молчал.
— Черт подери! — заорал я. — Поглядите бой! Там был момент, когда мех Рикара стоял на вершине, если бы я чуть подождал, он развернулся бы ко мне и я мог дать полный залп прямо по кабине. Ему бы пришел конец, без вариантов. Но я этого не сделал!
— Может, тогда ты просто не решился.
— Тогда нет, а потом резко передумал? Не стал использовать момент, когда все выглядело бы, как трагическая случайность, а вместо этого решил просто раздавить его на глазах у кучи свидетелей? Вы серьезно так считаете? — зло бросил я. — Думаете, я идиот?
— Нет, — покачал рок Аран головой, — я так не думаю.
— Тогда посмотрите бой, и вы все сами поймете! — предложил я. — И запись разговоров! Она поддельная! Я…
В этот момент дверь вновь открылась.
— Граф уже здесь, — заявил человек, стоявший в коридоре.
Рок Аран молча развернулся и покинул камеру.
* * *
Меня вели двое панцирников в полном облачении, и это при условии, что на руках моих все еще были наручники, а сам я выглядел так, будто угодил в аварию — умыться мне так и не позволили, так что лицо мое было в засохшей крови, одежда порвана.
Такое ощущение, что я неимоверно опасный преступник, который совершил такое злодеяние, из-за которого даже привести себя в божеский вид мне непозволительно.
Именно в таком виде меня и привели в небольшой кабинет, в котором меня дожидался отец.
Едва только мы остановились, отец, стоявший у окна и глядевший на улицу, бросил:
— Оставьте нас.
Панцирники молча развернулись и вышли из кабинета, закрыв за собой дверь.
Отец медленно повернулся ко мне. В глазах его я видел даже не злость, а ярость. Он буквально обжог меня ненавидящим взглядом.
— Говори! — приказал он.
— Что говорить? — спросил я. — Что я невиновен? Так ты мне не поверишь.
— Ты признаешь свою вину?
— Нет, не признаю. Я не пытался убить Рикара.
— Врешь!
— Я не пытался убить Рикара и не собирался с ним сражаться. Он сам нашел меня, сам предложил поединок.
— Ты провоцировал его!
— Ты отлично его знаешь. Он сам это начал.
— А тебе только это и надо было? — зло бросил отец. — Рок Аран рассказал тебе о наших планах, и ты решил все ускорить? Боялся, что я передумаю?
— Рок Аран? — нахмурился я. — Какие планы? О чем ты?
Отец несколько секунд вглядывался в мое лицо, а затем хмыкнул.
— Ты отличный актер! Не знал.
— Отец! — я сделал шаг вперед. — Я не знаю, что ты задумал, но клянусь тебе…
Он выбросил руку вперед и я почувствовал, как его металлические пальцы сомкнулись на моем горле.
— Молчи, мерзкий лгун! Я уже все понял! Ты хотел убить своего брата, хотел стать единственным наследником. Ты давно это задумал и…
Перед глазами начало темнеть — у отца была просто мертвая хватка. Он что, собрался меня придушить?
Характерная черта всех Тирров, появляющихся в большей или меньшей степени у каждого из нас — если мы разозлены, нас накрывает головой. Злость и ярость превращаются в самое настоящее неистовство, накрывающее нас с головой.
Похоже, именно в таком состоянии находился отец.
Я задергался, однако освободиться не мог. Еще несколько секунд, и мне конец — он задушит меня.
Перед глазами уже все плыло, но лицо отца, перекошенное от злости, я видел во всех деталях. Это уже не шутки. Он действительно собирается меня просто удушить.
Я ничего не сделал, я ни в чем не виноват, но буду удушен собственным отцом. За что? Почему?
И в этот момент уже меня охватила злость.
Несмотря на то, что руки мои были закованы, я схватил отцовскую руку.
Холод протеза словно обжег пальцы, но я сдавил его с такой силой, что, казалось, еще немного, и он расплющится.
А затем я сделал то, чего сам от себя не ожидал.
Ударил ногой вперед, угодив в грудь отца.
Он тут же меня отпустил и я рухнул на пол, а сам он отошел на пару метров назад.
— Как ты смеешь? — прорычал он.
— Смею что? Защищаться? — я стал в стойку, готовый отразить новое нападение. После того, что случилось, мне терять нечего, и если отец попытается еще раз напасть — я буду отбиваться. Изо всех сил.
— Ты — подлый и жалкий убийца… — проревел отец, — как ты смеешь…
— Я не убил Рикара, а если бы захотел — он уже был бы мертв! — повысил голос и я. Несмотря на то, что горло жутко болело и я хрипел, я переорал отца. — Почему ты веришь ему и не веришь мне? Почему всегда так?
— Ты, лживый змееныш, с самого детства был чрезвычайно хитрым! — заявил отец, чем еще больше меня разозлил.
— Вот, значит, какого ты обо мне мнения? Что ж, я рад, что наконец узнал об этом! Теперь понятно, почему Рикар — недалекий кретин, не способный ничего сделать нормально — твой любимец. Ты просто ненавидишь меня!
— Ты… — отец уже просто задыхался от ярости и вдруг ринулся вперед.
Я уклонился от его атаки и вновь нанес удар ногой. Удар пришелся в бок отца и он отлетел в сторону, со всей силы ударившись в шкаф у стены, с которого посыпались книги.
Я набросился на него, схватил за грудки и поднял на ноги, но в следующую секунду сам полетел на пол, получив в челюсть его металлической рукой.
— Щенок! — прорычал отец, задыхаясь от ярости. — Как ты посмел? Ты поднял руку на отца?
Он подошел ближе и больно пнул в живот.
Но я не собирался сдаваться и, собравшись с силами, поднялся на ноги.
— Настанет день, — заявил я, — когда ты пожалеешь о том, что здесь произошло! Ты пожалеешь о своих словах!
Очередной его удар отправил меня на пол.
Ворвавшиеся в кабинет панцирники тут же подхватили меня под руки и вытащили прочь…
* * *
Рок Аран стоял навытяжку, пока граф орал на него.
— … единственный! Единственный, кому я доверял! И что ты сделал? Стравил моих сыновей?
— Ваше сиятельство, — абсолютно спокойным тоном заявил Рок Аран, когда граф остановился, чтобы набрать воздуха в грудь, — я
