– За Луи и Лайзу.
Делейни выпила за молодых вместе с другими гостями. Взглянув вверх, она увидела, как Ник запрокидывает голову и выпивает бокал до дна. Потом он снова сел, расслабился и сунул руки в карманы шерстяных брюк. Свою ногу он по всей длине прижал к ноге Делейни, как будто это было непреднамеренно и естественно, как дыхание. Но Делейни-то знала, как все обстоит на самом деле.
– Ongi-etorri, – повторил Джосу и издал клич басков, который начинается как смех, но быстро переходит в нечто среднее между уханьем совы и криком осла. Другие родственники мужского пола присоединились к Джосу, и зал задрожал от воплей. Пока все члены семьи Аллегрецца старались перекричать друг друга, Ник наклонился над столом и взял бокал Делейни. В типичной для него манере, то есть не спросив Делейни, он налил вино в ее бокал и в свой. На короткое мгновение Делейни обволок аромат его кожи и одеколона, и когда она вдохнула эту смесь, ее сердце забилось быстрее, а голова закружилась. Но потом Ник сел ровно и она смогла немного успокоиться.
Отец Лайзы попросил внимания, и зал стих.
– Сегодня моя девочка… – начал он.
Делейни отодвинула от себя тарелку и положила на стол скрещенные руки. Если сосредоточить все внимание на мистере Коллинзе, то можно почти не замечать Ника. Если смотреть на волосы мистера Коллинза, которые были гораздо белее, чем Делейни помнилось, и его…
Ник скользнул кончиками пальцев по ноге Делейни, и она замерла. Пальцы Ника продвинулись от колена до подола платья. Увы, платье было коротким. Делейни под столом схватила Ника за руку, чтобы помешать ему положить руку на ее бедро под платьем, и взглянула ему в лицо, но Ник не смотрел на нее. Он внимательно смотрел на отца Лайзы.
– …за мою дочь и за моего нового сына, Луи, – закончил мистер Коллинз.
Свободной рукой Ник поднял бокал, присоединяясь к тосту за новобрачных. Он сделал два больших глотка и одновременно погладил большим пальцем бедро Делейни. Она плотно сжала ноги, борясь с ощущениями, игнорировать которые было невозможно.
– А ты разве не выпьешь за счастливую пару? – спросил Ник.
Делейни как можно рсторожнее попыталась оттолкнуть его руку, но у нее ничего не вышло. Она нажала сильнее и нечаянно толкнула тетю Ника.
– Что такое? – забеспокоилась Нарциса. – Почему вы ерзаете?
«Потому что ваш распутный племянник лапает меня под столом».
– Так просто.
Ник наклонился к Делейни и прошептал:
– Сиди спокойно, а то люди подумают, что я тебя лапаю под столом.
– Но так оно и есть!
– Я знаю. – Ник улыбнулся и обратился к дяде: – Джосу, сколько у тебя в этом году овец?
– Двадцать тысяч. Хочешь поработать у меня, как в детстве?
– Ну уж нет! – Ник покосился краем глаза на Делейни и тихо усмехнулся. – Я сейчас так занят, что рук не хватает.
Его ладонь жгла кожу Делейни сквозь тонкие колготки. Делейни сидела совершенно неподвижно, стараясь не показать, что тепло от ладони Ника разливается по всему ее телу и от этого у нее начинает покалывать в груди, а между ног разгорается желание. Она крепче схватила его запястье, но теперь уже и сама не знала, держит ли его руку, чтобы та не передвинулась выше или чтобы Ник ее не убрал.
– Ник!
Он наклонил голову в ее сторону:
– Что?
– Перестань. – Делейни изобразила улыбку, чтобы со стороны казалось, будто они с Ником ведут светскую беседу, и обвела взглядом гостей. – Кто-нибудь может тебя увидеть.
– Не увидит, скатерть достаточно длинная, я проверял.
– Как вообще получилось, что ты сидишь рядом со мной?
Ник взял бокал и сказал, глядя на нее сквозь стекло:
– Я поменял местами твою карточку с карточкой тети Анджелы. Это та дама злобного вида, которая все время держится за свою сумочку, как будто боится, что ее украдут. Она не женщина, а ротвейлер. – Он отпил из бокала. – С тобой сидеть веселее.
Анджела выделялась среди гостей, как грозовая туча на ясном небе в солнечный день. Она все время хмурила черные брови, ее черные волосы были уложены в узел на макушке. Женщине явно не нравилось, что ее посадили среди родственников Лайзы. Делейни перевела взгляд на мать жениха. Темные глаза Бениты смотрели прямо на нее. Делейни хорошо помнила этот взгляд – в детстве он часто повергал ее в трепет. «Я знаю, что от тебя не стоит ждать ничего хорошего», – говорил этот взгляд.
Делейни повернулась к Нику и прошептала:
– Перестань, за нами наблюдает твоя мать. Мне кажется, она знает.
Ник посмотрел на Делейни, потом перевел взгляд на мать.
– Что знает?
– Она смотрит на меня очень сурово. По-моему, она знает, где сейчас твоя рука.
Делейни покосилась через плечо на Нарцису, но пожилая женщина разговаривала с кем-то из гостей. Казалось, никто, кроме Бениты, не обращал внимания на них с Ником.
– Расслабься.
Его рука переместилась еще на полдюйма выше, пальцы скользнули вдоль эластичной резинки по краю ее трусиков.
«Расслабься». Делейни хотелось закрыть глаза и застонать.
– Ничего она не знает. – Ник помолчал и добавил: – Разве только то, что у тебя затвердели соски, а здесь не холодно.
Делейни посмотрела на свою грудь и ужаснулась: сквозь красный бархат отчетливо проступали две точки.
– Мерзавец!
Она оттолкнула руку Ника и одновременно отодвинула стул. Схватив маленькую сумочку из красного бархата, она встала из-за стола и быстро вышла из зала. Ей пришлось пройти по двум узким коридорам, прежде чем она наконец нашла туалет. Делейни перевела дух и посмотрела на себя в зеркало. В свете люминесцентных ламп ее щеки казались неестественно румяными, глаза горели слишком ярко. Делейни с досадой думала, что с ней что-то не так. Когда дело касается Ника, мозги ей просто отказывают. Только поэтому она позволила ему ласкать ее в зале, полном гостей.
Делейни намочила холодной водой бумажное полотенце и приложила к щекам. Возможно, все дело в том, что у нее слишком долго не было секса.
За спиной у Делейни зашумел слив туалета, и из кабинки вышла работница отеля. Пока женщина мыла руки, Делейни достала из сумочки помаду и стала подкрашивать губы.
– Если вы одна из гостей свадьбы, – сказала женщина, – то имейте в виду: как раз сейчас там режут торт.
Делейни посмотрела на женщину и нечаянно смазала помаду.
– Спасибо, тогда мне надо вернуться.
Дождавшись, когда женщина выйдет, Делейни убрала помаду в сумочку, потом намочила пальцы и пригладила волосы спереди, а сзади, наоборот, взбила. Если Лайза и Луи разрезают свадебный торт, значит, обед официально закончился и она больше не обязана сидеть рядом с Ником.
Делейни взяла сумочку и распахнула дверь. В узком коридоре, прислонившись к противоположной стене, стоял Ник. Полы его смокинга были распахнуты, руки он засунул в карманы брюк. Увидев Делейни, он оттолкнулся от стены и выпрямился. Делейни вытянула руку вперед и предупредила:
