– Ты прихватила наручники? – спросил Ник возле самого ее уха, когда потянулся за бутылкой красного вина. При этом лацкан его смокинга как бы случайно коснулся ее голого плеча.
В мозгу у Делейни словно крутился бесконечный эротический фильм, в котором горячие губы Ника касались ее обнаженной груди. Делейни не могла даже взглянуть на него без того, чтобы не покраснеть, как стыдливая девственница, но ей даже не нужно было смотреть на него, чтобы видеть, как он подносит к губам бокал красного вина, как поглаживает большим пальцем высокую ножку бокала, как снимает галстук-бабочку и убирает в карман, как вынимает черную запонку и расстегивает ворот рубашки. Она, и не глядя на него, знала, что он носит тонкую белую рубашку и смокинг с такой же непринужденностью, как клетчатую фланелевую рубашку и джинсы.
– Прошу прощения. – Нарциса тронула Делейни за плечо, и та переключила внимание на пожилую женщину с двумя симметрично расположенными прядями по обеим сторонам от безупречно ровного купола черных волос. Толстые стекла очков увеличивали карие глаза женщины, делая ее похожей на невесту Франкенштейна. – Не могли бы вы передать мне масло?
Нарциса показала на небольшую масленку, стоящую рядом с ножом Ника. Делейни потянулась за маслом, следя за тем, чтобы никоим образом не прикоснуться к Нику. Она даже дыхание затаила, почти ожидая, что он скажет что-нибудь грубое или неприличное. Однако он не проронил ни слова. Это показалось Делейни подозрительным, и она стала думать, что же он замышляет.
– Красивая была свадьба, не так ли? – обратилась Нарциса к соседу, сидящему по другую сторону от нее, и, взяв масленку, снова перестала обращать на Делейни внимание. Впрочем, Делейни и не ожидала особой теплоты от сестры Бениты. Она перевела взгляд на невесту и жениха, сидящих в окружении родителей, бабушек и дедушек. В этот день Делейни заплела волосы Лайзы в косу и уложила ее короной. К фате она прикрепила несколько цветков гипсофилы. Лайза в белом платье с открытыми плечами и Луи во фраке смотрелись великолепно. Все, кто сидел рядом с женихом и невестой, выглядели счастливыми, даже Бенита улыбалась. Делейни не помнила, чтобы когда-нибудь прежде видела улыбку на лице этой женщины, и была поражена тем, насколько моложе выглядит Бенита, когда не хмурится.
Софи сидела рядом с отцом, ее волосы были собраны в простой конский хвостик. Делейни с удовольствием занялась бы ее густыми черными волосами, но девочка настояла, чтобы ее причесала бабушка.
– Ну, Ник, а ты когда женишься? – пробасил кто-то за столом.
Негромкий смех Ника потонул в общем гуле голосов.
– Я еще слишком молодой, Джосу.
– Хочешь сказать: буйный?
Делейни посмотрела на говорившего. Это был дядя Ника, которого она не видела очень давно. Щеки этого крепкого сильного мужчины были ярко-красными – видимо, от выпитого вина.
– Ты просто еще не нашел подходящую женщину, но я уверена: обязательно ее найдешь, славную баскскую девушку, – предрекла Нарциса.
– Ну нет, не надо мне никаких баскских девушек. Они все ужасно упрямые.
– А тебе и нужна упрямая. Ты слишком красив, себе во вред, и тебе нужна девушка, которая сможет сказать тебе «нет». Такая, которая не будет с тобой соглашаться по всем вопросам. Тебе нужна хорошая девушка.
Делейни краем глаза наблюдала за Ником. Он поглаживал длинным пальцем скатерть. Когда он отвечал дяде, в его ровном голосе послышались чувственные нотки.
– Даже хорошие девушки в конце концов говорят «да».
– Ник Аллегрецца, ты испорченный мальчишка. Моя сестра тебя слишком баловала, и ты вырос распутником. Твой двоюродный брат Скип тоже бегал за каждой юбкой, так что, наверное, это у вас в роду. – Нарциса помолчала и вздохнула. – Ну а вы?
Надеяться, что Нарциса обращается к кому-то другому, было бы слишком оптимистично. Делейни перевела взгляд на тетушку Ника и посмотрела в глаза, увеличенные стеклами очков.
– Я?
– Вы замужем?
Делейни отрицательно покачала головой.
– Это еще почему? – Нарциса окинула Делейни таким взглядом, будто хотела прочесть ответ, написанный где-то на ней. – Вы достаточно привлекательная.
Делейни надоел не только этот вопрос, ей также надоело, что ее незамужнее состояние воспринимается чуть ли не как какой-то изъян. Она наклонилась поближе к Нарцисе и прошептала:
– Мне мало одного мужчины, он меня не удовлетворит. Мне нужно много. – Делейни еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. – Только никому не говорите, потому что у меня все-таки есть принципы.
Нарциса ошарашенно моргнула.
– Что?
Делейни придвинулась к ней еще ближе.
– И как минимум у него должны быть зубы.
Пожилая женщина откинулась на спинку стула, чтобы рассмотреть Делейни получше, и открыла рот от изумления.
– О Господи!
Делейни улыбнулась и поднесла ко рту бокал. Она надеялась, что достаточно напугала Нарцису, чтобы та на какое-то время оставила тему замужества.
Ник задел руку Делейни локтем, и ее вино немного расплескалось.
– Ну что, после Хеллоуина больше не было записок?
Делейни стерла с губы капельку вина и замотала головой, стараясь вообше не разговаривать с Ником.
– Ты что, делала пробор при помоши молнии? – спросил Ник так громко, что соседи по столу могли его услышать.
Сегодня Делейни расчесала волосы на зигзагообразный пробор, пропустила плоские пряди за ушами и соорудила на макушке небольшой валик. Теперь, когда Делейни вернулась к своему природному цвету волос, она стала похожа на девушку из шестидесятых годов, любительницу дискотек. Делейни посмотрела на белую рубашку Ника, в расстегнутом вороте которой виднелась загорелая шея. Она не собиралась смотреть ему в глаза, чтобы ее снова не затянула непреодолимая сила.
– Мне так нравится.
– Ты снова покрасилась.
– Я вернулась к своему цвету. – Не удержавшись, Делейни подняла взгляд до уровня его подбородка, а потом и до губ. – Я натуральная блондинка.
Уголки чувственных губ Ника слегка приподнялись.
– Я помню, Дикарка.
Он взял вилку и постучал по краю бокала. Когда в зале воцарилась тишина, Ник встал. Сейчас он был похож на фотомодель из журнала для невест.
– Как шафер моего брата я хочу поднять тост за него и его молодую жену, – начал Ник. – Когда мой брат чего-то хочет, он всегда добивается желаемого с непреклонной решимостью. Он понял, что хочет, чтобы Лайза Коллинз стала его женой, едва только увидел ее. Она тогда этого не знала, но у нее не было никаких шансов устоять перед его целеустремленностью. Я наблюдал за тем, как он действует – с абсолютной уверенностью. Это меня изумляло, и, признаюсь, я ему завидовал. Как всегда, я восхищаюсь братом. Он обрел счастье с прекрасной женщиной, и я за него очень рад. – Ник поднял бокал. – За Луи и Лайзу Аллегрецца. Ongi-etorri, Лайза.
