хлопок пробки, вылетевшей из бутылки, молодая женщина снова обернулась к официантам. Теперь их было двое: к бармену присоединилась девушка, которая весь вечер разносила напитки. Марла глупо улыбнулась, когда та предложила ей охлажденный стакан. Настоящий профессионал: после длинного вечера, в течение которого официантка терлась в толпе и разливала напитки, на ее белом пиджаке нет ни пятнышка! Впечатляет.
— Джеф, Анджи, спасибо вам за работу, вы супер, — сказала Марла, поглядев на бейджики. — Но вы не поверите… — она слегка покраснела, отставляя стакан в сторону. — Я знаю, что «Дом» считается лучшим шампанским, но больше всего люблю дешевое итальянское вино, знаете, «Мартини Асти».
Джеф поглядел на нее с неподдельным удивлением:
— Не уверен, что у нас…
— Вы знаете, о чем я говорю, да? — подмигнула Марла. — Они же продают его повсюду, даже в «Волмарте».
Бармен и официантка переглянулись, затем мужчина кивнул, и девушка направилась к выходу, поигрывая ключами от машины.
— Это займет пару минут, мэм, — сказал бармен. — Могу я пока предложить вам что-нибудь еще?
Марла критически осмотрела стол и разоренный буфет. Осталось не так много.
— А не уцелело ли случайно парочки тех чудесных малюсеньких пирожных? Знаю, что мне не следует к ним прикасаться, там полно углеводов, но сегодня я заслужила хотя бы штучку.
Бармен с готовностью преподнес ей тарелку с несколькими маленькими пирожными, выложенными полукругом на бумажной салфетке.
— Или даже шесть, — хихикнула Марла. Она взяла одно и, полузакрыв глаза, надкусила. — Это божественно, Джеф.
Бармен улыбнулся, рассматривая ее. Он задержал взгляд чуть дольше, чем ей бы хотелось, но Марла привыкла к этому. От него она не чувствовала агрессивной волны, поэтому немного расслабилась. Отчего же молодому здоровому мужчине не оценить ее стройное гибкое тело по заслугам?
— Если можно спросить, мэм… — произнес бармен. — Каково, когда вокруг вас носится столько людей?
— Вы о чем-то вроде этой вечеринки? — Марла обвела рукой опустевший двор, освещаемый догорающими свечами да бликами от пустых бокалов и грязных тарелок, которые собирала команда уборщиков.
— Да, мэм, именно. Каково быть знаменитым?
Молодая женщина пристально поглядела на бармена, но он выдержал ее взгляд с вежливой улыбкой.
— По-моему, круто. Хотя из-за всей этой суматохи мне иногда хочется, чтобы никто не знал меня, а еще лучше — нас обоих. Везде, куда бы мы ни пошли, люди таращатся: «Ого, а вы знаете, кто это?» И они бросаются на нас, хватают за одежду, вопят, упрашивают сфотографироваться с ними. Сотни, сотни фоток! — Марла засмеялась, и в ее смехе чувствовалась горечь.
— Могу только представлять себе, мэм. Я никогда не был знаменитым и уже вряд ли буду.
— Славу переоценивают, поверьте мне.
Взяв последнее пирожное, молодая женщина с наслаждением сжевала его. Наверное, пройдут месяцы, прежде чем она снова позволит себе съесть что-нибудь такое.
Все еще опираясь на стойку официантов, Марла взглянула на Адама, но тот по-прежнему увлеченно обсуждал что-то с режиссером и оператором. М-да, ожидание затягивается.
Тут она услышала хлопок еще одной открывшейся бутылки.
— Готово, мэм! — произнес бармен, и Марла повернулась к нему как раз в тот момент, когда он протянул ей бокал, только что вынутый из холодильника. Официантка смущенно улыбалась, даже чуть запыхавшись. Бедная девушка, наверное, бежала от ворот, чтобы так быстро доставить бутылку.
— Если бы вы могли, мэм, — спросил Джеф, — то отказались бы от всего этого внимания?
Она чуть нахмурилась. Настойчивость официанта уже начинала раздражать ее. Пара вопросов, светская беседа, хорошо, но какого черта?..
— Спасибо вам обоим, — сказала Марла, подняв бокал. Затем, перегнувшись через стойку, схватила всю бутылку «Мартини Асти». — Вы суперклевые. Я позабочусь, чтобы вознаграждение обрадовало вас.
Она развернулась, прежде чем они могли поблагодарить ее, и направилась в дальний конец двора, где вдоль края бассейна были натянуты гамаки. Аккуратно поставив бутылку на маленький плетеный столик, она завалилась в хаос веревок и узлов. Что за чувство… Да! Она отпила еще шампанского, чувствуя, как напиток будто растекается по всем жилам и проникает глубоко до костей, расслабляя все мышечные волокна и отпуская все проблемы.
— Поедем вместе!
Марла очнулась от дремы, разбуженная голосом Адама. Она заснула с пустым бокалом в руке. Уборщики закончили работу и ушли, официантов тоже не было нигде видно.
— М-м, куда? — спросила она, с трудом открыв глаза. Она чувствовала себя словно одурманенной.
— В Лос-Анджелес, на встречу с «Кэпитал Рекордс», — ответил Адам, расстроившись, что она забыла про такое событие. — Самолет уже готов.
— Ох, прости, совершенно выпало из головы. Ты прямо сейчас туда собираешься? Завтра День поминовения, неужели эти люди совсем не отдыхают?
— У индустрии развлечений нет выходных. А я сейчас лакомый кусочек пирога, детка. Именно я. Они хотят видеть меня в офисе завтра с утра. Новый контракт, новые условия, мы взорвем музыкальную индустрию. Поехали! — сказал он, пританцовывая, словно восторженный подросток.
— Я устала смертельно, — с трудом произнесла Марла, понимая, что еле лопочет. — Почему ты не останешься…
— Я не могу, — ответил Адам. Наклонившись, он нежно поцеловал ее в губы. — Давай я отнесу тебя в спальню.
— Не-а, поезжай… — пробормотала его жена. — Со мной все будет в порядке.
45
Тактика выжидания
Тянулись часы, наполненные лихорадкой поисков и допросов. Копы привезли в отделение нескольких людей из списка Курта Бриггса, включая давно ушедшего из семьи отца Дианы. Согласно той информации, что удалось нарыть Фраделле, он странно себя вел последнее время, перемещал большие суммы денег между счетами, ликвидировал ценные вклады, при этом почти не выходя из дома. Тесс передергивало от идеи, что отец, который, впрочем, ни на йоту не соответствовал составленному профилю, мог убить собственную дочь, но тем не менее она провела допрос. Потратив безо всякой пользы целый час, она выяснила, что мужчина умирал от рака и приводил в порядок свои финансовые дела, пытаясь сделать это тихо, чтобы не мучить понапрасну свою семью.
Когда Тесс вернулась в конференц-зал, воздух был до того насыщен запахами чипсов и пота, что вызывал тошноту. Она оставила дверь открытой и
