Лайза рассмеялась.
– Помнишь то платье из золотой парчи – с широким поясом и большим бантом сзади?
– Как я могу его забыть! – Делейни натянула свитер из ангоры и села на кровать, чтобы надеть ботинки. – А на Рождество мать отправляется в круиз по Карибскому морю с Максом Харрисоном.
– Твоя мать и Макс? – Лайза села рядом с Делейни. – Как странно! Не могу представить твою мать ни с кем, кроме Генри.
– Мне кажется, Макс ей подходит. – Делейни зашнуровала один ботинок и принялась за другой. – Как бы то ни было, это первое Рождество за последние десять лет, которое я провожу дома, а она уезжает. Хотя, если задуматься, это на нее очень похоже.
– Ты можешь прийти к нам. Мы с Луи и Софи будем отмечать Рождество дома.
Делейни встала.
– Как-то не представляю себя «преломляющей хлеб» с членами семьи Аллегрецца.
– Ты же будешь с ними «преломлять хлеб» на свадебном банкете.
У Делейни засосало под ложечкой от тревожного предчувствия. Она медленно повесила платье на плечики.
– Но это ведь будет фуршет, правда?
– Нет, это будет обед за столиками в отеле «Лейк шор».
– А я думала, обед будет после репетиции.
– Нет, после репетиции будет фуршет.
– И сколько же человек будет на обеде?
– Семьдесят пять.
Делейни немного расслабилась. При таком количестве гостей избегать некоторых родственников Луи будет несложно.
– Пожалуйста, не сажай меня рядом с Бенитой, а то она зарежет меня ножом для масла.
А Ник? Он так непредсказуем, что Делейни просто не знала, чего от него ожидать.
– Не такая уж она ужасная.
– По отношению к тебе – возможно.
Делейни взяла пальто и направилась к двери.
– Ты все-таки подумай насчет Рождества, – бросила ей вслед Лайза.
– Ладно, подумаю, – пообещала Делейни.
Однако она знала, что ни за что на свете не станет сидеть за столом напротив Ника. Это было бы сущим кошмаром – постоянно бороться с влечением к нему, смотреть куда угодно, только не в его глаза, не на его руки, не на его губы. «Для тебя же лучше, если четвертого июня тебя здесь не будет, иначе я получу с тебя то, что ты была мне должна все эти десять лет».
Она ничего ему не должна. Он ее просто использовал, чтобы отомстить Генри, и они оба это знали. «Когда именно это было? Когда ты умоляла меня трогать тебя везде?» Только она его не умоляла – скорее просила. Тогда она была молодой и наивной.
Делейни поставила машину рядом с джипом Ника и быстро поднялась в квартиру. Она не хотела сейчас встретиться с Ником. Каждый раз, когда она представляла его губы на своей груди, его руку между своих ног, у нее начинали гореть щеки. У нее не было сомнений, что она бы занялась с ним сексом прямо там, на диване. Ему достаточно было только взглянуть на нее, прикоснуться к ней, и она была готова на все. Он обладал поразительной способностью заставить ее забыть о том, кто он, кто она и какое у них было прошлое. «Я тебе говорил, чтобы ты не беспокоилась и что я о тебе позабочусь, но ты посмотрела на меня как на какого-то насильника и уехала с Генри». В действительности Делейни и сейчас доверяла Нику не больше, чем тогда. Он врал, иначе и быть не могло. Хотя зачем ему было врать? Нельзя сказать, чтобы он красивыми словами морочил ей голову, добиваясь того, чтобы она разделась, – к тому моменту она уже сама отбросила скромность. Делейни положила платье на диван и взяла в руки баскский берет, оставленный ею на кофейном столике. Погладила полоску кожи, мягкую шерсть. Сейчас все это уже не имеет значения. Ничего не изменилось. А ту давнюю ночь на Энджел-Бич лучше забыть и не ворошить прошлое. Даже если бы не существовало завещания Генри с его условиями, у них с Ником не было бы будущего. Он типичный бабник, а она уедет из города, как только сможет.
С беретом в руке Делейни вернулась на площадку для парковки. Джип Ника стоял на прежнем месте. Делейни открыла дверцу со стороны водителя. Внутри, в салоне, было еще тепло, как если бы Ник приехал за секунды до того, как вернулась Делейни. В замке зажигания торчал ключ, на зеркале заднего вида висел брелок с баскским крестом. На заднем сиденье лежал ящик с инструментами, кабель и три упаковки столярного клея. Ник, как видно, слишком долго живет в Трули и не думает о ворах. Хотя, будь Делейни вором, она бы хорошо подумала, прежде чем красть что бы то ни было у члена семьи Аллегрецца. Она положила берет на сиденье, закрыла дверцу и поспешила обратно. Делейни не хотела, чтобы у Ника был предлог зайти к ней в квартиру. Очевидно, когда дело касается Ника, у нее совсем нет силы воли, поэтому лучше просто избегать его, насколько это возможно.
Делейни сидела на диване и пыталась убедить себя, что не прислушивается к звукам снизу. Она не слушала звяканья ключей, скрипа гравия под подошвами тяжелых ботинок. Не слушала, но услышала, как открылась и закрылась входная дверь конторы Ника, услышала звяканье ключей и его шаги. Когда Ник обнаружил в машине свой берет, она не услышала ничего – было тихо. Делейни представила себе, как он молча смотрит на лестницу, ведущую в ее квартиру. Наконец заурчал мотор джипа и машина выехала с парковки.
Делейни медленно выдохнула и закрыла глаза. Теперь осталось пережить только свадьбу Лайзы. Среди семидесяти пяти гостей ей будет не так уж трудно избегать Ника.
Глава 14
Это был кошмар, только, на этот раз не во сне, а наяву. Вечер начался довольно хорошо. Свадебная церемония прошла гладко. Лайза была очаровательна, и фотосъемка после церемонии не заняла много времени. Делейни оставила «кадиллак» возле церкви и поехала в «Лейк шор» с Эли, двоюродным братом Лайзы, который держал салон в Буазе. Делейни впервые за долгое время представилась возможность обсудить с другим профессионалом последние тенденции в моде на прически, но, что еще важнее, ей удалось избежать встречи с Ником.
Делейни, конечно, знала, что предстоит свадебный банкет, но она не знала, что столики будут расставлены в форме большого прямоугольника, а все гости будут сидеть с его внешней стороны, так чтобы всем было видно всех. Не знала Делейни, в каком именно порядке рассажены гости, иначе она бы переставила карточку со своим именем, чтобы поменяться местами с каким-нибудь другим гостем. И избежала бы кошмара, в котором теперь оказалась.
Что-то задело лодыжку Делейни под столом. Она готова была поклясться, что это не мышь. Делейни поджала ноги и уставилась в свою тарелку с остатками филе-миньон и спаржи. Каким-то образом оказалось, что ее место находится на стороне жениха и она сидит между Нарцисой Хормичи (которой нет до Делейни дела) и тем самым мужчиной, которого она безуспешно пыталась игнорировать. Он ей в этом нисколько не помогал. Чем старательнее Делейни пыталась делать вид, будто Ника вообще не существует, тем больше ему нравилось ее провоцировать – например якобы случайно толкнуть ее под локоть, так что ее вилка выстрелила рисом как катапульта.
