как связана отмена бойкота с приездом ректора.
– А ты наивный парень, куратор де Ховен, – я посмотрела на него как на дурачка, и под этим взглядом ему стало неуютно, хотя он и пытался это скрыть. – Я, конечно, могу к нему обратится напрямую, и он даже меня выслушает, потому что я из королевского проекта. Вопрос, сделает ли что-то…
– Ну вот видишь, ты же все понимаешь!
– Но кто тебе сказал, что буду обращаться лично и к нему напрямую? Мы, аристократы, имеем родственников, друзей, знакомых по всему королевству. Так что мешает мне попросить разобраться кого-то из взрослых и влиятельных людей? И ведь этот кто-то пойдет не к ректору, которого не знает, а в те структуры, которые несут за деятельность Академии прямую ответственность. Ты меня понимаешь, Силь? Ты понимаешь, что с вами сделает ректор, когда ему начнут задавать прямые и неприятные вопросы?
– Это если он усидит на месте, – хмыкнул парень.
– Он? Он усидит, уж можешь мне поверить. А чтобы на своем месте остаться, он в порошок сотрет любого, кто ему помешает. Бюрократы-карьеристы – это очень опасные люди, Силь, очень! Если им помешать, нарушить их планы, они становятся гораздо опаснее убийц, бандитов и прочей шпаны, возомнившей о себе невесть что. Они даже опаснее хитрых менталистов, которые окончательно потеряли связь с реальностью. Понимаешь меня, де Ховен? – я приблизилась к нему почти вплотную, заглянула в глаза и улыбнулась ледяной улыбкой. – Ты меня понял?
Он сглотнул и неуверенно качнул головой.
– Вот и умница, Силь. Я была уверена, что мы найдем общий язык. Так кто за этим стоит, де Ховен?
– Каин де Зорит, он с факультета магии крови и он…
– Каин? Мой добрый друг Каин? – я усмехнулась. – Это не тот ответ, на который я рассчитывала. Подумай еще раз.
– Указание пришло от него.
– Это я знаю, де Ховен. Я только не думаю, что ты вправе решать такие вещи за весь факультет. А еще я знаю, что многие именно с нашего факультета были против. Так кто надавил?
– Послушай, де Тремиль, я понимаю, что..
– Кто это был, Силь?
– С чего ты решила, что это не я? – наконец парень где-то нашел свою гордость и аж выпрямился под моим тяжелым взглядом. Только вот не надо хорохориться, мне не нужно использовать песнь или еще какую-то магию, чтобы напугать кого угодно – маменькина школа!
– С того, что ты и так в их банде, – хмыкнула я. – Но не так уж влиятелен на факультете, иначе сюда бы не пришел.
– Я – куратор от студентов, я же сказал!
– Ну да, куратор. А чем занимается куратор, позволь спросить? Это не такой ли всеобщий староста? Работы много, а толку и влияния не очень…
– Замолчи!
– Не надо нервничать, де Ховен, – опять усмехнулась я. – Просто ответь на вопрос и можешь быть свободен.
– Я ответил. Да и вообще…
– Не скажешь, значит? – я задумалась.
А что мне, собственно, даст ответ? Менталиста он не назовет, он его либо не знает, либо не помнит. Не такой же тот дурак, чтобы своими способностями светить. С должником, на которого надавил Каин было бы интересно поговорить, конечно, но что-то мне кажется, что разговора у нас не получится. Но и неприятностей я от него не жду – это была разовая акция, своему подручному де Заорит сам сказал, что было чем надавить, но лишь единожды.
– Ладно, можешь идти, – я демонстративно махнула рукой, отгоняя его, как надоедливого комара.
– Наглая ты все таки… – несколько опешив от моего тона, почти восхищенно сказал де Ховен. – Слушай, а парень у тебя есть?
Я внимательно посмотрела на него, но смеяться или издеваться не стала – не тот случай. Как говаривала мамочка, всего должно быть в меру. Поэтому я просто развернулась и ушла.
А вопрос-то ведь хороший. Нет, парня у меня нет, но когда меня Маркус взял за руку, меня будто током прошибло, хоть я и старалась этого не показать. Интересно, а с его стороны это был просто дружеский жест или он на что-то другое намекал? Хорошо бы, если второе…
Впрочем, этот вопрос пока можно отложить, потому что после разговора с де Ховеном было о чем подумать. Он меня явно провоцировал. Но на что? На то, чтобы я воспользовалась каким-то своим даром, очевидно. Это ведь было так просто – воздействовать на него, заставить сказать, на кого надавили, кто реально имеет власть на факультете некромантии. Кстати, это в любом случае неплохо было бы выяснить, потому что мне тут еще учиться, если не прибьют раньше.
В общагу я, в итоге, не пошла, написала Маркусу, попросила о встрече. Под благовидным предлогом обсуждения состоявшегося разговора, я просто хотела побыть немного в его обществе. Мы договорились увидеться на той же полянке, с меня на этот раз были пироги, а с него вода и все остальное.
Так что мы очень мило посидели до темноты. Про песнь я ему говорить, конечно, не стала, но предположила, что меня на что-то пытались спровоцировать. А он в ответ мне рассказал, что выявил нескольких парней из временных помощников банды.
Нам хотелось поговорить именно с теми, кого заставили, может, они будут более разговорчивы, но вот причину их работы на шайку, Маркусу выяснить до конца еще не удалось. На самом деле, выявил он таких четверых, но только про одного знал, что он помогает за мелкие подачки – парень был игроком и остро нуждался в деньгах. Наверное, поэтому его и не приняли в саму банду, потому что таким людям доверять нельзя – они за деньги что и кого угодно продадут и предадут.
Вот и мы подумали, что нам проще его купить, чем пытаться разговорить по-хорошему. На самом деле, я даже песнь на нем использовать не буду, потому что его нам как будто подсовывают.
Может, у меня и паранойя, но ведь именно меня так можно поймать на крючок. А мне это не нужно. Они думают, что самые умные, что я не замечу их манипуляций? Что ж, у меня
