я тоже решил пока промолчать — всему своё время.
Алёна выглядела растерянной. Было видно, что она совершенно не ожидала такого исхода и до сих пор не до конца верила, что всё закончилось именно так.
— Спасибо большое… — шепнула она. — Я думала, что Костя вообще никого не станет слушать.
— Ну, как видишь, Алёна, — хмыкнул я, — с любым человеком можно найти общий язык….Кстати, у меня к тебе вопрос есть.
Я поинтересовался тем, что ей известно о судьбе моей квартиры, разумеется, не говоря, что она была моей.
— Ой, да там что-то непонятное, — начала Алена. — Какой-то бизнес… хотя никакого бизнеса, вроде бы, и нет. Всё закрыто, пусто стоит. Недавно, правда, девчонка новенькая пришла, кофе продает… но не думаю, что она там долго задержится…
По тону Алены сразу стало ясно, что она и сама толком ничего не знает. Да и с чего бы — кто станет делиться такими вещами с семьёй, которую в доме давно считали неблагополучной из-за Кости. Вокруг таких постепенно, если они сами ничего не меняют, создаётся своего рода полоса отчуждения.
А всё-таки я собирался задать ещё пару уточняющих вопросов, когда момент раздался звонок в дверь. По всей видимости, вернулся муженек.
— Алена, давай открывай — и не забудь, как мы договорились, — объяснил я. — Всё будет нормально.
Алёна ещё раз поблагодарила меня и пошла открывать дверь своему муженьку. Что ж. Пусть для неё будет сюрпризом, что произойдёт дальше…
Я же выбрался из окна и мягко спрыгнул на землю. Задержался и краем уха, через приоткрытое окно, услышал голос Кости. Он уже вернулся, принёс цветы и теперь громко, с надрывом, вымаливал прощение у своей супруги. Слова путались, голос дрожал, но старания были искренними, по крайней мере, на данный момент.
Ну что ж. Как говорится, совет вам да любовь.
Я развернулся и направился обратно к магазину, в который превратили мою квартиру. Подошёл к двери, снова подёргал ручку и уже было подумал, что результат окажется тем же самым — закрыто и всё тут. Но нет, на этот раз дверь неожиданно поддалась.
Открыто.
Хм.
Я зашёл внутрь. Внутри теперь была какая-то девчонка — молодая, лет двадцати с небольшим. Худенькая, с собранными в хвост волосами. На ней был светлый свитер и джинсы.
— Тук-тук, — сказал я, оставаясь на пороге. — Разрешите войти?
Девчонка обернулась, заметно смутившись.
— Ой, здравствуйте… — сказала она. — А мы вообще-то не работаем…
Я огляделся. Какой именно здесь бизнес, понять было сложно. Скорее, никакого бизнеса пока — или уже — и не было. Просто стояла мебель, вся белого цвета.
— Так я и не клиент, — улыбнулся я. — У меня тут другая задача. Мне нужно передать посылку.
Я поднял посылку от Джонни и показал её девчонке, внимательно следя за её реакцией.
Девчонка, кстати, была занята тем, что аккуратно складывала вещи в ящики. Коробки стояли вдоль стен, часть уже была заклеена, часть ещё открыта. Значит, всё-таки съезжает.
— Ой, а я уже думала, что доставки не будет, — сказала девчонка, продолжая перекладывать вещи. — Я даже хотела Елене Фёдоровне звонить, сказать, чтобы она сюда не приезжала просто так… Хорошо, что не позвонила. А то пришлось бы мне ещё и завтра сюда тащиться.
Я про себя отметил, что мне-то даже хорошо, что Елена Фёдоровна задерживалась. Со всеми моими приключениями я, выходит, всё-таки успел.
Девчонка оказалась разговорчивой. Видимо, устала за день, а тут ещё и неожиданная пауза в суете.
Она рассказала, что выходила за продуктами и что торчать здесь ей ещё долго. Елена Фёдоровна поставила жёсткое условие: до сегодняшнего вечера освободить помещение полностью и забрать все свои вещи.
Ага, понял. Похоже, помещение было не её, а она всего лишь снимала его у той самой Елены Фёдоровны. Картина постепенно складывалась, хотя яснее от этого не становилось.
В общем, понятно было только одно: ничего не понятно. Но интересно до чёртиков.
Я огляделся по сторонам внимательнее. Вокруг кроме коробок были какие-то папки и мелочевка, аккуратно разложенная по пакетам. Наверное, что-то у девчонки не пошло в бизнесе. Такое бывает. Не всегда дело в людях, иногда просто время не то, место не то, ну или жизнь решила иначе повернуть.
Как говорится, не всё коту масленица.
Девчонка взяла у меня пакет, повертела его в руках, осмотрела.
— Если хотите, можете подождать, пока приедет Елена Фёдоровна, и вручить эту посылку ей лично в руки, — сказала она. — Она мне говорила, что вот-вот приедет. Может быть, пока чаю попьёте с печеньками? Вы, наверное, замёрзли… так легко одеты для такой погоды.
Я подумал недолго и согласился. Честно говоря, спешить мне было некуда. А возможность спокойно осмотреться и поговорить была сейчас очень кстати.
Выяснилось, что девчонку зовут Лиза. Она тут же включила электрический чайник (больше похожий на тот, что я мог бы распознать как чайник), достала из пакета какие-то печенья и довольно шустро накрыла на небольшой стол, с каким-то домашним старанием. Чайник зашумел, и в пустом помещении стало чуть уютнее.
У Алёны я чай не пил, больше её отпаивал, так что не стал отказываться. Тем более что чай у нас — это больше двигатель разговора, чем еда, а мне уж очень хотелось узнать чуть больше о том, что вообще происходит в моей, правда, теперь уже окончательно бывшей, квартире.
Пока мы пили чай, Лиза призналась, что снимала это помещение, чтобы открыть здесь свою кофейню. Говорила она взахлёб, с огоньком в глазах, и было видно, что идея эта для неё не просто бизнес, а что-то куда более личное.
— И что же, почему не получилось? — осторожно спросил я, глядя на коробки вокруг.
— Вот в том-то и самое обидное, — вздохнула Лиза, но тут же усмехнулась. — Что как раз наоборот. У меня всё очень даже получилось. Я довольно быстро закрыла кредит, который брала на это дело.
— А почему тогда съезжаешь? — уточнил я, глядя на неё поверх кружки.
— Просто эту площадь хозяева решили попробовать… — Лиза чуть замялась, подбирая слова, — ну, в другом формате, что ли. И попросили меня освободить помещение…
— А договора никакого не было? — спросил я.
Елизавета кивнула и призналась, что о продаже этого места она знала заранее. Её уже довольно давно пытались продать, но покупатель всё не находился. Поэтому с хозяевами была договорённость, что аренда будет по минимальной цене, но с условием, что в любой момент может понадобиться съехать. Вот этот самый момент и наступил, когда покупатель, наконец, нашёлся.
— Так, может, договоришься с новыми хозяевами,
