— Верно, это так, — согласился Мерлин, подходя ближе к столу с картами. На данный момент они с Кэйлебом были одни в библиотеке особняка барона Дейруина. Это был роскошный временный дом для штаб-квартиры Кэйлеба, хотя его несогласный хозяин ухитрился забрать с собой по крайней мере некоторые из своих самых ценных безделушек. Однако Кэйлеб на самом деле не завидовал сэру Фараку за его личные сокровища. В конце концов, император получил в обмен весь город барона.
Барон Дейруин не смог отрицать ни одного из пунктов, изложенных Кэйлебом в его последней записке к нему. И, надо отдать ему должное, его беспокойство о том, что может случиться с жителями столицы его баронства, если дело дойдет до уличных боев, сыграло важную роль в его решении сдать Дейрос Кэйлебу. Сам он, однако, не был включен в пакет, который он передал мэру города, чтобы тот уладил дело с Кэйлебом, в то время как он и его личные оруженосцы поспешно сели на коней и поскакали в сторону гор Дарк-Хиллз, уклоняясь по пути от морских пехотинцев Кларика и Хеймина.
Большинство людей Кэйлеба и, по крайней мере, некоторые из его офицеров заочно насмехались над Дейруином за его «трусость». Кэйлеб не согласился. Дейрос мог пасть, но барон был ответственен за защиту остальной части своего баронства. Кроме того, он ясно осознавал, насколько ценным будет его сообщение из первых рук для князя Гектора. Или, по крайней мере, сэру Корину Гарвею. В этот конкретный момент барон присоединился к Гарвею, а его оруженосцы и подданные его баронства, которых призвали на службу в ополчение, были заняты тем, что служили Гарвею местными проводниками. Что, по признанию Кэйлеба, было, вероятно, самой полезной вещью, которую они могли бы сделать для другой стороны.
За последние шесть дней было высажено большинство морских пехотинцев Кэйлеба. Дейрос не смог бы вместить пятьдесят тысяч человек, даже если бы горожане были рады их видеть. Помимо строго ограниченного гарнизона, главной обязанностью которого было поддержание мира, войска чарисийцев хлынули через город, как вода через сеть, и расположились в обширных, аккуратных лагерях за пределами городской черты. До сих пор они также вели себя необычайно хорошо. Отчасти это, несомненно, было связано с тем фактом, что им еще не приходилось вести никаких реальных боевых действий, а это означало, что у них не было жертв, за которые можно было бы «отомстить» местному населению. Другой частью этого был орлиный взгляд, который капелланы не спускали с них, и строгие указания их офицеров о важности не предоставлять пропагандистским фабрикам «храмовой четверки» бесплатный подарок в виде злодеяний.
И, конечно, были кровожадные полевые уставы, составленные императором Кэйлебом, адмиралом Лок-Айлендом и генералом Чермином. Каждый солдат армии вторжения слышал, как эти правила зачитывались в строю по крайней мере раз в пятидневку. И никто из них ни на секунду не сомневался, что Кэйлеб и его командиры применят все строгие меры наказания к любым нарушителям.
Припасы для вторжения, в отличие от его войск, все еще поступали на берег непрерывным потоком. Дейрос мог бы многое порекомендовать, в том числе несколько довольно живописных пляжей, если бы у кого-то было время подумать о том, чтобы искупаться, но никто никогда не спутал бы его набережную с набережной Теллесберга. Длина причалов была ограниченной, его склады были намного меньше и их было мало, и, если не считать одной или двух главных магистралей, улицы города были намного уже и теснее. Все это привело к тому, что Дейрос превратился в узкое место в логистике. Кэйлеб и его планировщики понимали, что это произойдет, и они предусмотрели это в своем первоначальном графике. Его инженеры были заняты строительством новых причалов и расширением существующих, а некоторые общественные здания и дома сносились, чтобы расширить дороги и улучшить условия движения. Удивление домовладельцев, когда Кэйлеб настоял на том, чтобы фактически заплатить им за их дома, было ощутимым, но это не помешало им с готовностью принять компенсацию. И не удержало от громких жалоб своим соседям на то, насколько скудными были платежи.
В любом случае, в то же время лошадям и тягловым драконам сил вторжения требовалось достаточно времени, чтобы восстановить свои сухопутные навыки, прежде чем отправиться в поход, поэтому Кэйлеб и его советники всегда планировали потратить по крайней мере первую пару пятидневок на укрепление своих позиций у Дейроса, пока восстанавливались их животные и на берег поступали припасы. Они не совсем учли ограниченные складские площади в самом городе, и больше их припасов, чем кому-либо хотелось, было сложено под брезентом, вместо прочной крыши, что было не совсем приятной мыслью с приближением сезона штормов. Но, по крайней мере, они смогли отправить почти половину своих боевых кораблей обратно в Порт-Ройял под конвоем трети чисхолмских галер. Это в значительной степени избавило порт от заторов, а береговая охрана, которую Чермин организовал и тщательно обучил в качестве военной полиции, обеспечивала плавный и относительно мирный ход событий по мере наращивания их сил на берегу.
С другой стороны, Гарвей уже сосредоточил большую часть своих восьмидесятитысячных сил в окрестностях перевала Тэлбор, прежде чем двинуться дальше на восток со своим собственным авангардом. Еще двадцать пять тысяч человек были в пути, чтобы присоединиться к нему, и должны были прибыть в течение следующей пятидневки или около того. Когда они это сделают, он будет превосходить численностью всю армию вторжения Кэйлеба более чем в два раза, а у Гектора было по меньшей мере еще тридцать тысяч человек в радиусе ста миль или около того от основных позиций Гарвея. Эти цифры не располагали к приятному созерцанию.
— Мне не нравится, как тщательно Гарвей обдумывает все это, — сказал Кэйлеб более серьезно, сцепив руки за спиной и мягко покачиваясь вверх-вниз на носках ног. — Я был бы намного счастливее, если бы там командовал кто-то вроде Уиндшера!
— Это было бы здорово, — согласился Мерлин почти с тоской.
На самом деле, он даже лучше чувствовал раздражающую компетентность сэра Корина Гарвея, чем император, поскольку именно снарки Мерлина следили за полевым командиром Гектора в течение последних нескольких месяцев. Он еще больше сосредоточился на этом в течение последних нескольких пятидневок, хотя его способность отслеживать все датчики, которые он установил здесь, в Корисанде (и в других местах), даже с помощью Совы, была
