* *
Мне наконец позволили привести себя в порядок и дали сменную одежду. Едва только я переоделся в бесформенный комбез рядового мех-воителя, за мной явились конвоиры.
Меня вывели из здания, повели к посадочной площадке, на которой нас уже дожидался пассажирский шаттл.
Меня никто не провожал, я вообще на площадке никого не видел.
Один из конвоиров грубо толкнул меня в салон шаттла, но я все же остановился в дверях, бросив прощальный взгляд на Тирр.
Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что ничего хорошего мне не светит. Обвинения в нападении на брата — это цветочки. А вот то, что я посмел поднять руку на отца…такое он точно не простит.
Оставалось только гадать, насколько страшным будет наказание.
Боялся ли я?
Нет, те чувства, что меня наполняли, нельзя было назвать страхом. Я все еще был зол, я был все еще в легком шоке от того, что случилось. Я был оскорблен и огорчен тем, как со мной поступили. Но страх…нет, страха не было.
На шаттле мы добрались до станции, где меня самым бесцеремонным образом заставили лечь в капсулу гибернации.
Это еще больше разозлило меня — я лечу неизвестно куда, мало того — лечу как заключенный или колонист без гроша в кармане.
Не знаю, как долго продолжался полет, — для меня все закончилось спустя минуту после того, как крышка капсулы закрылась.
Чьи-то руки схватили меня, вытащили из капсулы, и я обнаружил себя стоящим посреди отсека космического корабля, в одном строю с людьми, как и я, одетыми в обычные комбезы без всяких знаков различия.
Перед нами появился воитель в звании капитана, он не спеша прошелся перед строем, рассматривая каждого из нас, а затем заявил:
— Ну что, ублюдки, с прибытием, и добро пожаловать к «Падшим»!
Я мысленно застонал, ведь до последнего надеялся оказаться в каком-нибудь богом забытом гарнизоне, снова став рядовым мех-воителем.
Представить себе, что отец отправит меня к «Падшим», я даже на секунду не мог…
Глава 21
Падшие
Меня определили в мех-бригаду с оптимистичным и жизнерадостным названием «Мертвецы». Так понимаю, это название символизировало высокую выживаемость, так как их лейтенант подвел меня и еще одного бедолагу к костру, возле которого сидело трое смурных воителей, и заявил:
— Эй! Злыдень! Принимай пополнение!
— Старпер и молокосос, — рассмотрев нас, проворчал Злыдень, — получше ничего не нашлось?
— Не нашлось, — ответил ему лейтенант Сард, командовавший нашей бригадой, — и не надейся на то, что получишь легкое задание — теперь у тебя полный мех-кулак.
— Просто отлично! — проворчал Злыдень, когда лейтенант развернулся и пошагал прочь.
Когда он отошел достаточно далеко, Злыдень поднялся, подошел к нам двоим, все еще стоящим по стойке смирно.
— Расслабьтесь, бойцы, — сказал он, — у нас тут демократия.
Двое других воителей, что сидели у костра, радостно заржали.
— Так, ты, — повернулся он ко мне, — хоть меха видел раньше?
— Видел, — кивнул я.
— Какой водил?
— Разные. Легкие, средние, тяжелые.
— Ого! А у нас тут опытный боец? — усмехнулся Злыдень, а от костра донесся очередной взрыв хохота.
— Значит так, — убрав с лица улыбку, заявил Злыдень, — тебе достается «Загонщик». Неплохой мех, быстрый и зубастый.
Я кивнул. «Загонщик» действительно был довольно неплохой машиной. Конечно, создали его черт знает когда, но он прошел через несколько модификаций, благодаря которым по большому счету мог уже перейти в категорию средних мехов, хотя изначально был легким. Бронирование, конечно, не чета нормальным средним мехам, но зато он, как и сказал Злыдень, быстрый. В умелых руках — опасная штука. Конечно, если на борту имеется нормальное оружие.
— Ну а ты, старикан, на чем катался? — спросил Злыдень у моего товарища по несчастью.
— На «Крушителе», — ответил тот.
— О! Джекпот! — хмыкнул Злыдень. — Именно такой у нас и имеется. Словно тебя ждал.
Злыдень вновь засмеялся, двое его товарищей тут же его поддержали.
Пока они смеялись, я бросил взгляд на своего соратника.
Был он действительно в возрасте, то есть «старик» ему очень даже подходил: ближе к шестидесяти годам, весь седой, с классической прической с пробором, с аккуратно постриженной седой же бородкой и усами. Строгое, где-то даже аристократическое лицо, на котором ровным счетом никаких эмоций распознать не удавалось. А еще у него был очень пронзительный взгляд. Он словно бы постоянно щурился, и от того складывалось ощущение, что он не доверяет собеседнику…
— Значит так, — закончив свой ржач, заявил Злыдень, — завтра утром нас перебрасывают. Никто ничего не говорит, но мы с ребятами уверены, что будем штурмовать местный городок и окрестные базы.
— А где мы вообще? — спросил я.
— На территории баронства Кракалис. Планета Могул, — ответил мне Злыдень и тут же добавил: — Еще раз меня перебьешь — зубов не досчитаешься. Понял?
— Понял, — кивнул я.
— Вот и отлично. Так о чем это я? Ах да! Завтра нас перебрасывают. Думаю, будет бой, так что вы должны подготовить свои машины. Тебе, старикан, повезло — прошлого воителя сожгли на хрен вместе с кабиной, так что тебе досталась новая. Но ее нужно протестировать и проверить. Техники у нас — сплошная алкашня и раздолбаи, поэтому не удивляйся, если вдруг окажется, что нога или рука твоего меха не работает. Если будут проблемы — ищи техников и их напрягай. Что к утру не будет работать — сугубо твоя проблема. Ясно?
Старик кивнул.
— Отлично. Теперь ты, молодой. Тебе повезло меньше. Пилотом твоего меха раньше был Жирный Ким. В последнем бою его буквально в фарш превратили. Техники вроде как убирались, но, думаю, Жирный Ким частично все еще в кабине. На работу меха это не влияет, но вонять может так, что сознание потеряешь. Рекомендую там все отмыть. Понятно?
Я кивнул.
— Вот и славно. Имена ваши не спрашиваю, сами не представляемся. Если после завтрашнего останетесь живы — тогда и познакомимся. Все, теперь живо за работу!
* * *
Ума не приложу, как такое могло случиться, но, похоже, в кабину залетела очередь крупнокалиберных. Иначе объяснить, почему кровью, кишками и мозгами уделало всю кабину, было нельзя.
Техники, конечно, попытались все это оттереть, но то ли особо не старались, то ли не смогли.
И я их не винил. В кабине стоял такой запах,
