит.
Чем меньше людей знало, что это сделала Саффрон, тем лучше. Даже если это были те, кому она доверяла. Потому что хоть Нисса и научилась сопротивляться пыткам, она все еще была подвластна эликсиру правды. Насколько Сафф знала, она сама была единственным магом, кто мог ему противостоять.
Не считая, конечно, Левана. Саффрон все еще не могла понять, каким образом ему удалось одолеть эликсир.
Симпатичный бармен принес два огневиски и поставил их на стол, положив рядом небольшой клочок пергамента. Записка гласила: «Et vocos Rababi Äin». Это было приглашение с ним связаться.
— Проклятие, — пробормотала Нисса. Она была на несколько лет старше Сафф, ей только исполнилось тридцать, и в уголках ее глаз появлялись первые морщинки. Неглубокая морщинка пролегла между бровей. За последние пару недель она постарела, и Сафф чувствовала себя в равной степени встревоженной и тронутой. — Я очень постараюсь, но ничего обещать не могу. — В ее драконьих глазах что-то промелькнуло, когда Нисса перевела взгляд с Саффрон на записку и обратно. — Встретимся здесь же через неделю ради слива информации и быстрого перепихона?
Сафф рассмеялась.
— Я думала, ты не хотела, чтобы я тебя отвлекала, — она пальцами изобразила кавычки, произнося последнее слово, а потом повторила сказанные Ниссой слова. — «Лучшие из Серебряных Мантий избавляются от любых привязанностей в самом начале».
Нисса пожала плечами.
— Перепихон — это не привязанность. Не забивай этим голову. Просто опасность делает тебя более привлекательной в моих глазах.
В сердце Саффрон растеклась тьма.
— Поверь, если бы ты видела клеймо вблизи, тебе бы расхотелось со мной трахаться, — в ответ оно вздрогнуло, как второе сердце, хотя Сафф наносила бальзам всего пару часов назад.
Нисса заинтересованно улыбнулась.
— Ради всего святого, я всегда буду хотеть с тобой трахаться. — Она встала из-за стола, наклонилась и поцеловала Саффрон в щеку. Теплый, щекочущий поцелуй
